Ледяное сердце - Джорджет Хейер

– Да, – вмешался Джеймс, – а затем выз­вал Николаса, командира стражников, и велел тому отчитаться за своих людей. Это надо было видеть, как здоровяк Николас заикался и норо­вил остановить расспросы лорда.

– И все это время, – задумчиво добавил Бернард, – лорд сидел неподвижно, будто вы­сеченный из камня, только блеск его глаз вы­давал, что он жив. Но когда этот нахал Нико­лае перешел на крик, внезапно ожил. Я до сих пор вздрагиваю при воспоминании.

– Мне говорили, – продолжил Джеймс, – что он только слегка повысил голос, но от него повеяло таким холодом и мощью, а во взгляде лорда было столько угрозы, что Николас тут же умолк и тупо застыл на месте. Так и стоял, пока милорд разделывал его под орех. Хотел бы я все это увидеть своими глазами. – Он с сожалением вздохнул.

– Но это еще не все! – воскликнул Хью­берт. – Потом лорд еще вызвал маршала Эдмунда, этого старого идиота. Что он ему ска­зал, господин секретарь?

– Не много, – откликнулся Бернард. – Кажется, этот человек не любит попусту тра­тить слова. С маршалом он обошелся вежливо, уважая его преклонный возраст. Задал ему всего несколько вопросов, а маршал чуть не расплакался от страха и стыда за свою нерадивость. Милорд выяснил все, что хотел, и потом добродушно заключил: “Эдмунд Фентон, кажется, ты слишком стар для этого поста, уж слишком много бандитов развелось под твоим началом, а ты то ли устал, то ли трусишь призвать их к порядку. Пожалуй, тебе пора в отставку. Я назначу тебе пенсию”.

– Что же теперь будет, господин секретарь? – воскликнул управляющий. – Странное дело! Господин Фентон был уважаемым человеком, никогда не совал нос в чужие дела! Один Бог знает, что будет твориться в связи с его уходом на этой бедной земле!

– Нет, не только Бог, – возразил секретарь. – Милорд тоже знает.

Хьюберт в ужасе поднял вверх коротенькие ручки.

– О, бесстыдник! – завопил он. – Ты говоришь об этом так легко. Как же мы докатились до такой жизни?

Джеймс Короткая Нога воспользовался перерывом, чтобы наполнить свою кружку. Заметив это, Хьюберт глубоко вздохнул:

– Пей, Джеймс, пей! В будущем у тебя не будет такой обильной выпивки. У нового лорда рысьи глаза! Я содрогаюсь при воспоминании, какие кары он мне обещал, если я кому-то в замке дам больше, чем он распорядится! Нас ждут недобрые времена! Кажется, он бывает одновременно повсюду, так что я теперь вздрагиваю при каждом звуке! Какая у него цель? Никто не может сказать, потому что он ходит бесшумно и почти не разговаривает. За неделю он обскакал все поместье и, по словам пастуха Роберта, знает уже каждого крестьянина по имени, помнит, сколько у кого детей и чем он владеет. А крестьяне радостно его приветствуют и опрометью выполняют его приказы, чтоб ему пусто было! Они опять все на полях или ухаживают за скотом.

– Однако охранники ворчат на него, – заметил Джеймс. – И воины готовы к мятежу в любой момент.

– Не удивительно! – проворчал Хьюберт. – Что хорошего он для них сделал? Через неделю после приезда навел среди воинов и лучников суровую дисциплину, вот они и бунтуют. А Морис Гонтрей – их начальник – только и ищет причины для ссоры. Лучше умереть, чем такая жизнь! Мы были так счастливы прежде, а теперь нам не принадлежат даже собственные души! А тут еще отец Джоселин вернулся, и теперь не продохнуть от бесконечных месс и молитв. Горе нам, горе! – И он, отягощенный печальными мыслями и вином, ударил себя в грудь. – Если бы только выяснить его зловредные намерения! Я с ума схожу, не зная, когда он набросится на меня!

В этот момент раздался стук в дверь. Управляющий тут же выпрямился и застегнул камзол. Его маленькие глазки боязливо забегали.

– В-в-войдите! – заикаясь, произнес он. В комнату просунулась голова пажа.

– Милорд желает видеть господина Бернарда, – важно объявил он.

– Ну вот! – заворчал управляющий. – Как ты смеешь, мальчишка, беспокоить нас по таким пустякам? Что за невоспитанность?

Паж усмехнулся.

– Так и доложить милорду? – поддразнил он. – Сказать, что господина Бернарда не устраивает время визита к нему?

Бернард встал.

– Если это время удобно для милорда, оно удобно и для его секретаря, – промолвил он с чувством собственного достоинства.

Управляющий надул обвисшие щеки:

– Просто удивительно, насколько ты послушен! Я потрясен!

Бернард направился к двери.

– Я иду, потому что не осмеливаюсь ослушаться, – объяснил он.

Хьюберт издевательски расхохотался:

– Вот так храбрец! Вот так храбрец! Ты еще скажи, что обожаешь нашего нового господина, трус!

– Кажется, это правда, – ответил секретарь, осторожно прикрывая за собой дверь.

Паж, мальчик десяти – двенадцати лет, пританцовывая, бежал впереди него по коридору.

– Я тоже обожаю нового лорда, – признался он. – Он не позволяет солдатам бить нас и издеваться над нами, и хотя внешне холоден и суров с нами, однако добр и справедлив. Милорд не злится по пустякам, но мы все же не осмеливаемся его ослушаться. Он не бьет нас, если мы недостаточно проворны, как это делал старый хозяин, а только взглянет так, что сразу становится страшно и стыдно. Я рад, что теперь он у нас есть, пажам было тяжело во время правления маршала.

– Где сейчас милорд? – спросил Бернард.

– В зале с окнами на юг, милорд там часто сидит. Он послал меня за вами, но, кажется, не сердится на вас.

Секретарь слабо улыбнулся и, оставив пажа в компании его сверстников, направился в комнату хозяина.

Симон сидел за столом, положив на него руки и нахмурив брови. Бросив взгляд на Бернарда, он несколько посветлел лицом и предложил:

– Садись, господин Бернард. Нам есть о чем с тобой поговорить.

Секретарь удивленно посмотрел на него – Симон впервые обратился к нему на “ты”. Придвинув кресло и опустившись в него, он поднял спокойные усталые глаза.

– Я пробыл в поместье две недели, – начал лорд Бовалле, – и многое успел повидать. Тебе не кажется, что я излишне пассивен?

– Нет, – удивился Бернард. – Вы уже многое сделали. Крестьяне тянутся к вам. Похоже только, что вы немного сдерживаетесь, пока вам все не станет ясно.

– Правильно, – подтвердил Симон. – И еще пока не удостоверюсь, кому можно доверять. Секретарь склонил голову.

– Мне нужен твой совет, – ровным тоном произнес хозяин.

Глаза секретаря блеснули.

– Вы доверяете мне, милорд?

– Да.

Усталые плечи Бернарда распрямились.

– Я постараюсь оправдать ваше доверие, – заверил он искренне.

– Я знаю и должен сказать, что редко ошибаюсь в людях.

– Однако я не много сделал, чтобы навести порядок в вашем поместье.