Жаркое свидание в Майами - Надин Гонсалес

— Говорила же я тебе, — сказала Лесли. — Эта награда будет твоей!

— Успокойся. Для меня уже большая честь быть номинированным.

— Это чушь собачья, и ты это знаешь! — Лесли усмехнулась. — К тому же соперники слабые. Мне нравятся твои шансы.

— Победишь ты или нет, мы должны извлечь выгоду из шоу перед награждением. — Это была Камерон, публицист Сандро.

Лесли подключила ее к разговору. Женщины работали в команде.

— Я бы хотела, чтобы ты опубликовал фотографию или короткое видео в своих соцсетях с твоей реакцией на эту новость. Ты знаешь правила.

— Я знаю правила.

— Я буду назначать интервью и держать тебя в курсе, — сказала она. — А сейчас возвращайся домой.

Настроение Сандро упало.

— Это необходимо?

— Э-э… да! — сказала Камерон. — Мы хотим, чтобы ты вел вечернее ток-шоу.

— Пока ни на что меня не подписывай. Дай мне пару дней.

— Сначала ты не хотел отдыхать, а теперь просишь еще?

Лесли вмешалась:

— Ты ничем не лучше моих детей.

Из кухни до него донесся звон бьющегося стекла. Неужели Энджел поранилась?

— Дамы, мне пора.

— Что я такого сказала? — спросила Лесли. — Совсем как мои дети.

Сандро бросился на кухню. Энджел сидела за круглым столом у окна. Ее кружка разбилась об пол, по кафелю растеклась лужа. Энджел не сдвинулась с места. Она сидела неподвижно, уставившись на экран телевизора. Ничего особенного не было, просто реклама автострахования. Сандро подумал, не сошла ли она с ума.

— Ангел! Детка, ты в порядке?

Она повернулась к нему, моргая, выходя из транса, в котором находилась. Она встала и широко раскрыла глаза на беспорядок у своих ног.

— О, боже! Извини!

Сандро прижал руку к ее лбу.

— Посмотри на меня. Что происходит?

— Мне нужно идти.

— Что?

— Мне нужно идти. Мне очень жаль, но я должна идти.

Она высвободилась из его объятий и вышла из кухни. Он погнался за ней, искренне запаниковав.

— Ангел, поговори со мной. Куда ты идешь?

Она ворвалась в спальню и закружилась в поисках одежды.

— Мне надо возвращаться в Майами. Ты должен помочь мне выбраться с этого острова.

— Почему? — спросил он.

— Это безумие! — Она опустилась на четвереньки и потянулась за парой сандалий под кроватью. — ФБР обыскало галерею!

Сандро вышел из транса.

— О чем ты говоришь?

Она встала и посмотрела на него.

— Палому арестовали сегодня утром!

— Вот дерьмо!

— Я должна вернуться.

— Зачем? Выручить ее? Я серьезно. Что ты собираешься делать?

— Это — галерея, — сказала она. — Это — моя работа. Я должна выяснить, что происходит. Может, у меня вообще больше нет работы? Тебе не кажется, что я должна это выяснить?

— Нет. Я думаю, тебе следует держаться подальше от этих преступников.

Она застегнула сумку, прошла мимо него и сунула ее в свою дорожную сумку, открытую в изножье кровати.

— Сандро, это плохо. Это действительно плохо. В прошлом году одна из крупнейших галерей Нью-Йорка закрылась, когда ее поймали на продаже подделок.

— Тем больше причин держаться подальше.

— Вот в чем дело, — сказала она, складывая купальник в сумку. — Я работала с этими людьми. Палома — это кошмар, но она не преступница. Это, должно быть, ошибка.

Сандро больше не мог этого выносить.

— Никакой ошибки нет.

Она замерла — впервые с тех пор, как он нашел ее за кухонным столом. Нахмурив брови, она повернулась к нему.

— Почему ты так уверен?

О, Энджел.

Сандро затошнило. Он ждал подходящего момента, чтобы признаться во всем. Время настало, и это был далеко не подходящий момент. Одно было ясно: Энджел не простит его.

Мгновение спустя Энджел заорала:

— Ты позволил мне продать тебе подделку!

Взгляд этих ясных карих глаз сказал ему, насколько он не прав.

— Я не знал, что это подделка. У меня были подозрения, но я не знал наверняка.

— Ты купил его только потому, что заподозрил подделку!

— Да, подозревал, — согласился он. — У меня не было доказательств.

— Но ведь позже у тебя были доказательства, а ты так и не сказал мне. — Она прикрыла глаза рукой. — Не могу в это поверить. Все это происходило, а ты мне ничего не сказал.

— Я хотел поймать людей, вовлеченных в это дело, не вовлекая тебя. Ты работала на них. Я не могу быть уверен…