Измена. Второй шанс для виконта - Агата Северина

О Джеймсе, конечно же. О ком же еще.

— Эли, ты же знаешь, что начнутся пересуды, — проворчала Мюриэль, скрестив руки на груди. — Все видели, как ты разгуливаешь с виконтом Рочфордом, а потом возвращаешься… вся покрасневшая!

Элоди закатила глаза и прошла к столику, чтобы положить зонтик.

— Я гуляла на солнце, разумеется, я покраснела.

— От солнца краснеют не так, — холодно отметила Оливия.

Она сидела на кушетке у окна, и в ее глазах светилось что-то, что Элоди не хотела разпознавать. Слишком уж зловещее, неприятно впечатление производил этот взгляд.

Элоди повернулась к сестрам, расправив плечи. Она отказывалась быть запуганной и пристыженной. Только не тогда, когда в ее жизни хоть что-то пошло так, как ей надо.

— Я не буду отчитываться о своих прогулках перед младшими сестрами, — строго заявила она.

— Но твои прогулки могут плохо отразиться на всех нас, — ответила Оливия.

Элоди бросила на нее яростный взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Если виконт втянет тебя в скандал, то тень падет на всю семью. Люди уже размышляют, что вы с ним делаете, когда остаетесь вдвоем, можешь не сомневаться, — прозвучало так, будто она скорее рассержена, чем обеспокоена за сестру. — Ты не можешь бродить с мужчиной вроде Джеймса Клифтона, не испортив свою репутацию. Книга Фанни Уилсон рисует его как соблазнителя…

— Если бы ты ее читала, то знала бы, что это не так, — перебила ее Элоди.

Сестры уставились на нее.

— Ты читала книгу? — спросили они хором.

Вместо ответа Элоди подлетела к прикроватной тумбочке и достала томик, который ей подбросил Джеймс. Она подняла книгу над головой, чтобы все могли увидеть, что она не лжет.

— Вот «Воспоминания Фанни Уилсон», и я ответственно заявляю, что в них нет ни слова о том, что виконт Рочфорд — распутник и соблазнитель.

Оливия подскочила на ноги, задохнувшись от возмущения.

— Элоди, Боже правый! Тот факт, что ты читала эту грязь, уже показывает, насколько виконт тебя развратил!

Какое поразительное лицемерие!

Элоди кинула томик на кровать и уперла руки в боки.

— По-моему, ты не сильно возражала против этой «грязи», когда ее читала леди Девон.

Лицо Оливии ожесточилось. Элоди приготовилась к долгому и яростному спору. Возможно, на повышенных тонах. Возможно, она даже хотела этого. Но Изабель попыталась исправить ситуацию.

— Эли, мы просто не хотим, чтобы ты пожалела о некоторых своих решениях.

— Да с чего вы взяли, что я пожалею, что просто дала человеку второй шанс?

Оливия фыркнула.

— Потому что он не изменился, дорогая.

А ей-то откуда знать?

— Он больше не пьет, — отчеканила Элоди.

Если это не доказательно перемен, то что тогда?

Гнев ушел из взгляда Оливии, но сменился такой откровенной жалостью, что Элоди захотелось отхлестать ее по щекам.

— Он может говорить тебе правильные вещи, — сказала сестра, — Но ты не знаешь, что он делает у тебя за спиной.

— Оливия, — вмешалась Изабель. — Если у тебя есть доказательства, что виконт обманывает Элоди, то предоставь их, будь добра.

Лив замерла на мгновение, а потом пожала плечами.

— Мне нечего сказать, — пробормотала она.

— Тогда прекрати спекулировать. Если Эли доверяет виконту, мы должны уважать это.

Оливия метнула на Бель раздраженный взгляд.

— А когда он разбивает ей сердце, и она приходит к нам в слезах, мы тоже должны уважать это?

Элоди скривилась, не в силах сдержать с эмоциями.

— Поверь, ты будешь последним человеком, к которому я приду рыдать, — выплюнула она и сама испугалась, как злобно это прозвучало.

Оливия поморщилась на секунду, но потом выдавила виноватую улыбку. Слишком натянутую, чтобы быть искренней.

— Прости, если обидела тебя, — примирительно сказала она. — Но давай смотреть правде в глаза. Ты невинная деревенская девица, а Джеймс Клифтон — светский джентльмен. Мужчины вроде него точно знаю, как облапошить женщину, чтобы затащить к себе в постель.

Сердце Элоди пропустило удар. Откуда Оливия это знает? Почему рассуждает так уверенно? Может, она испытала это на себе? Неужели Джеймс соврал, и он сам привел Лив в свою постель, прекрасно понимая, с кем спит?

Она отказывалась в это верить.

— Он тебе не подходит, дорогая — продолжала Оливия. — Ему нужна опытная и искушенная женщина…

— Кто-то вроде тебя, не так ли?

Это вырвалось прежде, чем Элоди успела подумать, взвесить слова. У Лив хватило совести покраснеть.

— Господи, Элоди, нет!

— Эли, это и правда было неуместно, — отчитала ее Изабель.

Но если они думали, что Элоди собирается извиняться, то их ждало разочарование. Бедные Фиона и Мюриэль пооткрывали рты, непривыкшие слышать от старшей сестры нечто настолько резкое. Она и сама была потрясена, но решила ухватиться за свою смелость, пока вспышка не погасла.

— Если я захочу побыть одна в собственных покоях, вы четверо не будете возражать? Или мне и на это нужно спрашивать разрешение?

Сестры переглянулись, но спорить никто не стал. Они покинули комнату одна за другой, сохраняя молчание, и как только дверь за ними закрылась, Элоди рухнула кровать.

Что происходит с ее жизнью? Были сестры правы насчет Джеймса? Можно ли ему доверять?

Слова Оливии всё еще звучали у нее в голове, но она решила вытолкнуть эту чушь из своих мыслей и немного поспать. Всё должно казаться лучше после короткого отдыха.

Глава 15

Глава 15

Элоди снился Джеймс и его поцелуи. Сладкие образы кружились у нее в голове, даже когда она проснулась через пару часов, разбуженная стуком в дверь. Пришла служанка и сообщила, что пора собираться к ужину. Неужели она так долго спала?

Элоди встала, стряхивая с себя остатки сна. Теперь ей и правда стало лучше, и она решила, что ссора с Оливией ее не остановит, как и беспокойство, высказанное Фионой, Мюриэль и Изабель.

Даже если она совершит ошибку, доверившись виконту, то это будет ее собственный выбор. Ее личный опыт. И если что-то пойдет не так, то это будет исключительно ее вина.

Служанка помогла Элоди переодеться в платье из насыщенного персикового шелка, которое выгодно подчеркивало грудь и отлично оттеняло кожу.

— Давай сегодня сделаем прическу посложнее, — попросила она девушку.

Пожелание было исполнено, и вот на ее спину уже изящно спадали локоны, завитые в греческом стиле. Брюссельское кружево обрамляло шею, а жемчужные серьги и колье завершали ансамбль.

Элоди не могла дождаться реакции Джеймса на своё появление. Может, это глупо и слишком по-детски — так жаждать ему понравится, и всё же она как никогда торопилась вниз, как