Я признала хаос - Катти Карпо

Ну, правда. Сейчас на меня без дрожи не взглянешь! Должна же выдержка Виви когда-нибудь дать трещину.

Щупаю ладонью стену и доверительно ориентируюсь на образы, улавливаемые правым глазом. Хорошо, что меня с левой стороны шандарахнули. А то спуск по лестнице на нижний этаж справа появляется, и с моей удачей я легко могла бы случайно навернуться…

Да, нашла, чему радоваться.

Издаю вздох. А сразу за ним ‒ странноватый хлюпающий звук. Во всем виноват испуг. А точнее, тот, чье появление вызвало этот испуг.

Лирис.

‒ Пугать меня ‒ твое хобби? ‒ Ворчание сходит на нет, пока я машинально прикрываю лицо руками. И лишь спустя несколько секунд вспоминаю, что мальчишка меня уже лицезрел во всей красе ‒ и образ этот был, несомненно, в тысячу раз хуже.

‒ Ты похожа на цыпленка, ‒ изрекает он, решительно стоя на моем пути.

‒ А?

Сообщение мальчишки вводит меня в ступор. Это что, пассивная агрессия? Имеет в виду, что я выгляжу, как распухшая маленькая птица? С моими-то ранениями.

Лирис, видя, что у меня короткое замыкание, молчаливо оттягивает ворот собственной футболки.

‒ А! Желтая! ‒ догадавшись, излишне громко говорю я. ‒ Поэтому цыпленок… Э! ‒ уже с возмущением продолжаю: ‒ А сам-то?!

Сегодня мальчишка красуется в футболке, усыпанной малюсенькими пирожными. А на его пижамных штанишках устроились маленькие кексики. Что ж, Тамара бы точно оценила подобную сладкую яркость. К тому же Лирис снова не заплел волосы, и после ванны те безумно пушатся, превращая владельца в актуальный объект для потенциального тисканья такими любителями умиляться как Тамара.

Внутренний голос нашептывает, что сохранение этого умилительного очарования стоило того, чтобы расквасить собственное личико.

‒ Ты… как?

Задавая вопрос, Лирис не отворачивается и не прячет взгляд. Похоже, его моя помятая внешность не смущает. Совсем как Виви. Держу пари, и малявка Эли тогда в кабинете ректора стушевался вовсе не оттого, что увидел на кушетке страшное пугало.

‒ Я-то? ‒ задумчиво изучаю бледное лицо подростка. ‒ Лучше всех. Не напрягайся. Кашку иди скушай.

Протискиваюсь между мальчишкой, слегка потеснив его, и стеной, потому что обойти его с другой стороны для меня ‒ довольно трудноватый пока подвиг.

Надо же. Второй раз уже запалил, как я к его папаше в спальню крадусь. От ситуации больше смешно, чем неловко.

‒ Можно посоветоваться?

Хотя я и плетусь еле-еле, от его слов притормаживаю едва ли не со скрипом, будто мчалась на внушительной скорости.

Совет? У меня? Старший хочется по-со-ве-то-вать-ся?! Именно со мной?

Приваливаюсь спиной к стене ‒ даже не от утомления, а от искреннего изумления.

‒ У тебя какие-то трудности? ‒ все еще не веря своим ушам, рискую уточнить.

Лирис кивает.

И почему же, интересно, он к папке не побежал со своими сложностями?

Как интригующе.

По-моему, мне удается сделать умный вид, потому что мальчишка, пристально поглядывая на меня, внезапно выдает:

‒ Мне кое-кто нравится.

Ничего себе. Любовные проблемы?

Мысленно чертыхаюсь. Помощник в этом плане из меня ужасный, как ни поверти. Всю жизнь я была влюблена лишь в моего Сияющего Спасителя, так что предполагаемых «любовных проблем» у меня никогда и не существовало. Ведь свою любовь я за проблему не считала. Сложись все иначе, Сэмюэль мог, в конце концов, обратить на меня внимание.

Мог же?

Мог?

Я не так уж плоха. Но не сегодня.

Кажется, с каждым часом вспоминать о Сэмюэле становится легче. На душе становится тепло. Возможно, мне по-прежнему чудится, что он вот-вот выйдет из-за угла и позовет меня по имени ‒ по-доброму, ласково.

‒ Кое-кто, значит? ‒ Встряхнув головой и скрипнув зубами от болевой вспышки, повторяю я. Придется, видимо, факты по полочкам прежде разложить, а уж потом разбираться, что там и как. ‒ А кое-кто взаимностью тебе отвечает?

Лирис, помедлив, кивает.

О, нормально идем! Видать, проблема у него малюсенькая, надуманная.

‒ Тогда в чем пробле?..

‒ Он парень.

Моя функционирующая бровь со скоростью света летит ввысь и замирает где-то в скопище гематом в районе лба.

Вот это мальчишка учудил. Что-то я о таком явлении никогда тщательно и не размышляла. Зато теперь остальное мало-мальски понятным становится.

‒ Ясно. ‒ Под пронизывающим взглядом мальчишки отталкиваюсь от стены, поворачиваюсь к нему спиной и нащупываю ладонью привычные выступы, чтобы продолжить путь по коридору. ‒ Пошли.

‒ Куда? ‒ Лирис в мгновение ока обгоняет меня и вновь преграждает дорогу. Судя по шевелению его грудной клетки, отражающему излишне частые вдохи-выдохи, мальчишка волнуется.

Предполагаю, что такое признание в любом случае будет сопровождаться долей беспокойства.

‒ К Виви, ‒ поясняю я.

‒ Зачем? ‒ У мальчишки округляются глаза. Забавно наблюдать подобную реакцию у сдержанного Лириса.

Приваливаюсь плечом к стене, так как запал на фантастический марш-бросок до комнаты Виви уже утих.

‒ Твой парень взаимностью отвечает? ‒ переспрашиваю я, с неохотой настраиваясь на краткие пояснения.

‒ Д-да. ‒ Лирис насторожено наблюдает за мной, будто опасаясь, что совсем скоро я начну кусаться.

‒ Супер. Делаем вывод, что обозначенная трудность заключается в папашке. ‒ Решительно тычу указательным пальцем поверх плеча Лириса в сторону коридора, ведущего в обитель главного босса. ‒ Не одобряет такие отношения, всячески препятствует или заранее связывает по рукам и ногам?

О да, я ‒ гений мысли. А вернее, завсегдатай вечерних посиделок с Тамарой за просмотром мыльных сериалов. Не особо интересных, но главное ведь ‒ участие, компания, обсуждение.

‒ Сейчас все сделаем. ‒ Деловито стучу тем же пальцем по плечу вылупившегося на меня Лириса. ‒ Если Виви будет артачиться, наваляю ему. Я ‒ мастер объяснений, как поступить хорошо, а как еще лучше. Придется ему принять факт… как факт.

Ошарашенный Лирис ‒ зрелище воистину редчайшее. Даже хочется запечатлеть этот момент памятной фоточкой.

‒ Что?