Слишком хорошая няня - Ашира Хаан

Роберт поворачивается ко мне, берет за руки и заглядывает в глаза:

— Наоборот! Лара! Благодаря тебе все кончилось хорошо. Ты потрясающая девушка!

— Перестань, — я отнимаю у него свои пальцы и убираю руки в карманы куртки, хотя там и не так тепло, как в его ладонях.

Зато куда спокойнее.

Мы гуляем достаточно долго, и у меня уже начинает мерзнуть нос. Я зову Дину домой, и она неохотно поворачивает к выходу. Хотя по пути еще пару раз останавливается у киосков с орешками всем своим видом намекая, что одного кулька ей было мало.

Но я делаю вид, что не понимаю.

Если бы она попросила их вслух, я бы купила ей всю тележку!

Но, к сожалению, речь так и не возвращалась и, разогнавшись до трех слов после возвращения, Дина на этом остановилась. Доктор говорит, что все будет хорошо, просто должен сработать какой-нибудь триггер.

— Почему Дина тебя сразу не узнала? — задаю я Роберту еще один мучивший меня вопрос.

— Я сильно изменился за последние пару лет, — с готовностью отвечает он. — Подкачался, похудел, бороду сбрил. Борода, наверное, виновата.

Я скептически смотрю на него. Сухощавый и высокий, в элегантном кашемировом пальто с объемным снудом на шее — я с трудом могу себе представить Роберта с бородой. Да еще и толстого.

У парадной мы останавливаемся.

— Зайдешь? — предлагаю я из вежливости.

— Конечно, зайду, — отвечает Роберт. — И еще чаю выпью. И крови у Сашки.

Я хмыкаю, выражая свое отношение к такой перспективе встречи братьев.

Мне кажется, что он преувеличивает.

Но ошибаюсь.

— Чего приперся? — встречает его Александр.

Он щеголяет голым торсом, разгуливая по квартире в идеально отглаженных брюках и носках. На шее у него болтается полузатянутый галстук — все вместе выглядит как наряд стриптизера. Но я еще в силах соблюдать субординацию и держать рот на замке на тему моих ассоциаций.

— Вот и няня твоя меня встретила так же любезно. Это ты ее заразил? — интересуется Роберт, снимая пальто.

— Ну и отлично сделала, — бурчит Александр, скрываясь в кабинете и тут же появляясь обратно с рубашкой на вешалке.

Идеально белой, но при этом изрядно помятой.

Я отправляю Дину, а заодно и Роберта мыть руки, а сама направляюсь в кухню, чтобы оценить перспективы позднего обеда или раннего ужина. Как пойдет.

Но Александр внезапно преграждает мне путь вместе с вешалкой.

Он всучивает ее мне, скороговоркой сообщая:

— Лара! Погладь, пожалуйста! Это срочно, а мне еще документы найти надо.

И вновь скрывается в кабинете.

Про который мне еще в самом начале было сказано: «Постарайтесь, чтобы Дина сюда не заходила… да и вообще никто посторонний, тут важные вещи».

Под посторонними достаточно прозрачно имелась в виду я.

И теперь он думает, что можно вот так выдать мне рубашку с повелением погладить, как будто я его горничная — и спрятаться?

Причем ладно бы спросил, не сложно ли мне — нет, вручил как будто так и надо!

Я так и стою с этой вешалкой, пока ко мне не подходит улыбающийся Роберт.

— Пойдем, покажу, где тут утюг и гладильная доска. Не пыхти так, Сашка просто уверен, что во всех женщин встроены хозяйственные блоки с базовыми умениями глажки и уборки.

— И ухода за детьми, — ворчу я, следуя за ним в постирочную, где среди прочей домашней техники стоит и пароочиститель.

— Вот именно. По поводу детей мог бы сделать выводы на практике, — замечает Роберт.

С рубашкой мы ударно справляемся вдвоем в кратчайшие сроки.

— Кто ж ему гладит и стирает, пока жена отдыхает от семейной жизни в клинике? — не удерживаюсь от ехидства я.

— Приходит уборщица раз в неделю, она же заодно занимается его костюмами. Вешает их в паровой шкаф, он потом их просто достает, — делится Роберт. — Или ты думаешь, Светка по дому шуршала? Ха!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Рубашку Александр выхватывает, едва мы появляемся в гостиной. И сразу принимается одеваться — похоже, он действительно торопится.

— У меня ужин с партнерами, вернусь поздно вечером, — хмурясь, говорит он, одним глазом поглядывая на то и дело вибрирующий телефон. — Может быть, останешься на ночь снова?

— Второй раз подряд? Я вообще-то не планировала… — начинаю я.

Но меня прерывает сияющий Роберт:

— О, я тогда тоже задержусь! Втроем веселее! Поиграем во что-нибудь вместе, а потом будем рассказывать страшные истории!

Я не успеваю сказать ни слова, а Александр уже рявкает:

— Нет! Ты не останешься!

— Почему?

— Потому что я так сказал! — отрезает тот.

Мы с Робертом недоуменно переглядываемся, пока он затягивает галстук и надевает пиджак.

А потом поворачивается к брату, хватает его под локоть и тащит в прихожую:

— И вообще, тебе пора. Лара с Диной сейчас будут ужинать, а на тебя никто не рассчитывал!

Я только и успеваю, что махнуть ему вслед, когда Александр буквально выталкивает его из квартиры.

24

— Лара, сегодня меня не ждите, ложитесь спать, — сообщает Александр с утра, и я ловлю себя на ощущении дежавю.

— Опять?! Сколько можно! Вы меня только на одну ночь за последнюю неделю отпустили домой! Хочу напомнить, что живу я все-таки там, а не здесь! — Возмущаюсь я, и даже Дина прибегает поучаствовать в наших разборках в прихожей, хватая меня за руку и сердито глядя на папу.

Хотя ей-то лучше всех от того, что я вчера, как и позавчера снова ночевала в квартире на набережной Грибоедова. И уже стала привыкать к тому, что гульба в центре идет заполночь: на Невском играют «Короля и шута», на задворках Михайловского театра в час ночи выгружают декорации, а к пяти утра начинают ездить снегоуборочные машины.

Дина же неизменно с рассветом перебирается из своей комнаты в мою постель, поэтому я не закрываюсь на замок. Впрочем, Александр больше никаких поползновений не предпринимал.

— Лара… — Александр надевает ботинки и поворачивается ко мне. Берет меня своими огромными ладонями за плечи и очень проникновенно смотрит в глаза. — Сегодня очень нужно. Понимаете?

Не понимаю! Свидание у него, что ли? Те самые поиски мамы для Дины?

Я смотрю в ответ сердито и уже готовлюсь высказать свои предположения, но тут меня осеняет.

Оглядываюсь на календарь и ахаю.

— Дина! — командую я. — Опять босиком бегаешь? Марш носки надевать!

И когда она убегает в комнату за шерстяными носочками, тихо спрашиваю:

— Сегодня, да? Светлана выходит из клиники?

Александр молча и коротко кивает.

Выдыхаю и