Невеста опального рыцаря - Алиса Атлас

— Они помогают быстро набрать образы для ментальных картин. Там воспоминания — факты обычной жизни. Но они тоже важны. Например, у тебя была любимая чайная чашка в детстве? Опиши её.

— Изящная, с загнутыми краешками и тонкой ручкой. Почти прозрачная. Казалось, что через нее можно прочитать книжку. — Риальта улыбнулась. — Мама говорила, что из такие чашки продают большими сервизами. А на боку у моей красавицы был нежный цветочный рисунок желто-зеленого цвета.

— Отлично. А моя любимая детская чашка была цилиндрической, с широкой ручкой и тигренком, который держал в руке меч. — Я снял китель и откинулся в кресло. — Чашки совсем разные. Поэтому при составлении ментальной картины для меня нужен рисунок тигрёнка-воина, а для тебя — цветы на фарфоре. Поняла?

— Да, спасибо.

— Так с каких записей мы начнём? Что ты подготовила?

— Глейн, даже не знаю как тебе сказать. Это не выборочные кристаллы. Это все мои записи. — Девушка виновато улыбнулась.

Я был ошарашен. В военных школах мы вели записи с 7 лет. Особенно часто фиксировали события после открытия ментального дара. Вначале при помощи штатного менталиста, потом самостоятельно. Минимальное количество записей рыцаря к моменту выхода в патруль было около 7 тысяч. На штативе девушки было меньше 60 штук кристаллов-воспоминаний.

— Риальта, предлагаю сделать вот что. Ты рассказываешь о себе. Если про этот период есть записи — я их смотрю. Если нет, ты мне покажешь в слиянии. А чтобы воспоминания остались в твоей коллекции, мы их сразу же будем записывать. У нас в шкафу есть портативный аппарат.

Риальта обрадовалась. Мы уселись удобнее, приготовились к занятию, но нас прервал визит Мастера Завершения. Грана начала без предисловий.

— Риальта, у тебя прокол по обороне. Ты полностью открылась во время упражнения. — Моя менталистка кивнула, села прямо и подняла подбородок. Крепится. А Грана продолжила — и тебе срочно надо избавиться от циклического сбоя, который роняет твои силы и приводит к обморокам, недопустимым для патрулирования. Поэтому начнём с циклического сбоя. И его сегодня устранит Глейн.

— Донна Грана, но я даже не знаю, что это. — Теперь менталистка выглядела испуганной.

— Это навязчивая картинка, которая крутится в голове без остановки. Днём сознание сдвигает ее на край восприятия. Ночью картинку ничего не сдерживает, и ты видишь один и тот же сон.

— Мой сон изменился.

— Хорошее наблюдение, молодец, что заметила. Сон изменился потому, что в твой циклический сбой входят три картинки. Убирать начинаете с последней.

Я совсем ничего не понял — а как убирать-то? Словно в ответ на мой вопрос Грана продолжила:

— Начинаете заменять картинку ментального сбоя на новую. Глейн, ты должен справиться, да и для пары это будет полезно. Лечение проходит в слиянии. Риальта, ты показываешь свой последний сон. Глейн, ты отслеживаешь эмоции и строишь ментальную картинку. Например, если разбилась чашка и это вызвало ужас — даришь в слиянии другую чашку, обещаешь купить такую же или покупаешь вместе с Риальтой целый сервиз. Потом меняешь предыдущую картинку из сна и так далее. Понятно? — Мы кивнули не понимая, получится ли у меня сделать все, как надо.

— А как мы узнаем, что получилось?

— Картинка превратится в другую. Стакан станет синим, большим, или не упадет, а вылетит в окно. Таких картинок у Риальты три. Каждая из них должна стать позитивной и перестать жечь её силы. Я пойду. Успехов. Если что — зовите.

Циклический сбой 2. Глейн

Грана ушла, а мы еще несколько минут не решались начать. Потом я поставил фиксатор воспоминаний на стол, и взял ее дрожащие руки в свои. Я знаю, что это не нужно, но мне очень приятно касаться Риальты, поддерживать ее всеми силами.

Слияние началось. Постепенно я увидел картинку глазами Риальты. Кругом была весна. Светило солнце. Вдалеке зеленели деревья с нежными листочками. Смородиновый куст источал потрясающий аромат. Над ним летал шмель. Я шёл навстречу. Я! Улыбался. Сказал, что она мне нравится и я всегда буду с ней. А потом развернулся и ушёл. Ощущением боли, горечи и потери меня просто вынесло из слияния. Словно между нами упал железный щит, ударив одновременно по обоим.

Риальта рыдала и тряслась всем телом. Я сгрёб менталистку в охапку и унёс на кровать. Укутал пледом, прижал к себе. Гладил по голове, плечам, целовал щеки.

— Ну, что ты, маленькая? Всё хорошо. Я рядом, я никуда не ухожу. — Риальта заплакала еще сильнее. Я видел, что мои слова не успокаивали совсем, только прикосновения. Поэтому гладил её, как малышку. Уговаривал и утешал, хотя у самого сердце выскакивало из груди.

Я ей снился в кошмарах. И она ни разу мне не призналась. Почти перестала спать и не жаловалась. Удивительный у меня напарник.

— Что тебя пугает?

— Что ты уйдёшь и не вернёшься. Ты меня бросишь. Я останусь одна. Опять одна.

— Я понял. Я так не поступлю. Если бы у меня был титул, я бы взял тебя в жёны. И ещё важно. Чтобы не случилось, не прерывай слияние. Не уходи, не ставь заслон. Никогда. Вместе мы сильнее. Вдвоем мы справимся со всем на свете. Веришь?

— Да.

— Сейчас я принесу фиксатор и попробуем снова.

— Прямо в кровати?

— Да, тут удобно.

Мы снова начали слияние. Весенняя картинка. Я говорю о своих чувствах. Начинаю поворачиваться и замечаю ужас в её глазах. Возвращаюсь и обнимаю Риальту. Радость и нежность.

Выходим из слияния. Риальта обнимает меня так, что трещат кости, и улыбка становится безразмерной.

— Как ты?

— Счастлива. — Поцеловала в щёку и устроила свою голову на моём плече.

— Продолжим или нужен отдых?

— Продолжим.

Следующая весна. Начало точно такое же, я даже запомнил траекторию полета шмеля и мысленно ждал его у смородины. Парень был другим. Чуть моложе. Каштановые волосы, приятная улыбка. На нем нет мундира, но оружие достойное. Без украшений, толковое. Не элемент одежды.

Он говорил, что я ему нравлюсь и он меня любит. Потом развернулся и меня накрыло отчаянием менталистки. На плече парня поблескивала застежка кожаной перевязи. Он протянул букет, но у меня уже началась паника.

Мы всплыли из слияния оба расстроенные. Я дико ревновал. Вмазал бы этому парню. За что? Да чтобы не снился моей девушке и не доводил ее до слез. Риальта была ошарашена. Попыталась освободиться от моих объятий и отодвинуться, но я держал крепко. Она теперь стала мне еще дороже, так что сбежать не дам.

— Ри, не отодвигайся от меня.

— Я не хочу говорить с тобой о другом мужчине.

— Будь со мной, Ри.