ПоDруга MаNьяка - Mila Mazan

Яркость люстры, резала глаза,

– Ай, – но как только темные пятна на сетчатке рассосались, девушка вздохнула с облегчением.

Ди уже уложил Дена и присел рядом с ним, удивленно рассматривая ее.

Как он смотрел на нее.

– У меня на лице что-то грязное?

– Нет,– тихонько заключил он,– кто это рисовал?

– Фух,– Рита расслабилась, все это время он смотрел на картину за ее спиной, вернее на волчицу на фоне неба и луны,– я.

– Красиво,– не удержался он, а потом встал в весть рост, разглядывая работу и переспросил,– ты?

– Ага,– доставая из комода свежее пастельное белье и подушки, базируясь к дивану, накрывая сладко крепко спящего Дена,– нравиться?

– Да, глаза животного словно смотрят на меня своей зеленью, будто бы живой, а воющая на луну стая за спиной чего стоит. Мне не просто нравится, а кажется, я слышу их зов, Рита,– медленно проворачиваясь по кругу осматривая расстановку и разбитый на полу стул.

Девушка видела его глаза, они словно обезумели.

– С тобой все нормально?

У зеркала на столе располагались открытые альбомы с зарисовками волков, запечатлённых в разных движениях.

– Ты любишь волков, я посмотрю.

– Ну, люблю я волков и что? – натягивала наволочку на подушку,

И Ди загорелся, раскрываясь.

– Мне нравиться их иерархия в стае. Их ум, ведь они не так сильны по одиночку на самом деле, но все вместе могут отпугнуть даже гризли. Их сила в семье и они это знают.

Она повернулась к нему, внимательно слушая рассуждения, но потом добавила.

– Все работает потому, что каждый знает свое место и дело,– у нее до локтя задралась кофта, оголив рисунок на тыльной стороне кисти.

Рита заметила это почти сразу и попыталась скрыть за бедром, заливаясь румянцем неловкости.

Но Ди успел рассмотреть рисунок, переплетающихся лоз вокруг месяца.

– Не надо стесняться, мне очень нравится.

На самом деле в этот момент стало очень приятно. По ее мнению Ди был недалеким человеком, но сейчас оставаясь с ним почти наедине, без всех его сарказмов и грубостей Рита не могла не заметить свое меняющееся отношение. Она понимала, насколько это было смешно, оказывается и ее сердце отходчивое, стоит услышать поощрение.

Рита протянула к нему руку.

– Эти закорючки что ли?

– Да,– очень серьезно ответил он,– нарисуй мне что-нибудь тоже.

Что было в его голове, Рита не знала, хотя разгадать эту загадку очень хотелось,

– Это хна, нельзя будет спать, пока не высохнет,– но она все же убедительно просила передумать.

– Рисуй,– присел на кровать возле спящего друга и оголил свою кисть.

Мало сбитых костяшек, на его руках красовались царапины, они шли от самой кисти к локтю, может даже выше.

– Что это?

Было видно, Ди пытался придумать ответ на ходу.

– Да это я…

Не любовь к вранью опередила его происки, Рита решила не влезать не в свое дело.

– Так, ладно, извини. Ненужно ничего объяснять. Я попробую соединить их с линиями так, что бы вышел цельный рисунок. Как тебе идея?

Странный взгляд Ди,

– Тебе, правда, не все равно? Что это за царапины?

Не все равно подумала она попутно,

– Но это не имеет значения, если ты не хочешь рассказывать, я с вопросами лезть не стану.

Его глаза блеснули,

– Мне очень приятно, что ты так на это смотришь.

– Ну, поехали,– добродушно протянула она.

И всего через несколько минут приготовлений, Рита водила по его коже тонким носиком тюбика в полном молчании.

Продлилось оно не долго, Ди первым нарушил тишину.

– Скажи честно. Ты не любила этого Толю?

Не отвлекаясь от процесса.

– С чего ты взял?

– Наверно с того, что ты сейчас не в соплях под попсу и не заедаешь горе мороженым.

Этот вопрос Рита, восприняла доброжелательно,

– Ну, во-первых, обычно в таких случаях, я слушаю HIM. Во вторых, пью спиртное, а вместо сладостей у меня танцы.

– Даже так,– удивился не очень хороший до этого момента знакомый,– растешь в моих глазах.

– Ха, ой спасибо за такую честь, но если бы мне и нравились баллады о любви, ваше мнение мне не интересно,– поставила точку, специально надавливая на ранку.

– Ай,– с трудом сдерживая руку,– ты специально?

Она лишь хитро подняла взгляд, ничего не отвечая в ответ, а он пытался добить желаемое.

– Ну так что про любовь и парня?

– Слушай, – расстроилась она, – я ведь не лезу к тебе с вопросами.

– Например, с какими?– заинтересовался.

– Например, почему ты так плохо относишься ко мне?

Он фыркнул.

– С недавних пор, я отношусь к тебе нейтрально. Но это не отменяет тот факт, что ты меня просто бесишь. Без каких либо причин.

– И ты меня,– согласилась Рита, понимая и принимая его чувства, но сегодня и сейчас, прямо здесь ей было комфортно рядом с ним и хотелось выровнять эти отношения что ли, – поэтому я хочу попросить.

– М-м-м?

– Я ничего не имею против тебя, но если я бешу настолько сильно, не приходи больше.

– Один-один, уважаю честность,– заглядывая в ее лицо,– я подумаю. А пока. Если есть еще вопросы, спрашивай.

Но желания особо не было, нужное для себя она выяснила. Так что больше не задавала никаких вопросов, нежно оставляя завитки, переплетающиеся с царапинами острыми листьями. Девушка так сосредоточилась и ушла в другой мир, что ее тело тут же отрезвело. Рите мерещилось, что он видел это по взгляду, по ее дыханию. Как приподнималась ее грудь, как двигалась ее рука и крепкие пальцы выводили рисунок. А еще ей казалось, что Ди, не мог оторваться от процесса, расслабляясь под воздействием всем знакомого ощущения, когда смотришь за действием и так сильно концентрируешься на чем-то маленьком, забывая обо всем. Чувства похожие на медитацию все время переплетались с ее мыслями о нем. Чего она хочет больше, что бы он исчез из ее жизни, или прижаться к нему в этот самый миг, не отпуская никогда? Второе ощущалось сильнее и это настолько сильно пугало, что она боялся поднять взгляд на его лицо, все время, уделяя рукам. Какими сильными они были, с грубыми пальцами. С коротенькими, аккуратными ноготками и обветренной кожей с гусиными лапками. Руки не соответствовали образу нежного, избалованного мальчишки, они были скорее рабочими. И она все думала,– откуда мозоли? Конечно, она понимала, что он, как и все студенты, много писал, но они были такими загрубевшими и скорее хроническими.

Но тут Ди опередил ее, отвечая.

– Я занимаюсь на турниках просто, иногда забываю одеть перчатки, так ладони и грубеют.

Скрип старой фурнитуры и