И снова Колчина - Ирмина Изфри

и без неё. Полные губы и большие глаза, когда хорошее настроение они светятся зелеными искрами, когда ей грустно мутнеют и становятся ближе к серому, с зелеными прожилками. Маша стояла в отведенной ей комнате, напротив шкафа и оглядывала себя, в зеркале. Она молодая, симпатичная девушка, и этот мужчина, слово старый в этот раз употреблять не хотелось, ведь он полон сил и энергии, еще пожалеет, что сделал выбор не в её сторону. Она доработает до каникул, а потом уедет в Россию, там забудет про красавчика француза. А когда вернется, в этот дом больше не зайдет. Все! Решено. Так и будет. Она вздохнула и натянула джинсы.

— Жан, малыш? Ты готов?

— Да. — Услышала она бодрый голос мальчугана и они, взявшись за руки, направились на выход из дома.

Филипп пытался работать, он сделал пару самых важных звонков, но мысли возвращались к разговору с Мари. Его наваждением. «Почему она, а не я?» уже в который раз звучал вопрос в голове. Да потому, что он не хочет с ней связываться. Его интуиция говорит, что не нужно этого делать, он боится привязаться к ней, как к её сестре. Он вспомнил, как тяжело было вырвать Маргариту из своего сердца, отпустить. Но зная, что она любит и рвется к другому мужчине, сделал это, тем более у них общий ребенок.

Вот и Маша смотрит на него таким же наивным и пронзающим взглядом, осуждая за его поведение. А что он такого делает? Пытается быть довольным жизнью, может даже когда — то и получится стать счастливым. Он же не высказывает ей, что она подрабатывала, отдавая свое тело другим мужчинам. Филипп занимался сексом для удовольствия, а она зарабатывала этим. Надеюсь сейчас, он ей нормально платит, и ей хватает на её нужды. Представив себе обнаженную, стонущую под мужским телом Колчину, Филипп снова напрягся. Ему тоже нужно доставить себе удовольствие, и послушать её стоны, может тогда его отпустит?

«Может предложить стать ей моей музой, пока школа не закроется на летние каникулы? Всего три месяца осталось. А с ней проще, она почти всегда рядом. Точно, и практично и удовольствие можно получить в любое время».

Филипп убедил себя, что принял правильное решение.

15

Мари с маленьким Бланше довольные пришли с улицы, она так уморила мальчика играми с мячом, что он даже устал. Обедать сели втроем, напротив неё сидел Филипп, и внимательно оглядывал девушку, что ей было не по себе, и в рот не лез ни один кусочек. К концу трапезы, мальчик начал клевать носом, Колчина засуетилась и захотела унести его в комнату, уложить на кровать.

— Я сам — Филипп подхватил сына и понес на второй этаж, даже не успел дойти до спальни, как малыш уже задремал на его руках. Быстро избавив его от одежды, он нежно укрыл мальчика одеялом и встал, чтобы выйти. В этот момент Маша вошла в комнату забрать сумку, на эту неделю её работа в доме Бланше окончена.

— Пойдем, поговорим — Филипп взял её ладонь в свою и повел из их комнаты с Жаном в свою спальню. У Мари забарабанило сердце, ноги заплетались друг об дружку. Зачем он ведет её к себе? Она уже отказалась от мысли с ним переспать, ей уже не надо. Боже! Как защекотало внизу живота, аж захотелось сжать коленки, чтобы хоть немного утихомирить пыл.

Филипп втолкнул упирающуюся Колчину в свою спальню, а Маша с жадностью осматривала комнату мужчины, где ни разу не была. Но сосредоточить внимание на деталях не могла. Её разум задурманило, от запаха этого мужчины, которым полна была и его берлога.

— Ты еще хочешь?

— Чего? — Маша не понимая уставилась на мужчину, её брови сошлись на переносице, конечно, она прямо сейчас хочет, и готова упасть в его огромную кровать, как успела заметить краем глаза.

— Меня — тоном, словно это Маша предлагает ему себя, а не он, говорит Филипп.

— Да — смотря в его глаза, Маша покрывается красными пятнами от стыда, неужели она сказала это? Ужас! Но мозг не слушается её, и рот сам открывается и говорит за неё.

— Вы с Жаном натолкнули меня на идею создать балет, где будут задействованы люди всех возрастов. Мы возьмем танцоров не только с моего театра, но и детей из моей школы. А так же найдем, престарелых активно танцующих женщин и мужчин, у меня уже есть идеи. И ты, можно сказать, стала моей музой.

— Я? — Мари поплыла, от радости, что она сыграла роль в идее создания балета.

— Так, что тебе придется перейти на другой уровень. — Филипп склонился над ней.

— С Вами тоже придется учить ваш номер? Как с Жаном?

— Почти!

— А что мне нужно будет делать?

— Быть моим вдохновением, Музой.

— Оооо — только смогла выдавить из себя девушка, она громко и нервно дышала, а когда Филипп наклонился и поцеловал её, казалось она на грани потерять сознание. Если бы не руки Бланше, она бы стекла по стенке вниз.

— Ты согласна?

Конечно, она согласна, на все согласна, хоть сейчас можно начинать.

— А если у меня не получится?

— Я помогу.

— Хорошо. Я, попробую.

— Сначала я попробую. — И Филипп снова поцеловал её так же как вчера вечером в ванной, только еще более смело, и уже как свою собственность, без стеснения и робости.

Маша готова была уже броситься в его объятия и отдаться Бланше, но оказывается, чтобы стать настоящей музой, нужно выполнить некоторые условия, которые ей после их страстного поцелуя озвучил хореограф.

В понедельник с утра Маша стояла в кабинете гинеколога. Это было главным условием Бланше, он хотел знать, что ему не грозят венерические болезни. Знал бы он, что Маша уже три года не имела сексуальных отношений, может быть и не отправил её сюда? Хотя ему это знать не нужно, он ведь думает, что она легкодоступная. А как она хотела? Если от одного его взгляда, готова раздеться перед ним.

Врачом оказался милый мужчина, с сединой на висках, он внимательно оценивающе смотрел на Колчину и улыбнувшись уголком губ, покачал головой.

— Что-то не так? — поинтересовалась девушка.

— Просто такой молодой музы у Филиппа еще не было.

— А они все прошли через вас?

— Конечно. Филипп доверяет мне, а я их проверяю.

— Ну, тогда начнем. Мне раздеться? — тон у Маши стал тверже, то, что она услышала, ей явно не понравилось.

— Пока рано. Давайте сначала я сделаю опрос.

Сначала мужчина