Билет в прошлое - Женя Черняк

— Давай домой. Время видела?

Катя, не говоря ни слова, молча скрылась в дверях калитки. Я лишь молча проводил её взглядом. Когда хрупкий силуэт скрылся полностью, решил бросить напоследок:

— До завтра. Я позвоню.

Она ничего не ответила, а вот мужчина лишь усмехнулся.

— Куда звонить собрался? У нас телефона нет, жених. Если только в колокольню.

Неприятный тип. Я понял, что сморозил глупость. На этой улице телефонную линию провели только в 2003-ем, а сейчас 2002-ой. Мобильники ещё тоже не дошли. Не подумал.

— Доброй ночи, — бросил я красному огоньку в окне.

— Доброй, — ответил голос, и тут же громко откашлялся.

Время шло. На улице никого, а я ещё не проснулся. Куда идти? Почему-то в этот момент я решил, что выбрал не самое удачное время для погружения. По сути, Катю я упустил, хоть и провёл с ней полчаса приятнейшего времени. Лера всё равно ушла с Борцом, а мне реально некуда податься. Один в прошлом. Совсем один.

Внезапно в голову пришла мысль, что у меня ведь есть дом, в котором сейчас должны находиться мама и отец. Пошарив в кармане, я извлёк оттуда ключ. Это возможность снова оказаться у себя в комнате, пройтись по родному двору и посмотреть на родителей. Конечно, они спят и видят седьмой сон, но сама возможность хотя бы одним глазом увидеть их грела душу. Сердце заново заколотилось, только уже не от возбуждения, а от предстоящей встречи с родными. Ноги сами понеслись по знакомой дорожке.

Глава 12

Отчий дом вырос перед глазами. С каждым шагом, приближавшим к нему, на душе что-то дёргалось, бушевало, переворачивалось. Не знаю какой нынче пульс у того человека, который остался лежать на кушетке, но у парня, стоявшего перед домом, он точно зашкаливал. Держась обеими руками за калитку, я ждал, всматриваясь в тёмные окна. Чего сам не понимал. Может, просто медлил. Не каждый готов увидеть то, что находилось внутри.

Сколько так простоял сам не знаю. Подтолкнула мысль о том, что скоро учёные выдернут меня из сна, прервав эпохальный для меня момент на самом интересном месте. И всё же рука сама толкнула калитку. Войдя во двор, неспешно пошёл к входу, осторожно ступая по до боли знакомой дорожке. Где-то за домом залаяла собака, учуяв приближение чужака. Этот лай ещё долго звучал в моей голове даже после пробуждения, настолько ярким был момент.

Приблизившись, достал из кармана ключ. Тот самый чёртов ключ, который я носил с самого детства без брелока, из-за чего он постоянно терялся. По ходу дела вспоминались такие вещи, казавшиеся давным-давно забытыми, и это дорогого стоило.

В дом вошёл тихо, стараясь не шуметь. Знал, что в родительской спальне спят они. Знал, и потому старался не шуметь дабы не потревожить. В темноте нащупал выключатель. Вспыхнул свет. Всё как прежде. На стенах старые зелёные обои, люстра с тремя плафонами на высоком потолке, потёртый двухместный диван и шкаф. Некоторое время я пребывал в настоящем ступоре, вспоминая простые мелочи из прошлой жизни. Затем встряхнулся и прошёл дальше.

Первым делом зашёл на кухню. Как в былые времена по привычке распахнул холодильник и заглянул внутрь. Нет, есть не хотелось, просто я всегда так делал когда поздно приходил домой. Улыбнулся сам себе и закрыл дверцу. Присел на табурет и какое-то время просидел неподвижно. Затем, переведя дыхание, двинулся дальше, намереваясь посетить собственную комнату.

Слабо скрипнула дверь. Тоже знакомый звук. Я вошёл. Включил свет и осмотрелся. Всё как прежде, даже в какой-то момент пробрало до слёз. Мне показалось, что я готов вот-вот разрыдаться прямо посреди комнаты, настолько обострены ностальгические воспоминания в эти минуты. Каждая мелочь, будь то тёмное пятно на потолке, или же беспорядочно разбросанные вещи, больно били по моему внутреннему миру, миру, в который я не рассчитывал вернуться никогда. Даже скрип половиц приятно ласкал слух.

Прилечь на старую кровать оказалось весьма приятно. Не знаю сколько времени я так пролежал, поджав ноги к груди и сложив руки в замок. Долго. Одетый на расстеленной кровати и при включенном свете. Нет, конечно же не спал. Просто переживал волнительные минуты, осознавая их бесценность.

Вскоре где-то в доме послышались шаги. Ночью их звук был особенно отчётлив. Я резко поднял голову и навострил слух. Наверняка отец. Чёрт! Кажется, сейчас он должен войти. Готов ли я к такому? Вряд ли. Сердце вновь заколотилось, да так сильно, что стало трудно дышать. Ждал. Шаги становились всё отчётливее. Точно идёт ко мне. Наверное привлек включённый свет. Сейчас войдёт! Что я ему скажу? Нет, точно не готов к такой встрече. Чёрт!

Как только ручка двери дёрнулась, в глазах возникла яркая вспышка, а затем белая непроницаемая пелена покрыла собой всё вокруг. Я не понимал что происходит пока не услышал голос Дмитрия:

— Всё хорошо, Никита. Всё хорошо. Вы вернулись. Спокойно.

Открыв глаза, я увидел перед собой лица двух бородатых мужчин, один из которых отвечал за погружение в сон и безопасное возвращение из него, а другой находился на стрёме в случае непредвиденных обстоятельств. Вместе с образами врачей вернулась ноющая боль в пояснице, о которой я успел забыть. Реальность казалась такой мрачной и в целом пугающей, что потребовалось время для психологического восстановления.

— Надеюсь, сегодня обошлись без ваших услуг, — прохрипел я, уставившись на реаниматолога.

— Сегодня обошлись. Но ваш пульс реально испугал, — ответил тот.

— 3 часа 47 минут. Не плохо, — объявил Дмитрий с неким подобием улыбки на небритом лице.

Спустя полчаса я уже сидел в кабинете Таисии Павловны, заполняя надоедливые бумажки. Вопросы из тестов начинали напрягать, но я молча выполнял полученное от психолога задание, хотя мыслями всё ещё находился в прошлом.

Последний вопрос застал меня врасплох. «Хотели бы вы остаться во сне навсегда?» Очень даже интересно. А разве кто-то отказался бы?

— Что-то не так? — спросила женщина, уловив мой задумчивый вид.

— Я… я не знаю. Так сразу не ответишь.

— Хотите об этом поговорить?

— Не знаю, — снова повторился я.

— Полагаю, речь идёт о последнем вопросе, не так ли? — Я