Причины полюбить тебя вновь - Тата Кит

Закрыв глаза сгибом локтя, чтобы спрятаться от солнца, Саша казался спящим. Его широкая грудная клетка плавно вздымалась и опускалась в такт размеренному дыханию. Губы были сомкнуты и не выдавали ни улыбки, ни напряжения.

Аккуратно, чтобы не потревожить его сон, я перевернулась на бок, а затем перевалилась на живот. Опираясь локтями о крышу машины, скользнула взглядом по мощному телу. Да, он забросил хоккей, но отличная физическая форма всё ещё при нём. А главное — руки. Наверное, красивее его рук со слегка вздутыми венами я еще не встречала. И сейчас не смогла отказать себе в удовольствии скользнуть взглядом по той, что лежала вдоль его тела. Красивые пальцы с ровными пластинами ногтей, широкое запястье, переплетение вен под загорелой кожей, темные волоски… мощный, но не нарочито перекаченный бицепс; сильное плечо, которым он толкал своих соперников; ключицы, в которые я любила утыкаться носом; кадык, что сейчас легка дрогнул от небольшого глотка; темная щетина на подбородке, суховатые губы (всё-таки, той воды в бутылке ему было мало), нос и глаза, что смотрела прямо на меня.

Мелко вздрогнув, я поняла, что прятаться уже бессмысленно. Меня поймали с поличным.

— Ну? И каков диагноз? — спросил Саша чуть севшим голосом, будто реально только что проснулся.

— В смысле?

— Изменился? Сильно?

— Изменился, — кивнула я. — Сильно. Стал… больше, шире, выше. Волосатее, — улыбнулась я, робко глянув на его грудь.

— Наслышана, наверное, обо мне?

— Бывало, — пожала я неопределенно плечами. — Ты молодец, Саш. Правда. И я очень рада, что ты многого добился. Жалко, что с хоккеем так получилось, но я всё равно очень тобой горжусь. Твоя мама, наверняка, тоже.

Конечно, я о нём слышала. И много. В основном не по своей воле. И новости мне приносили люди, которые подавали ее с интонацией «выкуси, стерва!». Примерно так со мной и общаются уже много лет бывшие друзья и подруги, если мне приходится где-то с ними пересекаться.

Кстати, удивительный факт, но с его мамой я ни разу не пересеклась. Мне первое время даже казалось, что она уехала вместе с Сашей покорять бизнес и большие деньги. И только по слухам от тех же «выкуси, стерва!» я узнавала, что по мере того, как богаче становился Саша, богаче становилась и она, переезжая в новый шикарный дом, приобретая машину и даже фонтан во двор.

— Ну, а я? — поинтересовалась и я. — Изменилась?

— Да, — бросил Саша уверенно, скользнул взглядом по моему плечу и вновь вернулся к глазам. — Ты не носишь косуху.

— И всё? — хохотнула я. — Всё, что ты заметил?

— Заметил, что теперь ты выглядишь дорого. Элитно.

— Как-то странно звучит, — нахмурилась я и далеко не от яркого солнца. — Характеристику эскортницы напоминает.

— Ну, — повел Саша неопределенно плечами и снова спрятал глаза под сгибом локтя. — Наверное, чтобы привлекать мужиков с деньгами, как раз и нужно иметь характеристику эскортницы…

Наверное, никогда я еще не испытывала такого жгучего коктейля чувств из злости и обиды.

К горлу подступил горький ком, глаза защипало, но вместе с тем я настолько сильно стиснула зубы от злости, что еще немного они захрустят, рассыпавшись.

— Ясно, — выронила я сипло. И прочистив горло, привстала, чтобы взять толстовку и спуститься с крыши.

— Уходишь? — спросил Саша, приподняв голову.

— Угу, — только и смогла я выдавить, скатываясь по лобовому на капот.

И уже с капота спрыгнула на траву. Взяла с заднего сиденья свою сумочку, перекинула ее через голову на плечо и, не оборачиваясь, пошла в сторону аэропорта к автобусной остановке.

Толстовку повязала на поясе. Прохлада утра уже отступила, и теперь жарко казалось даже в майке.

Саша не последовал за мной и только это обстоятельство позволило мне не разреветься в эту же секунду. Я уже находилась на грани, и еще один эмоциональный всплеск, который произойдет после первого любого слова, сказанного Сашей, приведет к тому, что сопливая бомба, которую я сдерживаю, рванёт.

С полигона и вышла на дорогу и шла по обочине в сторону виднеющегося на горизонте аэропорта.

Слёзы отступили. Стало легче дышать. Но облегчение было недолгим.

— Садись, — бросил Саша рвано.

Его внедорожник ехал чуть впереди меня, но почти на одной со мной скоростью.

— Пройдусь, — ответила я максимально отчужденно и сделала вид, что любуюсь кукурузным полем по правую сторону от меня.

— Не занимайся хернёй, Руфи. Сядь в машину, довезу тебя до города, — явно злился Саша.

— Я же сказала, что пройдусь, — едва ли не рявкнула я, бросив на него холодный взгляд.

Саша резко увеличил скорость и вместо того, чтобы уехать подальше, проехал несколько метров и остановил машину на обочине.

Громко хлопнув дверью, он вышел из внедорожника и решительно пошёл прямо на меня.

Я не стушевалась и не сбавила шаг. Шла, как шла.

— И что ты пытаешься мне этим сказать? — остановился Саша напротив меня, не давая мне идти дальше. Поймал мой взгляд и не отпускал его, яростно играя желваками. — Сядь в машину.

— Я сказала, что дойду сама.

— Руфи, — выдохнул он.

Мышцы на его плечах перекатывались под загорелой кожей, пока он ловил каждое моё движение, не давая отойти мне в сторону ни на шаг.

— Что? — не выдержала я, заглянув в его темные карие глаза так же прямо. — Что ты от меня хочешь? Не нужно со мной нянчиться и играть в хорошего. Я всё услышала, всё поняла. Ты более чем прозрачно намекнул, на кого я похожа. Спасибо.

Сделав шаг в сторону, я толкнула Сашу в плечо и пошла дальше. Но у машины, Саша поймал меня за талию и закинул на заднее пассажирское. Хлопнул дверцей и сел рядом.

— Какого черта?! — сопротивлялась я, нанося удар за ударом по его плечам. — Выпусти меня! С меня хватит, Саш. Хватит!

— Успокойся, Руфи, — достаточно хладнокровно говорил Саша, поймав мои запястья и прижав их к своим коленям. — Успокойся.

— Что ты от меня хочешь? Что вы все от меня хотите? Ты и твои грёбаные друзья… Что вам всем от меня нужно? — я уже не сдерживала слёзы, цедя сквозь сжатые зубы слова. — Да, мы расстались с тобой по моей вине, по моей инициативе. Но ни тебе, ни твоим друзьям неизвестно кто я, как я жила всё это время, через какое дерьмо прошла, чтобы не сдохнуть самой и не дать погибнуть дочери и сестре. Я эскортница? Я?! — дёрнула я руками в бесполезной попытке их