Темный луч. Часть 1 - Эдриенн Вудс

Мои губы прошлись по всей ее коже. Ее дыхание участилось, и наша одежда исчезла.

Она тихо стонала мне на ухо, когда я вонзал себя в нее снова и снова. Она была потрясающей на вкус, и пребывание внутри нее стоило каждой запретной секунды.

Теперь мне было все равно. Это было великолепно, когда зверь получал то, что хотел. Это было ликование. Может быть, я смог бы продержаться еще чуть-чуть.

***

Потом она предложила мне сигарету. Я не хотел уходить, но у нее, вероятно, скоро появится другой ученик.

Мы каким-то образом добрались до ее спальни.

Кто бы мог подумать, что спать с трехсотлетней Лунным Ударом будет так приятно. Она… приручила часть меня.

Я давно не чувствовал себя таким свободным. Таким отдохнувшим. Готовым к тому, что ждет меня дальше.

Она забрала у меня сигарету. Я положил голову ей на живот, и она посмотрела на меня сверху вниз.

— Не жалеешь об этом?

— Ты — Лунный Удар. Ты видишь, как я сожалею об этом?

Она рассмеялась.

— Нет, я не сожалею, — сказал я и поцеловал ее. — Но мне действительно нужно идти, если ты не хочешь, чтобы другие знали.

— О, черт, — сказала она. — Почему ты обязательно должен быть студентом?

Я рассмеялся.

— Еще несколько лет, и тогда мне конец.

— Пока что, — сказала она.

Я встал, натянул штаны и поискал футболку.

— Итак, завтра в это же время?

— Еще бы, — сказал я и наклонился над кроватью, целуя ее на прощание. — И я довольно собственнический, Ирен, так что лучше мне быть твоим единственным.

Она покраснела. Она не сказала ни единого слова, просто покачала головой.

Я натянул рубашку и послал ей еще один воздушный поцелуй, надевая туфли. Я ушел до ее следующей встречи.

Я все еще не мог поверить в то, что, черт возьми, только что произошло. Мне даже не пришлось целовать ее, она пришла ко мне. Ко мне.

Я глубоко вздохнул, покидая ее башню. Впервые за очень долгое время я с нетерпением ждал завтрашнего дня.

***

Я не мог выбросить Ирен из головы. Ее запах подавлял мои чувства. Зверь внутри мурлыкал. Это был ненастоящий звук, просто то, на что он был похож. Все было спокойно, и я тоже.

Я был рад, что это ощущение возникло в результате чего-то такого простого, как Ирен, а не убийства. С убийствами было труднее всего иметь дело. Я больше не мог видеть кошмары.

Я сомневался, что сны о рыжей придут снова.

Мне стало грустно из-за того, чего на самом деле никогда не будет. Это показало, насколько хреновыми были сны в Пейе.

Они были такими реальными.

Оборотни верили, что сильные направляют людей по правильному пути, пути к их судьбам.

Я усмехнулся и предположил, что это была одна из причин, по которой Айзек не был готов сменить своего отца.

Он не верил ни во что из этого дерьма.

Я закрыл глаза и погрузился в редкий, блаженный сон без сновидений.

***

Меня разбудил стук в окно. Сначала мне показалось, что я что-то слышу, но постукивание продолжалось. Я открыл глаза и подошел к окну.

Огромные крылья хлопали снаружи в темноте. Гигантский орел парил прямо за пределами моей досягаемости.

Айзек? Что он здесь делал?

Я открыл окно. Крылья мгновенно исчезли, когда пара сильных рук ухватилась за выступ.

Я затащил его в комнату. Он тут же натянул джинсы, которые были у него в другой руке. Я бросил ему одну из своих рубашек.

— Ты же знаешь, что уже поздно, верно? — спросил я.

— Чувак. — Он улыбнулся. Что-то в нем было не так. — Чувак, — снова сказал он. — «Никогда не дыши» — одна из лучших песен, которые ты, черт возьми, когда-либо писал.

Я начал смеяться.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты пришел не за этим.

— Я должен был. У тебя нет гребаного телефона, и мне нужно, чтобы мы это записали. Песня, мелодия. Это блестяще.

— Ладно, успокойся. — Он плюхнулся на диван, и я включил свет.

— Хочешь пива? — спросил я.

— Конечно, — сказал Айзек. — Твоя комната — дерьмо. Черт, чувак, я здесь в первый раз.

Мы оба рассмеялись.

— Как ты нашел мою комнату? — Я достал пиво из мини-холодильника.

— По твоему запаху.

— Моему запаху? — Я приподнял бровь.

— Не так, — сказал он и взял у меня пиво.

Я сел на диван напротив него.

— Ты держишь меня в подвешенном состоянии? Напевай мелодию.

— Лучше. Я спою тебе эту гребаную песню.

У Айзека был блестящий голос, и было странно, что группа не могла записаться без меня в качестве солиста.

Он начал напевать мелодию и отбивал ритм, который был мягким и низким. Мурашки поползли по моим рукам и шее, когда он начал петь текст песни.

Он закрыл глаза. Его голос повышался как раз в нужных местах. Он чувствовал каждое слово точно так же, как и я.

В припеве это было так, как будто он сам умолял смерть избавить его от страданий. Именно так я себя и чувствовал. Кого мне нужно было увидеть, чтобы воплотить ее в реальность?

Я вытер слезы с глаз, когда Айзек закончил последний куплет. Я покачал головой.

— Думаю, ты понял.

— Да, это просто чертовски идеально подходит. Ты так не думаешь?

— Думаю.

— Это то, что ты действительно чувствуешь? — спросил он.

Я действительно больше не хотел думать о снах.

— Да. Я ненавижу тьму. Постоянные ссоры, незнание того, где я буду и каким дерьмом займусь завтра.

Сочувственная печаль скрыла выражение его лица.

— Ты действительно представляешь ее девушкой?

Я усмехнулся.

— На самом деле, нет, я действительно думаю, что это был бы парень. Но этой индустрии нужна хорошая песня типа «Забери меня обратно», тебе не кажется?

— Черт возьми, да. — Он теребил выбившуюся нитку на джинсах. — Так мы запишемся?

— Конечно. — Я пожал плечами. — Почему нет?

— Да, — Айзек покачал бутылкой. — О, пока я не забыл… телефон звонит без остановки, чувак. У нас запланированы концерты. Пожалуйста, скажи мне, что ты можешь это сделать.

— Я постараюсь, но ничего не могу обещать, Айзек.

— Это все, чего я хочу. Что ж, мне лучше отвалить. — Он допил пиво. — Пока старик не обнаружил, что я ушел.

— Да, кто знает, что он сделает на этот раз?

Мы оба рассмеялись. Айзек много ночей проспал в тюрьме, потому что не сказал отцу, где он