Избранница - Стефани Лоуренс

Девушка встала, легкий румянец окрасил ее щеки.

— Дамы были очень добры и не дали мне скучать в ожидании. Я пришла, потому что события на Монтроуз-плейс имели продолжение и, мне кажется, вы должны об этом знать.

Тристан предложил ей руку и, уводя Леонору, улыбнулся тетушкам:

— Спасибо, что составили компанию моей гостье. Женщины засияли, раздался хор голосов:

— Ах, мы так мило поболтали.

— Она прелесть.

— Обязательно заходите еще, дорогая…

Тристан ни минуты не сомневался, что, как только они окажутся вне пределов досягаемости, тетушки примутся самозабвенно сплетничать.

Леонора с улыбкой произнесла слова благодарности, и он смог наконец увести ее. Пока они шли через комнату, Тристан просто физически ощущал на себе взгляд шести пар глаз.

Оказавшись в холле, Леонора вздохнула:

— Я и не предполагала, что у вас такая большая семья.

— Я до недавнего времени тоже. — Тристан открыл дверь в библиотеку, пропустил девушку вперед и жестом предложил устроиться в кресле у горящего камина. — Но теперь это моя семья. Я, они и остальные.

— Остальные?

— Да. Еще восемь живут в моем доме в Суррее, в Маллингем-Мэнор.

Губы Леоноры дрогнули в улыбке.

Сев в кресло, Тристан стал серьезным и потребовал:

— Рассказывайте, что произошло. Почему вы здесь?

Леонора смотрела в его лицо и видела все то, ради чего пришла: силу, ум и надежность. Она вздохнула и рассказала, что произошло в саду.

Лорд слушал внимательно, не перебивая, затем стал задавать вопросы, уточняя, где и когда она чувствовала слежку. Девушка мысленно возблагодарила Бога: Трентем ни словом не помянул живое воображение и не сказал, что все это — плод ее фантазии. Нет, он принял изложенные события как реальные; факты, и это придало ей уверенности и сил.

— И вы уверены, что это тот же самый человек?

— Совершенно. Он двигался точно так же — легко и не без грации. Я уверена, что это тот же незнакомец, что был в ту ночь в доме.

Некоторое время они молчали, Тристан был погружен в раздумье. Затем спросил:

— Полагаю, вы ни слова не сказали ни дяде, ни брату?

— Сказала, — улыбнулась Леонора.

— И?..

Леонора постаралась изобразить небрежный тон и полуулыбку, но чувствовала, что это не вполне ей удалось.

— Я пожаловалась на слежку, а они улыбнулись и заявили, что это моя нервная система так бурно реагирует на недавние события. Дядя потрепал меня по плечу и сказал, что ни к чему забирать себе голову подобной чепухой — несомненно, вскоре все разрешится само собой. А что касается человека в саду — оба уверены, что мне померещилось: игра теней и богатое воображение. Пожурили за чтение романов миссис Редклиф. Кроме того, Джереми с важным видом изрек, что ворота в конце сада всегда заперты.

— А это так?

— Да, ворота заперты. Но стена с обеих сторон покрыта плющом. Это многолетний плющ, который растет там с незапамятных времен. Его ствол одеревенел и вполне может послужить опорой для желающего перелезть через ограду.

— Это объясняет удар, который вы слышали.

— Да. Кто-то спрыгнул с небольшой высоты.

Тристан задумался. Он удобно устроился в кресле, локоть на ручке кресла, подбородок опирается на руку, палец постукивает по губам. Тяжелые веки полуопущены, но Леонора видела, что какие-то не слишком приятные мысли вызвали холодный стальной блеск его взгляда.

Пользуясь случаем, девушка внимательно рассматривала своего соседа. Он действительно был очень хорош: крупное пропорциональное тело, широкие плечи, на которых ладно сидел костюм от лучшего портного — наверняка от Шульца, — длинные мускулистые ноги обтянуты кожаными бриджами, сапоги тонкой кожи. Трентем всегда одевался элегантно, но это была очень, спокойная элегантность. Ему не требовалось привлекать к себе внимание, скорее напротив — он хотел бы избежать этого всеми возможными способами. Она перевела взгляд на его руки. Единственным украшением было тонкое золотое кольцо. Пытаясь облечь свои впечатления в слова, она подытожила: стиль этого человека — спокойная, элегантная сила. И это впечатление создавалось не только благодаря одежде и манерам. Тристана окружала аура уверенного в себе человека.

И Леонора вдруг поняла, что ей приятно и спокойно находиться рядом с ним.

Словно почувствовав взгляд девушки, лорд поднял глаза и вопросительно изогнул бровь, увидев, что она с улыбкой наблюдает за ним. Но Леонора лишь покачала головой, и теперь они сидели, молча разглядывая друг друга, пребывая в каком-то странном умиротворении — подле пылающего камина, в окружении множества толстых и ужасно умных книг.

Но спокойствие не могло длиться долго, и случилось неизбежное: Леонора почувствовала, что ей становится жарко от его взгляда, внутри что-то напряглось, и она поспешила отвести глаза, разрывая вдруг протянувшуюся меж ними нить. И сразу укорила себя за детский испуг. Ей нечего бояться — не может же он соблазнить ее в собственном доме, полном слуг и престарелых родственниц.

— Как вы добрались сюда? — спросил он, стряхнув наваждение.

— Я прошла через парк. Мне этот путь показался самым безопасным.

Тристан поднялся:

— Я отвезу вас домой. Мне нужно взглянуть на номер двенадцать.

Он позвонил и, когда дворецкий явился, отдал необходимые приказания.

Хаверс, поклонившись, удалился, и Леонора спросила Трентема:

— Вы узнали что-нибудь новое?

— Я пытался разузнать, не попадался ли кому человек, интересующийся районом Монтроуз-плейс. По нескольким каналам.

— И преуспели?

— Нет. Честно сказать, я и не ждал, что поиски окажутся успешными — это было бы слишком просто.

Он говорил со многими людьми. Некоторые уже покинули государственную службу, другие продолжали нести ее нелегкое бремя, но никто не смог помочь. В городе не было ни банды, ни конкретного человека, который последнее время проявлял бы интерес к какому-то одному району. Теперь Тристан был абсолютно уверен, что происходящее связано с домом номер четырнадцать. Но что в нем такого необычного, оставалась совершенно неясным.

Хаверс вернулся, чтобы доложить, что экипаж подан. Леонора встала. Они вышли в холл. Пока девушка надевала плащ на меху, Тристан послал лакея за перчатками для верховой езды.

Они ехали через парк, и лорд рассказал ей о своих выводах. Девушка нахмурилась и убрала под шляпку непослушный локон.

— Я расспрашивала слуг, — сказала она, — но никто не думает, что в доме есть некая ценность. Так что единственное место, где, мне кажется, можно найти сюрприз, — это библиотека.

Тристан бросил на нее взгляд, потом посмотрел на лошадей. Помолчав, спросил: