Последняя из рода Страут - Любовь Огненная

Но довольной я оставалась недолго.

Через миг капитан стащил импровизированный платок с моей головы, задев пояски, которыми я подвязывала волосы после того как переплелась. Красные локоны свободно рассыпались по плечам.

— Эй, вы чего? — возмутилась я, обернувшись.

— Ты должна обращаться ко мне на «ты», — поправил он меня, ничуть не смутившись из-за содеянного. — И к другим членам команды тоже. Твое «вы» резко бросается в глаза.

— Я постараюсь исправиться, — пообещала я, мысленно поставив крестик.

То, как я говорила, как обращалась и общалась, — это действительно было важно, если я и дальше собиралась путешествовать на «Морском Дьяволе» в составе его команды.

— Постарайся, — кивнул Арс, принимая мой ответ. — Нужно что-то сделать с твоими волосами.

— Я могу их снова заплести.

— Они все равно слишком длинные. Мыть их в пути будет крайне…

— Волосы стричь не дам! — воскликнула я, даже не дослушав мужчину, в защитном жесте спрятав их за ладонями.

Мои волосы были моей единственной гордостью и последним, что делало из меня аристократку. У меня больше не было родителей, имени, поместья, земель, украшений и платьев, но все еще оставались волосы. Простолюдины же никогда их не отращивали, отрезая как можно короче.

Усмехнувшись, господин Айверс бросил в меня второй подобранный им комплект.

— Переодевайся и выходи, — приказал он, вернув тряпку на место.

Спорить я не стала: пока было просто не из-за чего. Хотя определенные сомнения в моей голове поселились.

Если первый комплект одежды был целиком и полностью мужским, то второй отличался одной-единственной, но при этом примечательной деталью женского гардероба. Я даже спросила у торговки, нет ли ошибки, но она сказала, что мой спутник всю одежду выбирал сам.

И корсет тоже сам. Совсем сам.

Корсет, который обычно раскрепощенные дамы из высшего света надевали поверх рубашки или блузки, выбирая брюки, а не юбку для прогулок верхом. Мама таких женщин очень осуждала, но все они чаще всего являлись вдовами или же сиротами с неплохим наследством за плечами, так что могли позволить себе некоторые вольности.

Прошлый комплект одежды хоть как-то скрывал мою фигуру, в то время как этот подчеркивал каждый изгиб. Если матросы на «Морском Дьяволе» не слепые, мой секрет будет раскрыт, как только я ступлю на борт.

Оставалось надеяться, что капитан знал, что делал. Доверие к нему — единственное, почему я еще была жива и не попала в лапы проклятого герцога.

К тому моменту, как я вышла из-за импровизированной ширмы, полностью одетая, капитан уже вернулся. Окинув меня придирчивым взглядом, он остался доволен, судя по выражению лица.

Мешочек со звонкими монетками, подброшенный им, торговка поймала ловко, а мне была протянута освободившаяся рука. Сначала одна — в намерении помочь спуститься с небольшого постамента, а потом вторая — раскрытой ладонью вверх.

Поверх чужой ладони, ярко выделяясь на ее фоне, лежали три маленькие бусины. Две серебряного цвета и одна черная, с синим камешком.

— Это что? — осведомилась я, не торопясь брать предложенное.

Бусинки пахли магией — это я могла сказать точно.

— Оставшаяся часть твоей доли, — произнес Арс загадочно. — Эти бусины — артефакты. Вот эти две будут поддерживать чистоту твоей одежды и волос, а вот эта, с камнем, не даст им спутаться. Все пираты носят такие при себе — либо вплетая в волосы, либо на шнурке на запястье.

— То есть это мне? — переспросила я в неверии.

— Ну не мне же. У меня есть свои. — Взяв меня за руку, видимо устав ждать от меня правильной реакции, он вложил бусины в мою ладонь и накрыл их пальцами.

Обещание не краснеть больше ни при каких обстоятельствах я себе давала, но в нем ничего не говорилось о том, что я не могу растрогаться. И ощутить неизведанный доселе трепет от такого, казалось бы, обыденного касания рука к руке.

Быстро глянув в карие, но потемневшие сейчас глаза, встретившись с его внимательным взглядом, я неожиданно вспомнила о родителях. Вот так бескорыстно обо мне заботились только они. И я даже не надеялась, что когда-нибудь кто-то возьмет на себя эти обязанности — станет заботиться и оберегать.

Сама от себя не ожидая, я вдруг громко шмыгнула носом, но тут же попыталась взять себя в руки.

— Так, и почему мы сейчас реветь собираемся? — поинтересовались у меня с любопытством.

— Я не собираюсь, — соврала я, и вранье мое слышалось отчетливо, ведь голос не был твердым, а взгляд и вовсе пришлось спрятать.

— Ладно, пойдем уже, горе луковое. На сегодня у нас запланировано еще одно дело.

Любопытство снедало меня всю дорогу. Выбравшись с торговой улицы сначала к парку, а потом и к реке, через которую проходил невысокий каменный мост, мы оказались на другой стороне города, этот самый мост миновав.

Здания здесь были не в пример серыми, тусклыми. Окна смотрели на нас черными провалами глазниц, а белый густой дым скрывал крыши домов. Не было ощущения счастья, радости, праздника. Наоборот, люди почти не улыбались, но и не спешили по своим делам, словно время для них замедлилось.

Неуютно, холодно, промозгло и сыро. Запах каминных спичек смешался с ароматом табака и теперь забивал нос. Хотелось немедленно уйти, скрыться или даже сбежать отсюда, но такое поведение однозначно вызвало бы подозрение у слоняющихся без дела стражей.

— Осторожно, — предупредил меня Арс, кивнув на три ступеньки, уходящие вниз.

Раньше мне такого видеть не доводилось. Там, где в соседних домах возвышалось крыльцо, здесь, наоборот, здание словно уходило вниз. Будто просело от времени, а вместе с ним просели и двери. Большие, двустворчатые, серые, как и все вокруг.

Взяться за железный молоточек, чтобы постучать и сообщить таким образом о нашем визите, капитан не успел. Одна из створок резко отворилась, и на пороге объявилась дородная женщина с темно-серой шалью, что была накинута на ее широкие плечи.

— Господин