Тайны семьи Доусон - Анель Ким

Невозможно не волноваться, снова какие-то секреты! Может, дела свекрови меня и не касаются, но у мужа не должно быть от меня тайн. Мне необходимо поговорить с Джеком. Я твердо решила не отступать.

После ужина Джека снова перехватила мама, их разговор длился мучительно долго. И о чем она постоянно просит его? Связано ли это с тем звонком?

Я все ждала, когда муж поднимется в спальню, ведь и у меня к нему имелся важный разговор. Наконец Джек вошел в комнату, задумчивый и расстроенный, как всегда после длинных бесед с мамой.

– Как дела? – Джек поцеловал меня в губы и небрежно положил портфель на стол.

– Что случилось? – Скрестив руки на груди, я прислонилась к комоду.

– Все хорошо, – отозвался он и вынул из портфеля кучу разных бумаг.

– Я и не ждала другого ответа. Джек, о чем вы постоянно так долго говорите с мамой?

– О чем может говорить сын с матерью: о бытовых делах, о ее здоровье… Что за вопросы, Крис?

Я заметила, как скулы на его лице напряглись, хоть он и пытался это скрыть, наклонившись к документам.

– Я же замечаю, как твое настроение меняется не в лучшую сторону. Что за секреты?

– Ну, какие секреты? – Джек натянуто улыбнулся мне.

– Ты становишься другим – отстраненным. Она жалуется тебе на меня, так?

– О господи, дай мне терпения! – измученно прошептал он.

– Джек! – настаивала я.

– Крис, никто на тебя не жалуется, и мне не десять лет, чтобы слушать маму.

– Тогда в чем дело? – Я немного успокоилась: меня утешало то, что мой муж не идет на поводу у матери, как многие сыновья.

– Я просто устал. – Джек включил ноутбук.

– Хорошо! Ваши разговоры с мамой меня не касаются. Пусть так, но… – Я быстро перевела дыхание. – Джек, я хочу знать все о твоей первой жене. Я не могу больше так! Слышишь, не могу!

– Как не можешь? – Он раздраженно бросил на стол бумаги и повернулся ко мне. – Да что случилось? С чего это вдруг ты вспомнила о ней?

– Я и не забывала! Я постоянно думаю о том, какая она! Джек, почему распался твой брак? Что случилось? – допытывалась я.

– Зачем снова ворошить прошлое?! Кристина, прошли годы, и все давно забыто. Ее больше нет в моей жизни, пойми! Нет! – Он нервно сорвал с шеи галстук и бросил его на комод.

– Что ты хочешь сказать? – Я взволнованно посмотрела на него.

– Кристина, зачем все усложнять? – Плотно сжав губы, он взъерошил волосы рукой.

Какое-то время мы просто молчали, и я слышала только учащенное дыхание Джека.

– Почему ваш брак распался? – не унималась я.

– Достаточно! – Он резко притянул меня к себе. – Я люблю тебя, тебя! Слышишь? – Он заглянул в мое склоненное лицо. – Кристина, мы недавно поженились. Не понимаю, зачем омрачать первые месяцы нашей совместной жизни неприятными разговорами о моей первой жене.

– Но я хочу знать! Джек, разве я не имею на это права, а? – Я попыталась вырваться из его объятий.

– Хватит! – вскрикнул он, словно затравленный зверь, и ударил кулаком о стену.

Я испуганно съежилась от неожиданности: Джек никогда не был со мной настолько несдержан. Мое дыхание участилось, и я интуитивно прижалась спиной к прохладной стене. Возможно, он прав: не нужно тревожить прошлое, оно убивает наше настоящее. Не лучше ли все забыть? На костяшках его пальцев выступили капельки крови. Джек обреченно прислонился головой к стене и уставился стеклянными глазами в пустоту.

– Прошу тебя, забудь… – еле слышно прошептал он.

Глава 14

Во второе воскресенье мая за обедом в честь Дня матери собралась вся семья. Не помню, когда в последний раз за столом была такая радостная атмосфера: ни ссор, ни споров. Свекровь купалась во внимании, любви и заботе детей и сама отвечала им взаимностью, особенно старшему сыну.

– Джек, милый мой, передай соус, – попросила она и прикоснулась к нему.

Когда мы собирались за столом, ей нравилось гладить моего супруга по руке. Похоже, я начала относиться к ней как к сопернице и ничего не могла с этим поделать.

– Сынок, ты ничего не ешь! – Свекровь ласково обращалась уже к Нику.

К слову, тот поступил на юридический факультет и последнюю неделю практиковался в строительной компании. Именно это стало причиной благосклонности к нему матери.

Зато отношения с мужем у миссис Доусон не изменились. Романтические чувства не появились, и часто в сторону Дика летели враждебные стрелы. Он делал все, чтобы предугадать желания жены, но в ответ слышал только упреки и жалобы.

По случаю сегодняшнего праздника для миссис Доусон купили восхитительную золотую цепочку с кулоном – подарок от детей. После всех поздравлений Джек произнес торжественную речь и осторожно застегнул цепочку на шее матери. Свекровь просияла от счастья. Она погладила кулон пальцами, приподняла его, рассмотрела, улыбнулась и в конце концов растроганно заплакала. На этом обед закончился, чему я была искренне рада.

Выходные – время, когда мы с Джеком можем остаться вдвоем, и мне не терпелось поехать на пляж – наше место, – побыть там в тишине, оживить общие воспоминания. Мне не хватало этого. Почему так мало времени для нас, почему мне нужно постоянно делить Джека с его родными, особенно с мамой? Именно из-за нее наши воскресные планы часто срывались, что меня, конечно, расстраивало.

– Джек, ты помнишь?.. – Я загадочно улыбнулась мужу.

– Ты о чем? – Он вопросительно приподнял темные брови.

– Как?! Ты обещал, что сегодняшний день мы проведем вместе на берегу океана.

– Прости, Крис! Я обещал маме свозить ее в торговый центр, нужно купить новый кухонный комбайн и еще кое-что для дома. – Джек в очередной раз виновато улыбнулся мне.

Остатки надежды в моих глазах погасли. Приуныв, я облокотилась локтем о диван. Джек не обратил внимания на мое испорченное настроение, он смотрел на маму и широко улыбался ей. Она все еще продолжала восхищаться подарком, как маленький ребенок. С одной стороны, меня это удивляло, а с другой – умиляло. Я не умела радоваться подаркам так, как делала это она.

Свекровь стремительно подошла к нам. Ее лицо пылало жарким румянцем, а глаза счастливо горели. Не задумываясь, она села между мной и Джеком. Я поспешно отодвинулась, освободив ей больше места. Сегодня же ее праздник!

– Джек! – Она благодарно прижалась к сыновней груди.

И он ласково погладил ее по плечам. Подошла Лили и обиженно взглянула на них. Улыбнувшись, мать призывно махнула рукой дочери и заключила ее в объятия.