ДоГадалась - Ольга Александровна Валентеева

– Привет-привет, – обернулся ко мне Гена. – Надеюсь, никто не против, что я с вами? А то родители мне всю плешь проели! Готов ехать, куда угодно: хоть на дачу, хоть охотиться на Лохнесское чудовище.

– Не против, – рассмеялась я. – Прекрасно тебя понимаю и тоже рада ненадолго сбежать. Родители решили сегодня устроить себе день прогулок по такому поводу, развлекутся и без меня. Так что вперед, в деревню Лютиково.

Лютиково можно было назвать деревней с натяжкой. Скорее, это был дачный поселок, пригород. Но там создавалось ощущение, будто ты находишься на краю земли.

– Вообще не понимаю, как у Пашки получается носа с работы не высовывать, – продолжал тарахтеть Гена. – А, Паш? У вас тут такая красотища! Не то, что дома, в нашем захолустье.

– Не таком уж захолустье, – отозвался Паук. – Просто каждому свое. Кому-то нравятся большие города, кому-то маленькие.

– Ага, ага. Но ты всегда рвался в большой. Знаешь, Таня, он даже не сомневался, куда будет поступать и на кого учиться. Еще в классе седьмом заявил мамке, что уедет. Её чуть инфаркт не хватил, она ответила, ожидаемо: «Только через мой труп». А он после школы все равно взял и уехал, даже никого не спрашивал. И поступил на бюджет.

Я улыбнулась. История выглядела знакомой, потому что я сама так же уехала из родного дома. И мама хваталась за сердце, а фразу «только через мой труп» произносил папа. С Геной было общаться легче, чем с Пашей. Он тарахтел без умолку. Казалось, что его запас историй не иссякнет никогда.

Девчонки подождали нас на выезде из города, и Паша направил авто следом за ними. Так мы и добрались до Лютиково, попетляли по узеньким улицам и наконец-то оказались у бревенчатого крепкого дома.

– Приехали, – сказала я, выбираясь из авто.

– Танька, привет! – Оля, Вика и Катя тут же кинулись ко мне. Миша мялся за их спинами. Он был очень скромным, зато отличным специалистом в навигационных системах, так что работу в столице нашел давно, и в наших краях его держала только Оля. Я представила Гену и Пашу, Гене – своих подруг и Мишу, и мы дружной толпой ввалились в дом.

Миша тут же на правах почти хозяина занялся печью, ребята помогали нам раскладывать продукты. Стоял такой шум, что мы едва слышали друг друга. А я чувствовала, как на сердце становится легко и спокойно. Покончив с печью, Миша позвал Пашу, и они вытащили на улицу мангал. Сейчас будут шашлыки! Мы же накрывали на стол, а Гена травил байки. Он, очевидно, не собирался присоединяться к мужской компании.

– Тебе с нами не скучно? – весело спрашивала его Вика.

– А должно быть? – подмигивал Гена. – Это с братишкой моим скука смертная, он у нас трудоголик со всеми вытекающими.

– Заметно.

И девчонки дружно покосились на меня. А я что? Я ничего. Мне с Пашей было весело и комфортно. А вот Гена забыл упомянуть о том, что у него есть девушка. С другой стороны, вечером мы поедем домой. Или утром, не в этом суть. Больше Гена и девчонки не увидятся.

С улицы потянуло дымком. Я накинула пальто и вышла к Паше и Мише, оставив Гену с девчонками.

– Что, Генка уже всем зубы заговорил? – поинтересовался Паша, нанизывая мясо на шампуры.

– Он уже на пути к этому, – ответила я, присаживаясь на очищенное от снега бревно.

– Это он умеет. Хотел в журналистику идти, но родители воспротивились. Я ему говорил, что надо думать своей головой и жить своим умом, только кто меня слушает?

– Пока сам шишек не набьет, не поймет, – присоединился Миша.

– Согласен, так что я прекратил его опекать. Взрослый парень, сам справится. Зато подруги твои, кажется, довольны.

– Еще бы, у них новый собеседник, – улыбнулась я. – Так что им и без нас нескучно. Миша, как твои дела?

Миша начал рассказывать о своей работе, Паша неожиданно заинтересовался, и эти двое забыли о моем существовании. Пришлось возвращаться в дом. Зато к обеду подтянулись все. Шашлыки вышли настолько вкусными, что спустя пять минут о мясе не осталось и воспоминаний, а еще через десять на столе было только две бутылки вина. Паша и Миша не пили, потому что за рулем, мы с девчонками вообще предпочитали соки, так что Гена отдувался за всех. Он никак не мог с этим смириться, поэтому уговорил нас остаться до утра, чтобы веселиться, не оглядываясь на время и наличие авто.

Уже ближе к вечеру мы пошли на берег озера. Здесь было так тихо, что даже становилось немного жутко, но наша веселая компания быстро оставила от тишины только воспоминания. А когда в меня полетела снежка, и вовсе стало не до страха. Мы гонялись за парнями, потом парни – за нами, и, наконец, с наступлением темноты мокрые, но счастливые, все ввалились в дом. Тут же повесили сушиться верхнюю одежду, Миша притащил из машины гитару и пел походные песни.

Легли мы уже ближе к полуночи, однако мне не спалось. Я выбралась из кокона одеял, настеленных прямо на полу, и села у печи, глядя, как пляшут языки пламени. Послышался шорох, и Паша опустился рядом.

– Не получается уснуть на новом месте, – тихо сказал он, чтобы не разбудить остальных.

– Бывает.

– Да, что уж там. А ты почему не спишь?

– Не хочется. День такой насыщенный, эмоций много.

– Это точно.

Паша поднялся на миг, а затем вернулся с пледом. Протянул мне один край, сам закутался в другой, придвигаясь ближе, и на душе стало тепло и спокойно. Мне вообще было удивительно спокойно рядом с Пашей. Стоило добавить: пока мы не находились на работе. Но, с другой стороны, наш коллектив работал слаженно и дружно, и в этом тоже была заслуга Паши, при всей его строгости и даже иногда грубости.

– Спасибо, что пригласили. – Паша нарушил молчание. – Я на самом деле отдохнул.

– Я рада, – ответила, борясь с желанием опустить голову ему на плечо. – Редко получается так выбраться, а жаль.

– Да, действительно, жаль.

Все-таки не удержалась и исполнила свое желание. Паша придвинулся еще, чтобы мне было удобнее, мы сидели и смотрели на огонь.

– Кстати, ты заметила, как распушил хвост Генка?

– Да. – Я тихонько рассмеялась. – Похоже, мои подружки пришлись ему по душе.

– Он вообще бабник тот еще. Не завидую его девчонке.

– Особенно учитывая, что он её не любит?

– Ага. Эта Лиза – дочь старых друзей родителей. Талантливая пианистка, но Гене никогда особо не нравилась.

– Так зачем жениться?

– Потому что