Доверь мне свое имя - Ольга Александровна Валентеева

В двери постучали.

— Проваливайте! — крикнул Сокол.

— Это я, Мрак.

Маркус не уйдет… Не тот человек. Более того, дожидаться разрешения войти телохранитель не стал. Он толкнул двери и очутился в комнате, зажег свет.

— Эден! Ты ранен! — воскликнул, подбегая к принцу.

— Царапина, — ответил Сокол. — Чья-то злая шутка.

— А вот твоя спутница в этом не уверена.

— Моя спутница оказалась излишне впечатлительной, — отчеканил принц. — Она видела то, чего нет.

— Прости, но я бы так не сказал. Девушка расстроена.

— Это не из-за покушения. Мы… поссорились. И хватит об этом!

— Тебе надо в лазарет, — не унимался Мрак. — Посмотри на себя! Щека рассечена, останется шрам.

Плевал Сокол на шрамы! Но к зеркалу все же подошел. Мрак был прав, рана глубокая, надо бы обработать. Вилла будет просто счастлива!

— Помогите! — донеслось приглушенное, и Сокол был готов поклясться, что узнал голос.

— Где ты оставил девушку? — спросил резко.

— У дверей ее комнаты, — ответил Мрак, а принц уже вылетел в коридор, прислушиваясь. Вся обида на отказ прошла, как только он понял, что Лучик может быть в беде.

— Ну, где же ты? — прошептал Сокол, а из соседней комнаты выглянул Медведь.

— Помогите! — уже куда более тихо.

— Кажется, туда, — указал Медведь на двери Льда, и принц влетел в них, а когда увидел открывшуюся картину, почувствовал, как все его естество затапливает ярость.

Лучик сидела, прислонившись спиной к стене. Ее щека опухла, из ноздри сочилась кровь. Над ней навис Лед. Он что-то сбивчиво бормотал. Сокол подлетел к кузену и оттолкнул его в сторону.

— Ты что натворил? — крикнул в лицо. — Что, я тебя спрашиваю?

— Хотел унять твою потаскуху, — воскликнул Лед. — От нее слишком много шума.

— Это он был в парке!

Все встало на свои места. Сокол не верил! Не хотел верить, но иначе зачем Льду нападать на беззащитную девушку? Его кузен не тот человек. А еще не убийца… В этом принц готов был поклясться своей жизнью, вот только факты говорили об обратном. Лед напал на него. Он пытался заставить молчать ту, кто первой догадался о его вине. Сокол схватил негодяя и потащил к лестнице.

— Куда его? — подоспел Мрак.

— В парк, — процедил принц.

Телохранитель помог держать преступника. Вместе они дотащили Льда до выхода из академии. Он дергался, пытаясь сопротивляться, только ничего не получалось. Сокол и Мрак держали крепко. Они проволокли юношу вдоль главной аллеи к озеру. Здесь никого не было, только серебрилась окутанная магией вода.

— Говори, — процедил Сокол, толкнув Льда на колени. — За что ты пытался меня убить?

— О чем ты? — ответил тот, но глаза кричали об обратном: кузен прекрасно понимает, что происходит.

— Или ты расскажешь сам, или я выбью из тебя признание! — пообещал принц. — Говори по-хорошему, Леонитас, или эта беседа станет последней в твоей жизни.

Лед вздрогнул, услышав свое истинное имя, тяжело задышал, а Сокол принялся плести заклинание:

— Аш-а-эа-леонитас-интре!

Лед обмяк, его взгляд стал стеклянным. Теперь не солжет… Правда, от заклинания кузен мог очнуться с разумом ребенка, но сейчас Сокол был готов на все.

— Почему ты пытался меня убить? — повторил он вопрос.

— Я не хотел! — глухо всхлипнул Лед. — Я не хотел, Эден. Он меня заставил! Все время писал, что ты опасен, пока жив. Что я должен избавить мою семью от этой опасности. Я не хотел, брат…

— И все же сделал, — тихо проговорил Сокол. — Кто приказал тебе это?

Лед сопротивлялся, но заклинание не оставило ему шансов.

— Мой отец, — долетел ответ.

Эден вздрогнул и выпустил нити заклинания. Он отступил на шаг назад, не веря своим ушам. Его мир рушился… Осыпался по кирпичику. Мир, в котором у него был любимый дядя, качавший его на руках в раннем детстве. Где был кузен, пусть шалопай, но Сокол ему доверял, как самому себе. А теперь оказалось, что дядя желал ему смерти… Магия рассеялась. Взгляд Льда стал осознанным, но кузен не пытался сбежать. Так и стоял на коленях, размазывая по лицу слезы.

— Рассказывай, — потребовал Эден. — Если я еще раз использую на тебе магию, ты сойдешь с ума. Не заставляй меня делать это!

— Хорошо. — Лед опустил голову, его светлые волосы упали на лицо. — Я все расскажу…

Он медленно поднялся на ноги, пошатываясь, как пьяный, а затем вдруг дернулся к озеру, но Мрак перехватил его и снова поставил на колени.

— Это что за выходка? — угрюмо спросил Сокол. — Утопиться вздумал? Нет уж, живи и отвечай за свои поступки! Говори, ничтожество!

— С последней посылкой отец передал мне две таблички, — прошелестел безжизненный голос. — К ним прилагалась инструкция. Он писал, что твой отец ополчился на нашу семью и хочет казнить его и маму. И лишь то, что папа знает, как снять заклинание с академии, заставляет его повременить с казнью. Отец попросил передать тебе вторую табличку. Это он писал, а не его величество. Если бы ты убил Эвернера, ворота не открылись бы уже никогда.

— То есть, это был не отец?

Сокол сам с размаху сел на землю. Ноги отказывались его держать. Все тело сотрясала дрожь.

— Эден? — встревоженно позвал Мрак.

— Я чуть не стал убийцей, — прошептал принц. — Просто по чужой прихоти! Дальше! Дальше, Лед!

— У меня осталась вторая табличка, — продолжил кузен. — И когда из академии вырвались люди, отец потребовал, чтобы я тебя убил. Сказал, тогда он откроет ворота академии и выпустит всех остальных. А если нет, мы навеки останемся заперты здесь. Я не хотел соглашаться! Но он писал и писал, и требовал, и угрожал… Я не хочу умереть здесь, Эден!

И Лед судорожно зарыдал, сжавшись в комок. Сокол же поднялся на ноги и с презрением посмотрел на него.

— Ничтожество, — проговорил принц. — Какое же ты ничтожество!

А ведь он сам поступил так же. Когда «отец» потребовал убить Дерека, он пошел на это, чтобы выбраться из академии. Значит, и он ничтожество.

— Сокол! — раздался голос профессора Нокса. Сам он бежал к ним по аллее, его сопровождал Медведь. Понятно, друг испугался и привел подмогу. — Лед! Что вы там делаете?

— Раскрываем секреты, лорд Нокс, — ответил принц, оборачиваясь к наставнику. — Льду не понравилась моя дружба с первокурсницей, и он избил девушку. Теперь вот кается. Да, Лед?

Кузен ничего не ответил. Нокс подошел к нему, попытался поднять на ноги, но тот отшатнулся и едва не упал в воду.

— Вы будете наказаны, — сказал заместитель ректора, обращаясь ко Льду. — Неделя ареста. Медведь, отведите его в карцер.

— Дадите мне две минуты, профессор? — попросил Сокол. — Хочу задать один вопрос. Личный.

— Хорошо, —