У любви на крючке - Тесса Бейли

Ханна слегка поежилась.

– Я провалила экзамен на права, потому что во время проезда переключала станции на радио. – Она загнула несколько пальцев. – Провалила три раза…

– На экзамене она сосредоточиться не может, зато уверенно довезла меня из тюрьмы до дома, – добавила Пайпер, запечатлев поцелуй на щеке сестры. – Луиза, шучу! – крикнула она будущей свекрови, стоявшей с отвалившейся челюстью.

Девушки согнулись от хохота, и Ханна едва не потеряла равновесие.

Похоже, пора вести ее домой…

Фокс отставил полупустую кружку на соседний стол и подошел к девушке, оценив, кто из посетителей находится в пределах слышимости. Пайпер и Брендан как минимум. Эту парочку изначально настораживало проживание Ханны в его квартире. Сейчас будут ловить каждое слово, следить за любым движением, пытаясь угадать его намерения. Фокс меньше всего хотел нарваться на очередной разговор с Бренданом. Общения в море ему хватило с избытком.

Остановившись перед Ханной, он чуть пригнулся, заглянув ей в глаза, и заговорил как можно небрежнее:

– Эй, я собираюсь домой. Если хочешь, присоединяйся. – Он покосился на Брендана. – Впрочем, можешь и остаться, тебя потом подвезут.

Что делать… Если Веснушка выберет второй вариант, придется сидеть дома в напряженном ожидании.

– Нет, мне точно пора, если не хочу завтра слоняться по съемочной площадке словно зомби, – вздохнула Ханна и взяла за руки Брендана и Пайпер. – Люблю вас, ребята. До встречи!

– Мы тебя тоже любим, – отозвался Брендан, потрепав ее по голове, и немедленно заслужил одобрительный взгляд от Пайпер, на который не обратил никакого внимания.

Ему было не до Пайпер – Брендан угрожающе смотрел на Фокса, и тот понял его без слов.

Он совершит серьезную ошибку, выйдя из бара вместе с Ханной. Свидетели начнут чесать языками, и репутация девушки пострадает, а это последнее, чего хочется Фоксу. Следует проявлять осторожность. Они до сих пор старались не афишировать, что Ханна остановилась у него. Их совместный уход из оживленного заведения, да еще в субботний вечер, немедленно даст почву для сплетен, которые и так уже назревают.

– Встретимся на улице, – поспешно шепнул Фокс и, не глядя, с тяжелым сердцем начал проталкиваться сквозь толпу.

Окунувшись в холодный весенний туман, он не удержался и бросил взгляд в окно. Ханна, прощаясь с собравшимися, постепенно продвигалась к выходу. Останавливалась, кого-то обнимала и наконец перешагнула порог бара, присоединившись к скрывавшемуся в ночной тени Фоксу. Не говоря ни слова, взяла приятеля за руку и положила голову ему на плечо. Доверяет… На сердце стало легче.

– Знаешь, Веснушка, – заметил Фокс, проведя пальцем по ее пробору, – надо тебе подтянуть навыки игры в «Четвертак».

– То есть как? – возмутилась Ханна. – Я выиграла!

– Извини, но ты просто стала лучшей среди худших.

Ее звонкий смех разнесся по окутанной туманом улочке.

– Объясни мне, в чем смысл победы, если тебе приходится рассказывать о себе нечто неприглядное? Все должно быть с точностью до наоборот.

– Добро пожаловать в Уэстпорт.

Она вздохнула и потерлась щекой о его руку.

– В такие вечера мне в голову закрадывается мысль, что я вполне могла бы здесь жить.

Сердце Фокса подпрыгнуло.

– Ты… серьезно?

– Ну да. Хотя, конечно, идея глупая. В Уэстпорте нет моего любимого шоу-бизнеса. Где я буду работать? Бар? Бар принадлежит Пайпер.

Что ему делать, если Веснушка всерьез решит переехать сюда? Видеться каждый день, проводить каждый субботний вечер как сегодня? Притворяться перед Ханной и перед сплетниками, что он вовсе не хочет привести ее к себе домой? А он реально хочет… И если между ними что-то случится, его подвергнут обструкции. Он нарушит собственное правило – не гадить там, где живешь. Конец дружбе с Бренданом, серьезно задеты чувства Ханны… Нет, всем будет лучше, если она останется в Лос-Анджелесе.

Подобный вывод дался нелегко: у Фокса едва не подогнулись ноги.

Свернув на Уэстхевен, они перешли через дорогу и, не сговариваясь, двинулись вдоль океана.

– Интересно, ты любишь океан так же, как Брендан?

Всегда она задает вопросы, которые заставляют задуматься! Ничего не значащим ответом не отделаешься – во всяком случае, с Ханной такого Фокс себе позволить не мог. Ему нравилось с ней разговаривать. Не просто нравилось – он любил эти разговоры, даже когда Ханна затрагивала непростые для него темы.

– Наверное, не совсем. Брендан уважает традиции, любит свою работу. А я без ума от дикой природы, обожаю ее многоликость и переменчивость. Например, в этом году крабов можно найти в одном районе, а в следующем они перекочевывают совершенно в другой. Никто не знает, как описать океан. На самом деле он – вещь в себе.

– Ого, интересно, – выдохнула Ханна, бросив взгляд на воду.

Фокс не подал виду, насколько ему приятно понимание, с которым он встречался нечасто.

– Ну, ты меня убедил. Хочу ловить королевских крабов, – твердо сказала Ханна. – Стану юнгой на твоем судне.

Шутит?

– Новичков на корабле обычно называют салагами… Впрочем, все равно это совершенно невозможно, детка. Ты ведь даже при игре в «Четвертак» с трудом на ногах держишься. – Он вздрогнул, представив себе Ханну на палубе, когда вокруг вздымаются пятнадцатифутовые волны. – Если услышишь, как я кричу во сне, знай: ты виновница моих ночных кошмаров.

– Давай я буду старшей по музыке на «Делле Рэй».

– Ни за что!

– Кто внушил мне, что океан – это романтика? Сам виноват.

Фокс внимательно посмотрел на Ханну. Слава богу, шутит. Лунный свет, ее улыбка, сияющие глаза… Она – само совершенство. Разум отключился, осталось только сердце; сердцем Фокс ее и оценивал. Какой у нее красивый рот, как прелестно она облизывает губы, словно готовясь к поцелую… Разве можно не поцеловать при луне эту прекрасную, полную жизни девушку?

Фокс наклонился к ней.

– Ханна…

– Эй, берегись этого парня! – крикнул кто-то с другой стороны улицы. – Беги, пока не поздно, девочка!

Крикун разразился смехом. Фоксу не требовалось присматриваться – он и так знал, что злую реплику бросил один из завсегдатаев бара «Наповал», куривший на углу улицы. Один из тех, с кем Фокс тысячу раз обменивался шутками о своих приключениях в Сиэтле. Смысл отмалчиваться? Куда проще было говорить им то, что они желали услышать. Лучше посмеяться вместе с ними, чем позволить им потешаться над собой. Пошути сам, и не превратишься в посмешище. Тем более не следовало делиться с собутыльниками тем, что накипело на душе.

Ханна удивленно заморгала и сделала шаг назад, словно только что поняла, где находится и что едва не случилось между ними. Они чуть не поцеловались. Или Фокс выдавал желаемое за действительное? В его голове зазвучал сигнал тревоги. Господи, не хватало только, чтобы Ханна слушала тот злой бред, который несли негодяи…

– Кто эти люди? – спросила она,