Тысяча поцелуев - Сьюзен Мейер

Рори не мог заснуть. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и под тихое посапывание Финли думал о том, что произошло этим вечером. Миллион мыслей кружились в его голове, словно рой рассерженных пчел.

Неужели Шеннон права, и из-за того, что она не может иметь детей, он откажется от нее, как и ее бывший муж когда-то?

Рори не знал, что делать. Он, правда, не знал.

Но если он поступит так, как предложила Шеннон, и прекратит с ней отношения, ему не придется делать выбор. Наверное, поэтому она так долго сопротивлялась своим чувствам. Он нравился ей слишком сильно, чтобы заставлять его выбирать между любовью и детьми.

А если все прекратится прямо сейчас, никому не будет больно.

Рори заснул под утро, а уже в семь был на ногах. Он принял решение. Он не мог смириться с мыслью, что у него больше не будет детей, а значит, он должен прекратить отношения с Шеннон. С сегодняшнего дня их будет связывать только бизнес.

Когда они с Финли вошли в кабинет Шеннон, она поднялась им навстречу. На ней было длинное красное платье, а в ушах поблескивали сережки в виде маленьких елочек. Она выглядела очаровательно и празднично, но за ее широкой улыбкой скрывалась печаль.

— Итак, мисс Финли, вы останетесь со мной, пока ваш папочка будет общаться с сотрудниками отдела кадров?

— Конечно! — радостно закивала малышка. — Мы займемся чем-нибудь интересным?

— Ну, для начала я должна закончить работу, а ты пока можешь посмотреть мультики или поиграть на компьютере. Потом мы погуляем в парке, подышим свежим воздухом и послушаем рождественские гимны.

— Хорошо, — без особого энтузиазма кивнула Финли.

— Не просто хорошо, а здорово! Тебе обязательно понравится. — Она повернулась к Рори: — Ты вернешься к обеду?

Рори замешкался, глядя на Шеннон. Она выглядела спокойной и собранной, но он понимал, как ей больно. Жизнь не могла поступить с ней более жестоко: она так любила детей, но была лишена возможности родить. А теперь он разбил ей сердце.

Он заставил себя улыбнуться.

— Конечно.

Рори уже собирался уходить, когда Шеннон поймала его за руку.

— Не беспокойся за меня, — прошептала она, обжигая дыханием его ухо.

— Я и не...

— Ты беспокоишься. Но я в порядке, правда. За этот год мне пришлось многое пережить, но благодаря неделе, проведенной с вами, я приняла важное решение. Ты должен думать только о том, стоит ли твоей компании покупать этот торговый центр, а я позабочусь обо всем остальном.

Он вышел из кабинета с твердым ощущением, что это конец. Она приняла решение, и, хоть ему и было стыдно признаваться в этом даже самому себе, он вздохнул с облегчением, освободившись от необходимости делать выбор.

Он ведь только недавно оправился от очень тяжелого развода и не был готов давать обещания, которых ждала от него Шеннон.

Он уже вышел из кабинета Шеннон, когда его остановил крик Венди:

— Мистер Воллас?! Пожалуйста, подождите.

Решив, что для него есть какая-то корреспонденция, он вернулся к ее столу:

— В чем дело?

— Ни в чем... — смутилась она. — Просто этим утром Шеннон была такой подавленной. Скажите, вчера вечером что-то произошло?

— Ничего особенного, — ответил он, надеясь, что его голос звучит невозмутимо.

Он не собирался обсуждать свои отношения с Шеннон с ее секретаршей. Она сделала выбор, и он уважал его. Даже если таким образом он оправдывал свой страх перед новыми серьезными отношениями, появившийся после предательства жены.

Но раз Венди спрашивала, значит, Шеннон ничего не рассказала даже своей доверенной ассистентке.

— Послушайте, я тоже разведен и знаю, как тяжело встречать первое Рождество одному, — сказал он, надеясь, что это объяснение удовлетворит Венди. — Дайте ей время — скоро с ней все будет в порядке.

Похоже, слова Рори немного успокоили ее. Он попрощался с Венди и отправился в отдел кадров и несколько часов слушал отчет главы отдела о кадровой политике Торгового центра Райли, системе бонусов и пенсионных фондах. Рори был рад хоть ненадолго отвлечься от своих невеселых мыслей, и ему это удалось, но в ту же секунду, когда дверь отдела кадров захлопнулась за его спиной, груз проблем снова рухнул на его плечи.

Как только он вошел в кабинет Шеннон, Финли тут же бросилась к нему в объятия. Оказавшись у него на руках, она звонко поцеловала его в щеку и затараторила:

— Папочка, а мы ходили в парк и видели людей, певших рождественские гимны! Они были очень смешные.

— Смешные?

— Да! Когда они пели песенку про красноносого оленя Рудольфа, один из них переоделся в костюм олененка и танцевал. Это было так весело! — Она неудержимо расхохоталась.

Рори крепко прижал дочку к себе. Он был счастлив, что его малышка все больше проникается духом Рождества. Если она проведет с Шеннон еще пару дней, то, возможно, исцелится от ненависти к этому замечательному празднику.

И Шеннон после прогулки в парке тоже выглядела не такой печальной. Рори оставалось надеяться на то, что раз они не успели по-настоящему влюбиться друг в друга, Шеннон быстро оправится после их неудавшегося романа.

— Итак, — он повернулся к Шеннон, — вы готовы идти обедать?

Шеннон покачала головой:

— Идите без меня.

— Эй! — заныла Финли. — Как же так?

Шеннон с теплой улыбкой погладила ее по голове:

— Прости, малышка, но, так как мы с тобой играли все утро, у меня скопилось много работы.

В груди Рори сплелись страх и раскаяние. Шеннон больше не хотела находиться рядом с ним.

А вдруг дело в Финли? Может быть, Шеннон совсем не так весело проводить с ней время, как она хочет показать. Для женщины, лишенной возможности родить, необходимость развлекать чужого ребенка должна быть пыткой.