Дракон поневоле - Надежда Цыбанова

   – Α что хорошего в вашей этой любви? - я набычилась и так,исподлобья, посмотрела в бирюзовые глаза.

   Мне показалось или золотых вспышек в них стало больше? Да и светятся они будто бы ярче.

   – В ней все замечательно, – меня вдруг звонко чмокнули в нос. - Я тебе потом покажу. Если захочешь.

   Дом ведьмы встретил нас распахнутой калиткой,из которой выползал молодой парень, придерживая сваливавшиеся штаны.

   – Здравствуй, - я шагнула к нему. Судя по перекошенной роже, рад видеть нас он не был. - Наверное.

   – Да тише ты, - он шарахнулся в сторону, спешно натягивая портки. - А не то ведьма услышит – тотчас выскочит!

   – Так мы к ней и пришли, – пожала я плечами.

   – Психи, - припечатал парень нас и дал деру.

   Спорить с утверждением я не стала, хотя очень заманчиво было в спину ему прокричать о том, что мы не такие. И лопатой на прощанье помахать.

   – И кто это ко мне пожаловал? - сыто мурлыкнул грудной низкий голос.

   Мой взгляд тут же вернулся к крыльцу, что бы утонуть в таком знакомо бирюзовoм цвете. Только я ехидно отметила про себя, что у Тимона золотые вкрапления делают глаза гораздо красивее.

   – Дева? С лопатой? И та-а-а-акой симпатичный юноша. Не хочешь скоротать вечерок за приятным делом? Брось свою рыжую и проходи.

   – Прямо жажду, - скривился Тимон, - мама.

   Я опасливо покосилась на него. Такие заявления делать ещё очень рано. Да, глаза совпали… частично, но все остальное… Перед нами была красивая молодая женщина невысокого роста с такими изгибами, что кадык Тимона нет-нет да и дергался. Черные гладкие волосы играли отблесками на cолнце. Чуть вздернутый аккуратный носик и пухлые губки придавали облику некую капризность.

   – Ты уверен? - шепотoм спросила я.

   – Α то, - веселый обычно жених был мрачен и серьезен. - Я чувствую.

   – О, - одна соболиная бровь удивленно приподнялась. – Бартоломей. Зашел проведать матушку? А что ж с пустыми руками?

   – А кто сказал, что с пустыми? - голос балагура звучал непривычно холодно. Я даже вздрогнула. Сейчас как никогда он был похож на отца пусть и не внешне, но аурой власти. - У нас с собой лопата есть.

ГЛАВА 14. Тимон. Мамаша

Я оказался каким-то Бартоломей. Не, Бенедиктом, как яйца. Позор, честное словo.

   – Так вот, Бартоломей, - женщина,которая по недоразумению произвела меня на этот белый свет, с довольным видом прихлебывала душистый чай из блюдца, - твой папашкa с отрядом у нас в деревне столовался почти месяц. Я мозгами пораскинула: чего Повелителю зря пропадать? Ну и опоила его. - Она насмешливо взглянула на Бранку: – И чего ты,девочка, так гневно фырчишь? Кабы все бабы ждали,когда мужики на чего посерьезнее сеновала решатся – народ давно бы вымер. Мои зелья хороши. Хочешь тебе дам? Есть для кратковременного привлечения внимания,когда мужик ни о чем кроме твоего тела думать не может. Есть на любовь до гроба, но мне оно не нравится. Γроб этот всегда наступает неожиданно и от всякой ерунды типа ревности. Есть просто на привязанность. Хотя тебе я бы посоветовала начинать с внешности, – Ингрид провела тыльной стороной ладони вдоль своего лица. – Лучше любых зелий работает.

   – Хватит, - грубо рубанул я. По мне так боевой цыпленок с растрепанной косой, загоревшим лицом и иногда мужскими замашками в разы красивее этой… ну пусть будет женщины. - Ты нам о другом рассказывала.

   Невестушка протянула руки к чашке, что бы в очередной раз получить по ним. Сумасшедшая. Ей же только что про замечательные зелья поведали!

   Ведьма выразительно поиграла бровями, но продолжила историю:

   – Обрюхатил он меня и забрал с собой. Только по дороге выяснилось, что женой мне не быть. Не по статусу ему такая спутница. Но ребеночка признать готов и даже рад забрать на воспитание. Α еще лучше меня убить, что бы вопросов потом не возникало. Что ты,деточка,так испуганно ойкаешь? Повелителем быть непросто,тяжелые решения принимать приходится.

   Тут уже скривился я. Золото возьму и помру, решил про себя. Зачем мне чужой геморрой? Нашли тоже дурака – королевством править!

   – И вот, подслушав это, я сбежала, - продолжала Ингрид. - Ты, Бартоломей, родился в срок, здоровым, крепеньким… И драконом. Это и стало проблемой. Видимо, пробудившаяся кровь стала притягивать к нам неприятности. Отбив за неделю с десяток нападений, я решила тебя оставить. Семью выбрала хорошую. А чтобы скрыть твою драконью сущность, нашелся один занятный ритуальчик.

   – Вы его прокляли! – подпрыгнула на месте моя неугомонная лапонька. – Это было…

   – Это было правильно, - суxо перебила ведьма. - Зато его стало невозможно убить. Я подарила сыну жизнь!

   – Но, - снова не удержалась Бранка.

   Праматерь, как это наивное создание нашло меня и осталось при своих руках и ногах? Кстати о ручках, снова пришлось хлопнуть по ним. Ну никакого инстинкта самосохранения.

   – Да? - я высокомерно взглянул на Ингрид. - Странная благодетельница какая-то. Бросила, прокляла. За бессмертие, конечно, спасибо.

   – Я бы не сказала, что тeбя убить прямо невозможно. Метка же у тебя на попе все еще стоит? Вот через нее ты и сыщешь свой конец. Так что береги филей, сынок.

   От таких новостей у меня вытянулось… все. Вот же почувствовал я неладное, ещё когда козлина ведовкин меня в задницу боднул! Ох недаром у меня тогда вот там этак ёкнуло! Сковородочку, что ли, приобрести и подкладывать теперь в штаны?

   Хотя как я с ней ходить-то буду? А до ветру как? Хотя, насколько я понял, метка на одной стороне стоит, значит,достаточно на ту половинку сковoроду и повесить! Так легче передвигаться будет. Потом до меня дошло, что я ту метку не видел. Что значит – она на заднице? А я-то думал, что мне там бабоньки пальчиками обводили, когда я в полусне был? И на что она,интересно, похожа? Бранка-то, Бранка-то