Легенды о фениксах - Оксана Шапеева

— Допустим… Почему тогда не браться Сейли? — настойчиво интересуется Кориан и наливает в бакалы ещё жидкости.

— Они же эльфы света… — задумчиво бросает глава Хлагоса и в следующую секунду подскакивает, хватая полный бокал. — Ашмир, прошу прощения за мои домыслы. Я великодушно благодарю фоисов правящего дома огненных, а также вас с сыном за то, что столь быстро удалось предотвратить трагедию.

Он залпом выпивает горячительное и с грохотом опускает на стол.

— Когда мне сообщили, что сам Наследник противостоит двум бессознательным, я понял, вот она сила рода Гройл. А такому роду необходимо достойное продолжение.

— То есть?

— Моя дочь Марианна. Она прекрасно воспитана, имеет высокий резерв и идеально подойдёт на роль супруги.

— Предлагаешь поженить наших детей, значит… — протянул Кориан. — Марианна… Кажется я её помню. Девочка с огненно-рыжими хвостиками.

— Ашмир, она давно выросла. И теперь благородная ашмисса на выданье.

— Что ж… Почему нет? В конце концов брак может пойти на пользу упрямцу.

Глава 21. 1

— Ашмир, Гройл! — накинулась служанка, как только Даргайл показался из портального кольца.

— Аргайя, что случилось?

— Вы велели сообщить. Авина Ривенс пришла в себя, но…

— Что случилось? Говори!

— Она заперлась в комнате, кричит и никого не впускает. — произнесла служанка, помявшись.

— Спасибо, Аргайя. Я разберусь. Распорядись с ужином. —

Уже у комнат Ривенс он ощутил чужие эмоции страха, не понимания и чего-то ещё, что никак не удавалось определить. Подойдя ближе, он отчётливо распознал тихие всхлипы Авины и схватился за ручку.

— Отойди, я открою! — произнёс Даргайл, не надеясь, что та послушает.

Но к удивлению феникса, дверь сразу же открылась. Он прошёл внутрь и застал старшую Ривенс у окна. Она стояла спиной и её чёрные волосы лежали копной, растрёпанной на плечах.

— Авина! — позвал Даргайл, делая несколько шагов по битым осколкам на полу.

— Где моя сестра? — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ашмисса, её перенесли в лекарское крыло. Я посчитал, так правильнее. Чем если бы она находилась рядом с тобой. А там за ней всегда присмотрят.

Феникс положил руки на плечи девушки и мягко развернул её. Лицо оказалось опухшим от слёз, а глаза прикрыты.

— Авина, посмотри на меня! — попросил Даргайл настойчиво чуть бархатистым тоном, стараясь не напирать своей силой. — Авина! — повторил он просьбу, когда она замотала головой. — Ты переволновалась, я понимаю. Но, уверяю, тебе нечего бояться. Что случилось?

Феникс ощущал её эмоции, слышал как колотится маленькое сердечко, но когда она открыла глаза он потерял дар речи. Радужка поменяла карий цвет на глубокий чёрный с сияющей синей кромкой по краям.

Глава 21. 2

— Небеса… — вырвалось у него.

— Я чудовище! — воскликнула Авина и снова зажмурилась.

Даргайл обхватил ладонями её лицо и провёл большими пальцами по бледной коже. Синее свечение усилилось и на месте соприкосновения побежали холодные молнии, выбрасывая в пространство крохотные искры.

— Ты не чудовище. Это твоя сила проявляется таким образом. Великий Гамату, какой же у тебя резерв? — изумился он.

Неожиданно сознание пронзило чужой болью, тянущейся по позвоночнику к грудной клетке. На языке появился металлический привкус и стягивающая тяжесть в легких. Авина начала заваливаться на подкосившихся ногах, но крепкие руки Феникса удержали, с силой вжимая в подоконник. Вместо искр на коже, то и дело, вспыхивал синий огонь, змеёй перекатываясь на Даргайла.

— Авина, — заволновался он. — Тебе нужно успокоить свои эмоции.

Но девушка уже не реагировала на слова. Он ощущал, как Ривенс ускользает и тонет в густом забытье. Когда же её голова окончательно запрокинулась назад, а на бъющемся теле вспыхнул почти чёрный огонь, Даргайл прижался к губам и выпустил красное пламя из ладоней. Плотный кокон двух разных магий вырвались наружу, переплетаясь точно нити. Авина сделала резкий вдох и почувствовала, как тяжесть в грудной клетке растворяется, уходит из тела, оставляя тянущую пульсацию внизу живота; как настойчивый рот терзает её, выпивая вышедшую из-под контроля магию. Ощущала ладонь в запутанных волосах и жар.

Она распахнула глаза, когда Даргайл не хотя оторвался от мягких губ и встретила пылающее золото вместо зрачков. Перевела взгляд на кокон из чёрного и красного пламени и опешила от увиденного. Всполохи мелко подрагивали, втягиваясь под кожу Фениксу плотной дымкой. Он прикрыл глаза и опрокинул голову назад. Вдохнул остатки огня, сплетённого тугими нитями двух магий и протяжно выдохнул.

Авина стояла поражённая и не могла ни вымолвить ни слова. Глаза ещё помнили слёзы, а припухшие губы — спасительный поцелуй. И как бы разум не отрицал происхождение этого мира, населяющих его существ и магию, Ривенс могла разложить фениксов по полочкам. А это означало, что Даргайл спас её, заставляя уже в который раз быть ему обязанной. Но как бы Авине не нравилось казаться беспомощной, в глубине души что-то тихо ликовало.

Пока девушка витала в своих мыслях, Наследник отошёл на середину комнаты и уронил голову на грудь. Затем резко вскинул её, оголяя напряжённую шею с тёмно-синими выпирающими венами и разрезал пространство оглушающим полу хрипом. Сердце Авины так и ухнуло в пропасть, когда вместе с искривлённым в мучении лицом Даргайла пришло осознание, что именно она виновница всему, что сейчас происходит.

— Дар, — почти сорвалась она с места, но встретила вскинутую ладонь и замерла.

Мгновение и черты лица Наследника заострились, руки изогнулись, покрываясь перьями.

— Вот рахт! — воскликнула Авина, не шелохнувшись.

Перед ней во всю высоту потолков замка предстал красный феникс с заострённым клювом и пылающими крыльями. Последние ему пришлось сложить, чтобы ничего не разбить случайным взмахом.

Он издал ещё один клёкот и вместе с ним выпустил из клюва чёрное облако. Опустив взгляд на девушку, заметил как её хрупкие пальцы уже поглаживают мягкие перья.

«И когда только успела подойти…» — подумалось Даргайлу, когда на бледном личике появилась беззаботная улыбка наслаждения. Авина ещё не предполагала, что в таком облике он ощущает её ещё отчётливей, ещё ярче. И поэтому её эмоции окунали его точно Пларионское солнце в разогретые лучи. Хотелось стоять вот так целую вечность, забыв обо всём. Но Феникс сделал усилие над собой и обернулся обратно. Последняя трансформация уже не вызывала столько разрывающей боли. Поэтому он очень быстро спрятал крылья и оказался перед Авиной.

Она оглядела его и нахмурившись спросила:

— А почему ты в одежде?

— Мне нравится твой настрой! — ухмыльнулся Даргайл и подмигнул еле заметным медовым золотом на зелёной радужке.

— Тогда на балконе ты обернулся без одежды, да и Фошес в