Ледяное сердце - Джорджет Хейер

Симон бросил на него загадочный взгляд.

– Не все рождены для драки, – сказал он. – Почему ты остался здесь?

Бернард безнадежно развел руками:

– По трем причинам, милорд. Отсутствие денег, любовь к этой земле и лень.

– Так я и думал. Деньги у тебя будут, с ленью придется расстаться, а любовь к этой земле, надеюсь, ты сохранишь. А теперь скажи, что ты знаешь о капитане Морисе Гонтрее?

Секретарь заколебался:

– Он упрямец, сэр, его не легко перетянуть на свою сторону.

– Тем лучше. Я просмотрел счета поместья. У меня сложилось мнение, что он честен, неповоротлив, упрям, но умеет управлять людьми.

Бернард восхищенно взглянул на хозяина:

– Вы правы, милорд. Но он не любит вас за то, что вы взяли на себя руководство его людьми, показав тем самым, что считаете его бесполезным. Гонтрей во всем винит вас, хотя сам допустил пьянство и драки среди своих людей. Его нелегко разозлить, но, когда в нем вспыхивает ярость, она ослепляет его до безрассудства! Как бы он не набросился на вас и не попытался изувечить.

Симон кивнул:

– С ним легко совладать. А что ты скажешь о начальнике охранников Николасе?

– Как все нахалы, сэр, в душе он трус.

– Это я знаю. У него есть друзья?

– Не много, милорд. Он слишком жесток в обращении с охранниками, чтобы они его любили.

– Так я и думал. Что тебе известно о Бэзиле Мордаунте?

Секретарь на минуту замялся.

– Кажется, я не знаю его, милорд, – нерешительно произнес он наконец.

– Нет? Спокойный мужчина примерно тридцати пяти лет, с широкими плечами и крупной головой на короткой шее. Обычно смотрит собеседнику между глаз.

Бернард сразу вспомнил:

– Ах да, милорд! Немногое могу сказать о нем. Он миролюбив и дисциплинирован. Люди такого типа вызывают у меня доверие.

– Я собираюсь поставить его на место Николаса, – поделился своими планами Симон.

– Вы понизите Николаса в должности, сэр?

– Нет, выгоню его. Насколько я понимаю, он большой хитрец, а мне здесь такие не нужны.

– Мудрое решение, милорд. Я думал, вы назначите начальником кого-нибудь со стороны.

Симон улыбнулся совсем по-другому, без хищного оскала, который стал Бернарду уже привычным.

– Ну вот, теперь я стал мудрецом.

– Я просто не знал, насколько вы мудры, сэр, – стоял на своем секретарь.

– Как ты относишься к Уолтеру Сантою?

– Неужели вы знаете всех в поместье, сэр? – удивился Бернард.

– Так нужно, – пояснил Симон. – А ты нет?

– К моему стыду, нет, милорд. Но этого человека я знаю, и он кажется мне достойным. Его любят воины.

– Как раз то, что мне нужно, – кивнул Симон, не раскрывая, зачем он ему нужен. – Я хочу поставить Гарольда Говоруна управляющим вместо Хьюберта.

– И очень разумно поступите, сэр, он честный человек и трезвенник. А что будет с Хьюбертом?

– Ничего, – отрезал Симон. – Ему придется уйти.

– Вы избавитесь от очень умелого склочника, сэр. Он страшно недоволен вашим появлением, и хотя конечно же не осмелится открыто выступить против вас, но его язык может принести много вреда.

– Верно. – Симон встал и кивнул на листки бумаги, разбросанные по столу. – Будь добр сделать с них хорошие копии, господин Талмейн. А я пошлю кого-нибудь за Морисом Гонтреем.

Бернард вскочил:

– Милорд, если он не явится, не гневайтесь, потому что…

Оглянувшись через плечо, Симон угрюмо улыбнулся:

– Ты думаешь, я не справлюсь с моими обязанностями, господин Талмейн? Бернард посмотрел ему в глаза:

– Нет, милорд, прошу прощения. Симон вновь улыбнулся и вышел. Он послал слугу за Морисом, но тот вернулся один.

– Милорд, он не хочет идти и велел передать вам, что… не собирается… подчиняться каждому… каждому…

– Продолжай.

– Каждому крику петуха.

– Вот как? – Симон злобно улыбнулся. – Ну тогда я пойду к нему сам. Роджер встал на его пути:

– Сэр, возьмите меня с собой. Симон посмотрел на него сверху вниз:

– Зачем?

– Мне… мне не понравился его взгляд, сэр.

Симон расхохотался и, взяв слугу за плечи, переставил в сторону.

– Мне не нужна твоя защита. Пойди к Малкольму, и пусть он готовится сопровождать меня через час.

– О! – Роджер побежал за ним следом. – Сэр, разрешите мне поехать с вами! Я совсем не устал, а Малкольм…

– Ты слышал меня, Роджер? – негромко произнес Симон.

Роджер вздохнул и отстал.

– Да, милорд.

Лорд Бовалле вышел во двор, освещенный солнцем, пересек его и бесшумно вошел в казарму воинов. Там прошел через зал мимо уставившихся на него перешептывающихся солдат в комнату, которую занимал Гонтрей. Когда он бесшумно вошел, Морис с проклятием вскочил на ноги и застыл на месте. Симон неторопливо прошел в глубь комнаты и прежде, чем заговорил, посмотрел на Мориса долгим испытующим взглядом.

– На этот раз я сам пришел к тебе, – наконец резко заявил он. – Но в первый и последний раз.

– Я не боюсь ваших угроз! – рявкнул Гонтрей.

– Я никогда не угрожаю, – спокойно произнес Симон, затем подошел к столу, взял с него две бутылки вина и недрогнувшей рукой выбросил их в окно.

– Ах ты, черт побери! – заревел Гонтрей и прыгнул вперед.

Холодный голос Симона остановил его:

– Как не стыдно, Морис Гонтрей, сильному человеку становиться пьяницей. Морис покраснел до ушей.

– Я не отвечаю перед вами за свои действия, – отрезал он.

– Придется отвечать, – возразил Симон, – или оставить мое поместье. Для меня не важен твой выбор, но я положу конец твоим пьянкам и мятежному неповиновению!

– Какое мятежное неповиновение? – воскликнул Морис. – Вы еще должны доказать, что достаточно сильны, чтобы быть моим хозяином! Неужели вы надеетесь, что я согну колени перед нахальным юнцом, которому нет и двадцати?

– Да, – отрезал Симон.

– Не получится! Я не устану сопротивляться, пока вы здесь, и мои люди не станут повиноваться вам! Они все как один будут за меня! Вы решили унизить меня, но я покажу вам, что за человек Морис Гонтрей!

– Ты уже показал, – насмешливо возразил Симон, – за неделю моего пребывания здесь я узнал тебя как пьяного солдафона, который совершенно распустился в отсутствие хозяина. И сейчас вижу перед собой самого обычного бражничающего ублюдка со слабыми мускулами из-за недостатка тренировок, чей характер ослаблен беззаконной праздной жизнью, которую он вел последние месяцы. Мне не нужны такие люди, Морис Гонтрей! Мне нужны верные люди, а не беспомощные хвастуны, способные только на склоки и драки, но не имеющие ни чести, ни силы, чтобы держать своих подчиненных в повиновении, пока хозяин отсутствует.