Сорвать маску - Маргарет Макфи

Ночь Доминик провел в игорном доме, и дела его шли неважно.

Глядя на карты, несмотря на всю решимость выбросить Арабеллу из головы, он думал только о ней. С маскарада в Воксхолле прошло два дня. И за все это время он не мог сосредоточиться ни на чем другом.

— Арлесфорд, — осторожно произнес Хантер, и Доминик запоздало сообразил, что все ждут его хода. Он добавил несколько гиней в кучку в центре стола.

И несмотря на обычное свое везение, потерял их. Больше того, не выиграл ни одной партии с того момента, как вошел в это убогое заведение, к вящей радости его бесцеремонных завсегдатаев. Впрочем, Доминик прекрасно понимал, что мысли его сосредоточены отнюдь не на игре.

Он сидел в небольшой таверне Ист-Энда, с завсегдатаями которой не хотелось бы встретиться в темном переулке. Их одежда была грубой и безвкусной, как и речь. Джин и пиво лились рекой в надежде затуманить разум тех, кому хватило глупости прийти сюда.

Как ни странно, это было далеко не последнее место, где можно встретить джентльменов из высшего света. Хотя, с мрачным юмором подумал Доминик, те молодые щеголи, которые отваживались сюда заглянуть, быстро обнаруживали, что откусили больше, чем могут прожевать. Юный Норткот проигнорировал предупреждения своих старших друзей, и пытаясь скрыть охватившее его беспокойство, широко ухмыляясь, пил и ставил больше, чем следовало. Мальчишка явно чувствовал себя здесь весьма неуютно, но упорно отказывался это признавать — в конце концов, это он предложил пойти сюда.

Интересно, Арабелла удивлялась его отсутствию? Думала ли она о нем так же часто, как он о ней? Чувствовала ли желание, сжигавшее его днем и ночью? Доминик сомневался в этом. Для женщины вроде Арабеллы их соглашение было не более чем деловой сделкой. Для женщины вроде Арабеллы... Он снова произнес про себя эти слова и с горечью подумал, что другой такой просто не существует.

Глядя на другой конец комнаты, он видел не душный прокуренный притон с потертыми столами и скрипящими стульями, не людей с гнилыми зубами и грубыми лицами, заросшими щетиной, а женщину, образ которой не покидал его уже много лет.

Снова сдали карты.

И снова он проиграл. Увидел, как глаза Норткота расширились от страха, когда юнец наконец сообразил, что продулся в пух и прах в самом начале вечера.

Доминик хотел быть с Арабеллой, мечтал о ней с отчаянием, граничащим с помешательством, но каждое прикосновение оборачивалось адской пыткой. Заключая ее в свои объятия, он чувствовал, как в груди открывается старая рана.

Арабелла Тэттон, женщина, которую он любил, которая вырвала из его сердца доверчивую нежность юности. И эти воспоминания невозможно было отделить от страсти, сжигающей тело огнем. Ему никогда не станет легче. И все-таки с каждой минутой Доминику нестерпимо хотелось оказаться рядом с ней. Даже зная, что он не сможет к ней прикоснуться, даже понимая, что пытка станет еще изощреннее, он не мог бороться с этим пагубным пристрастием.

Доминик отодвинул стул, громко скрипнув ножками по опилкам, устилавшим пол.

— Думаю, на сегодня хватит, — произнес он, обращаясь к остальным, и жестом попросил подать его шляпу и перчатки.

Оторвавшись от игры, многие завсегдатаи посмотрели на него с удивлением, переросшим в угрозу.

Даже Буллфорд был захвачен врасплох:

— Рановато для тебя, Арлесфорд.

— Это точно, ваша светлость, — добавил разбойного вида верзила, состоящий на службе достопочтенного заведения. — Задержитесь немного, вдруг вам удастся отыграть свои золотые гинеи.

— Возможно, в другой раз, господа, — твердо произнес Доминик.

Игроки были недовольны, но Доминик окинул их решительным взглядом, зная, что сможет справиться с ними. Несколько секунд они мрачно таращились на него, затем неохотно вернулись к игре.

Хантер встал рядом с ним.

— Лучше не оставлять здесь Норткота. Эти ребята его прожуют и выплюнут, — негромко произнес герцог.

Вдвоем они вывели Норткота на улицу.

После дыма дешевых сигар и табака чистый прохладный воздух заставил юнца закашляться и пошатнуться.

Доминик остановил наемный экипаж и помог Хантеру усадить Норткота.

— А ты разве не с нами? — спросил Хантер.

Доминик ответил другу взглядом, и между ними промелькнула искра понимания.

— У тебя сегодня нет трости, — произнес он.

Доминик ничего не ответил, решительно посмотрев на Хантера.

Тот вздохнул.

— Поступай как знаешь. Только будь осторожен, если твердо намерен добраться до ее дома пешком, — посоветовал Хантер. — Те типы не слишком охотно тебя отпустили. Едва миновала полночь, а они надеялись доить тебя до утра. Будь осторожен, Доминик.

— Непременно.

Герцог хлопнул друга по плечу, проводил отъехавший экипаж взглядом и направился в противоположном направлении.

Вскоре он заметил, что за ним следят. Доминик быстро оглядел улицу и обратил внимание, что один из фонарей стоит в отдалении от других, оставляя в тени проход между двумя зданиями. Замечательное укромное местечко в удобном для нападения переулке. Он понял, что на него нападут именно там.

Грабители не обманули его ожиданий. Их было двое, один здоровый верзила, другой невысокий и беззубый. Оба сидели в притоне, откуда Доминик совсем недавно ушел.

Он попятился назад, избегая первого удара.

— Не так быстро, твоя светлость, — произнес хриплый голос прямо в ухо Доминику, обдавая его зловонным жаром дыхания.

В воздухе мелькнул кулак, прошедший в опасной близости от его лица. Доминик пригнулся и коротко, жестоко ударил нападавшего в живот, с удовлетворением услышав, как тот с кряхтением, согнувшись напополам, прислонился к стене. Герцог свернул в переулок, второй разбойник бросился за ним. Доминик изогнулся, уходя от первого удара, но увернуться от ножа не сумел — лезвие скользнуло по ребрам, обжигая болью.