Рассвет страсти - Александра Хоукинз

— Никакая леди Хауленд не компаньонка! — запротестовала Делия, возмущенная предполагаемым ограничением ее свободы. — Изабелле уже двадцать шесть лет, и мне ее вполне достаточно. Я много раз объясняла это ее светлости, но она как будто оглохла.

Невольная жесткость Делии заставила Изабеллу поморщиться, и в душе Вейна шевельнулось сочувствие к девушке, вынужденной быть для своей сестры не только старшей сестрой, но и матерью. Обернувшись к Вейну, она сказала:

— Я выразила желание взглянуть на коллекцию, собранную мистером Таунли, и ее светлость предложила поделиться своим мнением об этих артефактах. К сожалению, ее здоровье не позволило ей это сделать. Возможно, нам следует вернуться в музей в другой день.

— Чушь! — воскликнул Вейн, испугав обеих женщин. — Леди Хауленд отдыхает. — Он не добавил, что, узнай о том, что сестры Торн оказались в его обществе, она прижала бы бедных пташек к своей объемистой груди и убежала бы с ними из музея. — А у вас имеется прекрасный спутник, готовый обсудить с вами скульптуры, древние монеты и оружие… Все, что пожелаете осмотреть вы и ваша сестра.

Делия придвинулась к нему, давая понять, что она на его стороне.

— Соглашайся, Изабелла!

Старшая сестра поняла, что ей не оставили выбора, но была слишком хорошо воспитана, чтобы прямо сообщить об этом графу. Вместо этого она покосилась на Делию:

— Не юли, Делия. Леди это не к лицу.

— Как и надутые губки, — парировал Вейн, ухмыльнувшись при виде того, как поспешно Изабелла прикусила нижнюю губу. — Хотя, возможно, мисс Торн, вы являетесь приятным исключением из правила.

Этот несносный джентльмен набрался дерзости, чтобы ей подмигнуть. Подмигнуть! Как и предвидел лорд Вейнрайт, Изабелла была вынуждена согласиться. Она не видела никакого смысла в споре с Делией и графом. Два сапога — пара, вот кто они такие! Леди Нетерли знала, на ком остановить свой выбор.

Эта мысль заставила Изабеллу нахмуриться.

— Вам не по вкусу эта ваза? — прошептал ей на ухо граф.

Она не видела, что он стоит так близко, и вздрогнула от неожиданности.

— Я… э-э… — Она покраснела при мысли о том, что может показаться графу недостаточно утонченной. Даже себе самой она не хотела признаваться в том, что не обращает ни малейшего внимания на произведения искусства, которые выразила желание осмотреть. Она осторожно откашлялась и попыталась заговорить снова: — Я беспокоилась о леди Хауленд.

Это было ложью, но прозвучало вполне правдоподобно. Неожиданная встреча с лордом Вейнрайтом показалась девушке даром небес, которым она хотела разумно распорядиться. Хотя она не сомневалась в том, что леди Хауленд не одобрит того, что их сопровождает на публике один из печально известных Порочных Лордов, зато это давало графу шанс провести какое-то время в обществе Делии.

— А, я понимаю, — стараясь не рассмеяться, ответил Вейн. По неизвестным Изабелле причинам она постоянно снабжала его все новыми поводами для веселья. — Возможно, на мысли о ее светлости вас наводит этот барельеф?

— Ну да… — неуверенно протянула Изабелла.

Всмотревшись в вазу, девушка ахнула: сама того не замечая, она разглядывала обнаженного Бахуса, весело пирующего со своими, в равной степени раздетыми, друзьями.

— Нет! Разумеется нет!

Раскатистый хохот лорда Вейнрайта привлек внимание всех присутствующих в зале.

— Ложь не входит в число ваших талантов, мисс Торн.

Девушка прошла мимо него с высоко поднятой головой, твердо решив не вступать в перепалку. Она не собиралась убеждать его в том, что отлично умеет лгать.

Делия подняла голову от барельефа с изображением двух грифонов, сражающихся с двумя воительницами, и окликнула удаляющуюся Изабеллу:

— Я что-то пропустила?

— Ничего важного, — пробормотала ее сестра, подходя к женской статуе с кистью винограда в одной руке и жезлом Бахуса на правом плече. У ног статуи на задних лапах стояла пантера.

— Это Либера, — сообщил ей лорд Вейнрайт, останавливаясь у нее за спиной. — Ее еще называют «Бахусом в женском обличье».

— По крайней мере, у нее хватило здравого смысла, чтобы не снимать одежду, — заметила Изабелла, через плечо поглядывая на Делию. — Моя сестра обожает всевозможные истории. Может, вы могли бы объяснить, почему эти воительницы сражаются с грифонами?

— Вы пытаетесь от меня отделаться, мисс Торн? — поинтересовался граф, обходя Изабеллу и подходя к другой статуе.

— Нет.

На его месте любой джентльмен сразу понял бы не особо тонкий намек и отстал. Изабелле пришлось напомнить себе, что лорд Вейнрайт — не джентльмен.

Она сосредоточилась на статуе, что было безопаснее, чем пялиться на красавца графа, который в скором будущем мог стать ее зятем. Это была еще одна женская фигура, футов пяти ростом и, к счастью, тоже в одежде.

— Это Церера, верно? — нахмурилась Изабелла, изучая конической формы корзинку в левой руке статуи. Корзинка была наполнена листьями и цветами. Не дождавшись ответа на свой вопрос, она добавила: — Моя сестра заскучала, а вы сами говорили, что знанием следует делиться.

— Теперь я окончательно убедился в том, что вы стремитесь избавиться от моей персоны. — Похоже, его не особенно удивило это открытие. — Чего вы боитесь, мисс Торн?

Он шагнул к ней.

— Н-ничего, — пробормотала она, глядя в его прищуренные глаза. — Просто я подумала, что вам было бы интереснее пообщаться с моей сестрой.

Неожиданно в его глазах вспыхнул гнев.

— Вы еще слишком плохо знаете меня, чтобы судить о том, что мне интересно, а что — нет.

Он наклонил голову, не сводя с нее глаз.

— Но вы меня еще узнаете, мисс Изабелла Торн. — Коротко кивнув, Вейн присоединился к ее сестре.

Изабелла наблюдала, как Делия беззастенчиво флиртует с графом. Следовало радоваться, что ей удалось одержать победу в стычке с лордом Вейнрайтом, но на сердце у нее было неспокойно.

Почему прощальные слова этого джентльмена прозвучали как предостережение?