Измена. Право на сына - Арина Арская

— Вы готовы ее простить? — я никогда прежде не была так обескуражена.

— Я готов жить дальше, — встает и улыбается, но это улыбка не искренняя, а выученная, чтобы не пугать людей безэмоциональной маской, — и, наверное, можно сказать, что я Лене изначально все простил, когда женился на ней. Нет не простил, а… допустил возможность, что она под влиянием эмоций, гормонов, личной неудовлетворенности может… ммм… начудить?

— Начудить? — переспрашиваю я.

Кивает, подхватывает шапочку с пола и шагает к двери.

— Вы были испуганы, когда ее привезли, — говорю я.

— Да? — удивленно оглядывается.

— И вы эту панику не сыграли.

— Люди часто выдают желаемое за действительное, — мягкая маньячная улыбка, от которой где-то у яремной ямки пульсирует комок холода.

— Если мой муж окажется на операционном столе под вашими руками… — понижаю голос до шепота…

— Я сделаю все возможное, чтобы все прошло успешно, — переводит взгляд на Макара. — Слушай, Дима же должен был сказать тебе про антибиотики, или он, всё, с концами утонул в бутылке?

— Он сказал, — у Макар дергается губа.

— Сам дурак?

— Как обычно, — вновь медленно выдыхает через ноздри.

— И хорош Диму поощрять в его амбициях. Не его это дело, — муж Лены качает головой. — Он слишком мягкий.

— Это поэтому ты его подставил?

— Мне было с ним некомфортно, — складывает шапочку вдвое и поднимает взгляд.

— И со мной рядом не должно быть таких людей.

Выходит, бесшумно прикрывает за собой дверь, и я передергиваю плечами. Минута молчания, и я шепчу:

— Так вот кем бы ты хотел быть? — смотрю на Макара. — Тем, кто не чувствует и Живет с тем, с кем лишь комфортно?

Глава 31. Я тебя переиграю

— Я думаю, что такими, как Слава, рождаются, — Макар переводит на меня взгляд, — Удивительный экземпляр. Мог бы в подворотнях людей резать.

— Ты не уходи от темы.

— От какой?

Я не знаю, каким был Макар в юности, но представить его восторженным и влюбленным парнишкой я не моту, а вот придурочным и наглым мажором, который получил от своей любимки, фигурально выражаясь, по роже отказом быть с ним, вполне. Какой это был удар по его самолюбию. Красивый, богатый с перспективами получить в наследство бизнес отца, но Лена выбрала маньяка.

И сейчас меня волнует не то, почему Макар изменял мне. Я задаюсь вопросом, что могло толкнуть Лену в объятия к тому, кто не умеет любить? Наверное, то, что и меня кинуло к Макару. Вера в то, что человека можно отогреть.

— Я думаю, что Славе легко жить.

— Ты по своему опыту судишь? — мрачно смотрю на Макара. — Тебе было легко жить с нелюбимой женой?

— У нас все же разный подход.

— Поясни.

— Уля, — Макар слабо улыбается. — Если ты не заметила, то я едва дышу.

Он прав. Каждое слово ему дается с трудом, но я хочу воспользоваться его слабостью и вывести на честный разговор.

— Возвращайся к Тёме.

— С ним Дина.

— Ты так безоговорочно доверяешь ей.

— Так, — усмехаюсь, — раскритиковать нашу няню у тебя есть силы?

— Наш маньяк не искал и не ждал любви от жены, — закрывает глаза и вздыхает, — вот тебе разный подход, Уля. А моя жена должна была любить меня. Ты поэтому с большим отрывом выиграла мой конкурс невест.

— Как цинично.

— Я в отвратительном настроении. У меня все болит.

— Тебя, что, пожалеть?

— Было бы неплохо, — тихо хмыкает.

— Муж Лены — психопат, — шепотом отзываюсь я, — а ты — нарцисс.

— Что поделать. Это отличительная черта всех успешных мужчин, — презрительно кривится. — Тайну ты великую не открыла, Уля. И вы, женщины, ведетесь на таких.

— Раз я выиграла в твоем конкурсе с большим отрывом, — не могу сдержать в себе едкое ехидство, — то не так уж много было влюбленных в тебя дамочек.

Открывает глаза и буравит злым взглядом.

— Ты ждешь, я начну расписывать все твои достоинства, по которым я тебя выбрал?

— Да, — мило и лживо улыбаюсь я, — я обязана знать, что я должна в себе поменять, чтобы потерять вакансию твоей жены.

— Вопрос не в разводе, Уля, а в нашем сыне, — глаза Макара становятся черными.

— И спасибо тебе большое за козырную карту. Оставят ли ребенка с женщиной, которая кидается на мужа с ножом? Я тебя прикрою, пока ты моя жена и пока ты моя семья.

— Вернулся к угрозам? Я буду все отрицать. Мало ли кто мог тебя пырнуть ножом, — цежу я сквозь зубы. — муж очередной любовницы.

— А твоя няня? — недобро щурится. — Я не сомневаюсь в ее профессионализме, но если ее прижать? Давай будем честными, она лишь наемный работник, у которого есть свои проблемы и которому не хочется усложнять свою жизнь.

— Даже близость к смерти в твоей голове ничего не поменяла, — в липком отчаянии шепчу я.

На мою клетку я собственными руками повесила новый замок и отдала ключ Макару.

— Черта с два я тебя отпущу, Улиточка, — глухо и с прерывистым дыханием рычит, оскалив ровные зубы. — Попробуй сыграть со мной в стерву, моя милая, и я тебя переиграю.

— Ты не лишишь Артема его матери.

— Думаешь? Ты была готова лишить его отца, — рык переходит на всхрипы ярости.

— Да лучше никакой отец, чем такой, как ты.

— Мои измены его не касаются, — начинает задыхаться и пытается схватить меня за руку, но я отступаю. — Второго ребенка на стороне я не завел, Уля. И ты все не хочешь быть вдовой?! А?

Издает жуткие и какие-то утробные нечеловеческие звуки, запрокидывает голову, бледнеет, а на шее выступают вздутые синюшные вены. Монитор у его кровати пищит, экран мигает, и в палату вбегают две медсестры.

— Выведите ее!

Врач выталкивает меня за дверь в руки третьей медсестры, которая тащит меня по коридору прочь:

— Да хорош вырываться! Маленькая такая, а силы сколько! Толку от тебя там не будет никакого!

— Он мне гадостей наговорил! — рвусь из ее захвата с детской обидой.

— Чего только люди не говорят в таком состоянии, — печально вздыхает медсестра и упрямо тащит меня дальше по больничному коридору к испуганным свекрам. — Это в нем не он сам говорил.

— Да вот как раз-таки он самый!

— Уля — Светлана тормошит меня за плечи и вглядывается в лицо. — Что случилось?!

— Он изменял! — на грани помешательства шепчу я и отбиваюсь от ее рук. — Со своей бывшей и с моей сестрой! И я знаю, что я вам никому из вашей семьи не нравлюсь. Я вам не ровня! Я лишь инкубатор на ножках, ведь давно пришло время для внуков!

Светлана рывком притягивает меня к себе и заключает в крепкие