Господин Разрушитель - Марина Лётная

о том, что они в предвкушении сингла. Строили теории: как же девка попала в мой круг общения? Они и не представляли, каким примитивным образом Ева проложила себе дорогу в шоу-бизнес. Её выходка, как обычно, недальновидная, тупая и бесцеремонная, как она сама, обойдётся девке накладно для психики. Ну что это? Залезть в мою комнату и сделать втихаря публикацию… Если догадалась, что я её выдворю, зачем тормозить этот необратимый процесс?

Спорим, сосуществовать с разгневанным Господином под одной крышей не по зубам даже этой бестии?

— На хрена ты это сделала? — больше риторический вопрос.

И скорее, не про публикацию…

— Ну, ты же сам написал: «Мисс Кисс, фанаткаDeath Breath участвует в записи нового альбома». Я поступила, как твоя истинная фанатка. Воспользовалась последним шансом удержаться за место рядом с кумиром!

Ева невинно пожала худыми плечами под рукавами моей любимой футболки с Breaking Benjamin и загадочно обвела меня взглядом.

Она поняла, что из-за поцелуя я готов с ней попрощаться? Насколько это было очевидно?

Челюсти заныли. Сам не заметил, как сжал их до пульсирующей боли в ответ на прогрессирующую паранойю.

— Какая к чёрту разница, как я там тебя обозвал? Меня достало, что ты со мной не считаешься! Я больше не намерен терпеть твои выкидоны! — заверещал я, наседая на Никольскую.

Тут нужно было продолжить орать в её глухие уши: «Проваливай». Но публикацией анонса она тесно связала нас на ближайшие две недели и впоследствии — при любом упоминании совместной работы. Даже такой короткий срок показался мне чудовищным, нестерпимым насилием. Знать, на что она способна, и продолжать держать её поблизости…

Ненавижу.

— Мои выкидоны — с твоими не сравнятся! — вдруг шикнула девчонка.

Встала, продемонстрировав отсутствие трусов под футболкой, и гордо направилась на выход прямо босиком по мокрой кровати.

У меня раскрылась пасть. Она имела ввиду просьбу не совать язык в рот? Это, по её мнению, более странно, чем не выполнить условия продюсера? А потом ещё и ухищрениями держаться за место, с которого я готов был выпиннуть её при любом удачном случае.

Да я даже не собирался его ждать! В моих силах было инсценировать благоприятные условия для возмездия и не моргнуть глазом. Эта долбанутая у меня ещё попляшет!

Уже в дверях оскорблённая Киса послала мне насмешливый воздушный поцелуй и помахала когтистой ладошкой, а я не сумел найти для неё ни одного матерного выражения. Талантливая стерва, и добавить нечего. Всё-таки один глаз отчаянно дёрнулся, когда она хлопнула дверью с обратной стороны, и последнее, что покинуло комнату — её взметнувшаяся хлёсткая копна волос.

Никто. Никто и никогда так открыто не пренебрегал моим главенством, как это позволяла себе Никольская! У меня от неё вскипал котелок и норовил задымиться скальп! Я не чувствовал себя настолько уязвимым со времён нашего с родителями последнего разговора… Не испытывал желания удушить человека голыми руками так рьяно и навязчиво с тех пор, как сбежал из дома. У меня и тогда чуть жизнь не пошла наперекосяк, а теперь — дотянувшись до пьедестала бессердечного Господина, падать с него было ещё страшнее. Сорвавшись с такой высоты, можно навсегда остаться размозжённой лепёшкой с костями, по которой сверху ещё и проедутся журналисты своими статьями.

Гадко. Знать, как Ева со мной поступила и делать ей карьеру? Вспоминать прошлую жизнь, убиваться. Вот ещё! В таком случае, мне не нужны были деньги — только поставить девку на место. Только сохранить самоуважение!

Я переодел обмоченные пивом штаны, попросил уборщицу прибрать и спустился в студию, пытаясь отвлечься. Но музыка и пустые разговоры не заглушали чувство обманутости, только жужжали на фоне нарастающей паники, выбивающей из меня то неприятный тремор, то тяжкие вздохи. Я ещё долго думал над тем, что натворила Ева. На записи так и не смог сосредоточиться, а ведь после сингла в студии записывался Муратов. Правда, мне повезло, Андрюха не оставлял его наедине с Юргеном и разряжал обстановку своими как всегда плоскими шутками. Очень кстати.

Измучившись в ржущей полупьяной к вечеру компании, я ушёл в спортзал. У меня не то что не было настроения — не находилось даже желания дышать, курить и волочить ноги. Я немного потягал штангу, а потом остался лежать на полу под грудой железок, лупясь в потолок. Стоило закрыть глаза, возникала её растрёпанная голова с вездесущими волнами, как у Горгоны, присосавшаяся к моему лицу. Снова я оттаскиваю её на матрас, утираю губы и сглатываю полный рот слюны. В голове зудела одна идея, четно признаться, поганая. Но мой внутренний счётчик справедливости указывал на то, что Никольская достойна такого искупления.

Проверил фотографии я тоже не сразу. Долго перекатывался по полу и расчёсывал руки почти в кровь. Но потом всё-таки открыл галерею и, отвердев между ног, убедился, что в кадр попало абсолютно всё, что нужно, чтобы устроить Еве «сладкую жизнь». Нельзя было спустить с рук то, что она принуждала меня испытывать.

Ведь я отнёсся к ней по-человечески, но теперь… Думал над тем, как заставить её саму отказаться от сотрудничества — нужно было хорошенько подмочить ей репутацию. Без вреда для группы, но натрепать девчонке нервы и отбить желание становиться певицей.

Я дотерпел до ночи. Как будто, если Боженька существует, то в темноте не увидит ярко горящий экран телефона. В блоге анонима давненько не появлялось сплетен, последняя до сих пор висела про «Инферно» и собирала не первый миллион просмотров. Я продолжал следить за его «творчеством», плевался и чуть не обоссывался от мысли, что я могу оказаться в этом унизительном списке публикаций.

Перевернувшись на бок, лицом к тумбочке, на которой в свете телефона были заметны кусочки пепла, я вздохнул и открыл личные сообщения. С медленно стучащим в горле сердцем накатал приветствие, но не отправил. Помедлил.

Он должен ответить — у меня была галочка. А судя по блогам анонима, адресованным Death Breath, он знал, кто я такой, и вряд ли хотел бы пропустить веселье.

Фух, погнали…

23:41 Здравствуй, журналист. Я смотрю, у тебя закончились идеи. Может, подкинуть одну?

Меня скрючило от распаляющегося мандража. В диалоге тут же появились две галочки, означавшие, что он прочёл сообщение. А от этого только сильнее заколотилось в груди.

Аноним молчал.

Я догадался, что он не ответит, и с несколько минут пытался выровнять дыхание. Пульс начал приходить в норму. Странная реакция на обычную переписку… Да кого я обманываю? Этот человек навевал ужас на всю тусовку шоу-бизнеса, а я так просто ему написал!