Нарисованная любовь - Анна Грекова

— Мне не нравится, что Роберт так много общается с ней. Бог знает, каких мыслей он нахватался за границами. Вы сговорились разбить мне сердце? — заплакала мать.

— Мамочка, — обняла ее Элиза, застыдившись своего обмана.

— Не переживай, доченька, мы все поправим. Глупенькая, так растеряться. Это он виноват. Как можно напрямую говорить с девушкой? Сначала надо было ко мне обратиться. Эти новомодные штучки не должны приживаться в нашем обществе. Элиза, доченька, дай я тебя расцелую. Дождались наконец-то. Я знала, что этим все кончится. Слава Богу!

Дженни поспешила в сад. Артур бросился к ней навстречу, они взялись за руки.

— Артур, вы сегодня такой таинственный.

— Я летел сюда, как на крыльях. К вам, Дженни.

— Ко мне? Все выглядело несколько иначе.

— Как бы ни выглядело, сердце стремилось к вам. Мне хотелось кричать на весь мир, но я сдерживался и берег слова для этой минуты. Я люблю вас, Дженни!

Она замерла, глядя на Артура во все глаза.

— Вот что я хотел сказать вам немедленно. Оказывается, это прекрасные слова, особенно когда произносишь их впервые. Что-то не так? — спросил Артур, заметив изменение во взгляде Дженни. Только что она смотрела счастливыми глазами, а сейчас словно тучка перекрыла путь свету.

— Вы говорите так искренне, — произнесла Дженни.

— Мои слова из самого сердца. Я впервые говорю сердцем. Это совсем новое ощущение. Ну, скажите мне хоть что-то.

А Дженни молчала. Помнил ли Артур свои слова, сказанные у озера, или все происходило в горячке и не осталось в памяти?

— Дженни, ну что вы? — Артур потянул ее к себе.

Она закинула руки ему на плечи, прижалась щекой к щеке.

— Любимая, — прошептал Артур и хотел поцеловать ее.

— Не надо, — попросила Дженни.

«Он бы целовал меня, а представлял Алисию», — подумала Дженни.

О, как глупо помнить его клятву, как ужасно, что так близко приняла она к сердцу давний разговор, на котором выросла и создала свой мир любви.

— Что с вами? Хотя, я догадываюсь. Вы любите другого?

— Нет, — слишком быстро ответила Дженни.

— Я не подумал раньше. Возможно, это Роберт.

— Нет. Ни Роберт и никто другой.

— Что тогда? Вы мне не ответили.

— Не торопите меня. Нет, нет, не огорчайтесь! Мне не надо время на раздумье. Просто подождите. Я дам вам знать. Когда-нибудь вы поймете меня. А сейчас…

Дженни задорно улыбнулась, протянула руки и стала, не спеша, перебирать локоны Артура. Он никогда не видел у нее такого лица, замер, очарованный. Вновь попытался поцеловать ее, но она все повторяла:

— Нет, не сейчас. Но вы ждите. Я теперь знаю: мечты сбываются, иногда и лишь некоторые, но сбываются.

— Когда же я увижу вас?

Дженни пожала плечами.

На следующее утро под предлогом подготовки ко дню рождения Эдвина она уехала домой.

Глава 10

Как чудесно вновь оказаться дома? Какие они родные — Ани и Эдвин! Все дни перед днём рождения были наполнены покоем и доброй радостью. Дженни словно вернулась на несколько лет назад в тихий семейный уют, где беседы вечерами, прогулки с бесконечными разговорами. Как хорошо, что есть Анетта, к которой, как к маме, можно прижаться, довериться, заглядывать в глаза и иногда ронять слезинки от нечего делать, просто так. Как чудесно, что рядом Эдвин — добрый, всё понимающий друг, относившийся к Дженни по-отечески, всегда внимательный, слегка подтрунивавший над ней, как прежде.

Дженни пыталась задуматься: почему так сложилось? Видимо, дело в ней. Словно она чувствует за спиной опору в виде Артура, к которому в любой момент можно вернуться, зная, что он ждет. А, может, она, наконец, повзрослела и что-то поняла в этой жизни правильное, ранее недоступное? К примеру, то, что мечты сбываются, как она сказала Артуру, и что Эдвин очень дорог ей именно такой, каким был эти дни. Зачем грустить о несбыточном? Как важно суметь оценить вот этот покой и восстановленную дружбу.

Дженни очень хотелось поделиться этими мыслями с Эдвином. И, как высшая степень доверия, рассказать ему об Артуре. Наверное, он вздохнет с облегчением, когда поймет, что теперь они — Дженни и Эдвин — действительно только друзья.

В день рождения Эдвина Дженни проснулась рано. Ей хотелось первой поздравить своего друга, просто так, на словах. Официальные подарки — это потом, а пока от всей облегченной души сказать очень теплые дружеские слова.

Дженни приоткрыла двери своей комнаты и стала ждать. Вскоре она услышала шаги и открыла двери шире.

— Эдвин, — с улыбкой поманила она его.

— Доброе утро! — переступая порог комнаты, Эдвин улыбался её таинственному виду.

— Поздравляю с днём рождения! Счастья тебе, удачи, всего светлого и радостного!

Дженни обняла Эдвина и поцеловала в щеку. Хотела отстраниться, но Эдвин не отпустил. Его руки окрепли, он твердо удерживал Дженни возле себя. Она замерла и, будто получив разрешение, прижалась к нему всем телом. Как тонка оказалась грань между рассуждениями о дружбе и притяжением!

Эдвин долго держал её в объятиях, все сильнее прижимая к себе. Потом слегка отстранился, несколько мгновений смотрел ей в глаза и перевел взгляд на губы. От его жадного взгляда у Дженни подкосились ноги. Она замерла в ожидании, не шевелилась и перестала дышать. Эдвин смотрел долго. Но вот по его лицу пробежала судорога. Он оттолкнул Дженни и пошел прочь. У дверей остановился, обернулся, окинул застывшую фигурку взглядом, вновь задержался на губах и резко вышел.

Дженни дрожала всем телом. Она кое-как нащупала кресло, не спуская взгляда с двери, непослушными ногами сделала шажок и присела, закрыв пылающее лицо руками. Зачем эта буря внутри от взгляда Эдвина? Он ведь только смотрел да еще вёл тяжелую борьбу сам с собой, чтобы не перешагнуть порог. И она ведь ждала и хотела этого. Если бы он её поцеловал!

У Дженни вновь мелко затряслись руки, горячая волна окатила с ног до головы.

— Дженни! — услышала она голос сестры где-то в соседних комнатах.

Дженни вскочила, словно её застали врасплох за чем-то неприличным, метнулась к двери. Нет, не может она сейчас показаться на глаза Ани.

Она неслышно открыла дери и побежала по коридору — дальше, дальше! Остановилась у окна, выходящего на задний двор, прижалась лбом к стеклу. Надо успокоиться. Почему это происходит с ней? Не нужен ей Эдвин, он муж Анетты, а у нее есть Артур!

За эту мысль Дженни ухватилась, как за спасательную соломинку

— Артур, Артур! — звала она. — Ты мне так нужен. С тобой хорошо, весело, от твоих слов легко и радостно. А когда ты