Не замерзай! - Isabel_Villiers

— Я до последнего надеялся, что тот, кто утащил мои карты памяти, и, возможно, твою метрическую книгу, мог попасть в объективы не только наших камер, но и Кристины. Наверняка он следил за нами и на кладбище, и в церкви, и в больнице. Но нет! Я ничего и никого подозрительного не увидел. В кадре только мы и эти гребаные могилы! — он устало выдохнул. — Уверен, что мы засняли то, чего не следовало. И поэтому случилась вся эта дичь!

Илона сочувственно вздохнула. Что она могла сказать? Что она, конечно, сопереживает его утрате, но не знает, чем помочь, и тому подобное. Но это все пустые слова…

— Давай поужинаем? — предложила она. — Мясо и овощи, ничего особенного.

— Спасибо. Не откажусь. Не помню, когда ел в последний раз. Где можно помыть руки?

Первые несколько минут кушали молча. Затем Илона все же решила нарушить повисшую гнетущую тишину и поделиться с Димой своей информацией.

— Пока ты сотрудничал с полицией, я тоже кое-что разузнала, — осторожно начала она. — Правда, мои поиски были несколько иного рода.

Он приподнял голову и с любопытством взглянул на нее. Мол, давай, выкладывай, что там у тебя. Удобно устроившись на стуле, Илона начала свой рассказ с похода в архив.

— В этой церкви, а в последствии — в больнице работал некто Иннокентий Столяров. Он вел записи в той метрической книге, что я нашла, правда, только до 51-го года. И, вероятно, он же помечал тем значком фамилии умерших в больнице. Кстати, где именно вы обнаружили эти символы в руинах?

— На одной из стен в подвале. Рядом была какая-то дверь, но мы не стали ее открывать. Вообще нам показалось, что она выглядит как-то подозрительно свежо! — он вытащил из кармана телефон, нашел в нем нужное фото и протянул Илоне. — Вот, посмотри сама.

— Ты хочешь сказать… — задумчиво протянула она, рассматривая снимок, — что эта дверь установлена сравнительно недавно?

— Похоже на то. Но, честно говоря, у меня пока нет никакого желания туда возвращаться, чтобы это проверить, — взяв у Илоны телефон, Дима снова принялся за еду.

Она прекрасно чувствовала его настроение. Парень взбешен случившимся, переживает из-за утраченных записей. Наверняка он мечтает поскорее оказаться дома, вернуться к привычной светской жизни, а не вот это все. Он бы мог спокойно уехать вместе с друзьями, смонтировать очередной крутой ролик и сорвать шквал восхищения от поклонников. Вместо этого он сидит у нее на кухне, жует наспех приготовленный ужин и злится, злится, злится!

— Мой коллега с кафедры сегодня поведал мне, что этот символ богини Мары действительно связан с замерзшими в лесу людьми, — Илона снова заговорила, правда, без всякой надежды на интерес с его стороны. — Их отправляли умирать с амулетом, несущим этот знак.

— И что? — Дима недовольно усмехнулся. — Как это может быть связано с тем, что происходит сейчас?

— Не знаю, — честно призналась Илона и опустила глаза в свою полупустую тарелку. — Но мне кажется, что какая-то связь все же есть. Может быть, кто-то просто очень не хочет, чтобы мы выяснили, что происходило в старой больнице? Если верить записям в метрической книге, там убивали людей. Замораживали… И эта книга — компромат.

Зачем она вообще об этом с ним заговорила? Он же всем своим видом демонстрировал полное безразличие к ее рассказу. Какие символы? Какая богиня? У него сперли результаты трехдневной работы, и сейчас его волнует только это.

Отложив вилку, Дима сцепил руки в замок и задумался, затем посмотрел на Илону:

— Может быть, ты и права, но пока я ни черта не понимаю! Наверное, мне стоит забить на все это и вернуться в Москву… Здесь творится какой-то дикий треш!

Ее немного задели его последние слова. Все-таки это по приглашению ее дочери он приехал в Старославль и оказался впутан в такую неприятную историю.

— Ну да. Вижу, тебе досталось по-полной, — она посмотрела на его ссадину.

Похоже, Масленников не сразу решил, стоит ли это как-то прокомментировать, однако, выдохнув, произнес:

— Местным властям следует обратить внимание на криминальную обстановку в городе. Какой-то ненормальный налетел на меня посреди улицы, желая отжать телефон. Но я не позволил, — он продемонстрировал свежие ссадины на костяшках пальцев. — Кстати, спасибо за ужин. Все было очень вкусно!

— Пожалуйста, — она, польщенная его похвалой, улыбнулась. — Может, чаю?

— Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду. Возьму кофе в ларьке, — он поднялся из-за стола.

— Я провожу тебя, — Илона встала и направилась вместе с ним в коридор.

Еще одна неожиданная встреча с Димой, но как сильно она отличалась от предыдущих! Случайное знакомство блогера Масленникова и доцента Полянской на почве интереса к заброшенному кладбищу, сдобренное более тесным общением и даже поцелуем обернулось тем, что они оказались товарищами по несчастью. Да уж, после случившегося с ним в этом городе, может быть, правильнее будет уехать отсюда как можно скорее, дабы не нарваться на более серьезные неприятности. Если он уже все решил, значит, вот сейчас-то он точно уйдет навсегда!

Остановившись возле двери, они вновь посмотрели друг на друга. Ну вот и все, собственно…

— Ты ничего не забыл? — обратилась Илона к Диме.

“Не самая удачная попытка продлить мгновение! — подумала она с досадой. — Успокойся, Полянская, смирись и дай ему уйти!”

В ответ на ее вопрос Дима ощупал свои карманы.

— Телефон на месте. Ах да, моя “GoPro”, - спохватился он. — Наверное, осталась возле ноута.

— Сейчас принесу.

Не включая свет, Илона прошла в комнату Кристины, взяла камеру и хотела было тут же вернуться к Диме, но по привычке выглянула в окно, туда, где был припаркован ее автомобиль. Увиденное заставило ее замереть: возле ее машины стояла фигура и заглядывала в салон. В следующий момент человек поднял руки, и Илона увидела в них большую металлическую канистру. Размахнувшись, он со всей силы ударил канистрой в лобовое стекло, разлетевшееся от удара в дребезги.

— Вот черт! — Дима, оказавшийся рядом и видевший все это, метнулся обратно в прихожую. — Что он творит?

Наскоро обувшись и схватив с вешалки куртку, он вылетел из квартиры. Илона старалась не отставать, но боль в поврежденной ноге не позволяла ей двигаться так быстро, как хотелось бы.

Толкнув дверь подъезда, она шагнула на улицу и замерла в ужасе от представшего перед ней зрелища: ее машина, ее любимая «шкода» полыхала огнем. Пламя было везде: лизало колеса, капот, вырывалось из салона.

Не сводя взгляда с машины, Илона медленно пошла к ней, с каждым шагом все сильнее ощущая жар и запах паленой резины.