Нарисованная любовь - Анна Грекова

Он оказался в кабинете, разбирал папку с документами, подолгу просматривая листы и раскладывая их в разные стопки.

Алисия вошла, остановилась, глядя на него.

Повисла тишина.

Артур поднял глаза.

— Ты что-то хочешь сказать? — спросил он. — Что теперь? По-моему, утром мы все выяснили.

— Я так редко тебя вижу, — проговорила Алисия, — скучаю.

— Ради Бога, не начинай! Я знаю все, что ты скажешь.

— Не веришь. А мне действительно не хватает тебя. Всё так изменилось. Когда ты вернулся из последней поездки, я глянула на тебя — и сердце упало! Не отдавала себе отчета, насколько ты нужен мне. Поверь, прошу тебя.

— Обязательно, — пообещал Артур. — Ты же всегда говоришь правду!

— Хорошо обороняешься, — грустно усмехнулась Алисия, — а может, не стоит так сопротивляться. Артур, малыш мой!

Алисия шагнула к нему, протягивая руки.

— Прекрати! — Артур с шумом отодвинул стул, поднялся.

Алисия приближалась, не переставая твердить:

— Красивый мой, нежный, единственный!

Артур невольно попятился, но остановился. Не поддаваться!

Алисия подошла вплотную, заглянула ему в глаза.

— Артур, — срывающимся голосом прошептала она и, обхватив его лицо руками, притянула к себе и поцеловала.

Артур поддался, обнял ее гибкое, вытянувшееся навстречу тело, и они слились в поцелуе.

Алисия задохнулась от восторга, спрятала лицо на плече Артура, потом посмотрела ему в лицо совершенно счастливым взглядом. Артур улыбался, и эта улыбка ей не понравилась.

Она вновь потянулась к его губам, и Артур поцеловал ее с расстановкой, словно пробуя на вкус. Слегка отстранил её, посмотрел с улыбкой.

— Ты чего? — спросила она шепотом.

— Знаешь, Алисия, ты меня совсем не волнуешь.

— Не говори так!

— И это правда. Оказывается, я совершенно свободен от тебя. Я боялся твоих взглядов, дергался от прикосновений: вдруг не устою. Но все изменилось, как сказала ты. Мне это безумно нравится!

— Это только слова, которые тебе хочется говорить в эту минуту. А ты послушай сердце, — не унималась Алисия.

— Я это как раз и делаю. Вспомни: я никогда не говорил тебе о любви, кроме последнего разговора у озера. Тогда пришлось прибегать к самым крайним мерам. Я любил тебя глазами, мыслями, а вот сердце молчало, не хотело отдавать такие драгоценные слова. Я наивно полагал, что так и должно быть. А теперь понимаю: когда любишь — об этом нельзя молчать, вернее, заглушать голос сердца.

Он замолчал, задумался и вскрикнул:

— Правильно, о любви надо говорить. Какой я болван!

Он выбежал из комнаты, не дав Алисии опомниться. Уже через мгновение во дворе послышался его голос.

— Пабло, дружок, приведи мою лошадь!

Алисия метнулась к окну и от отчаяния застучала кулаками по подоконнику.

— Все равно ты будешь мой, мой, — шептала она Артуру сквозь стекло.

Артур мчался к Дженни. Он готов был расцеловать весь мир. Лошадь чувствовала его настроение, несла легко и быстро.

Не доезжая до усадьбы тети Энн, Артур замедлился. Не может он сейчас явиться к своим друзьям, высиживать приличное время и поддерживать беседу, когда мысли заняты другим. А потом ловить момент, чтобы поговорить с Дженни? Нет, не то, он сделает по-другому.

Артур застал их в садовой беседке. Тетя Энн, как всегда, всплеснула руками, Артур раскланялся.

— Здравствуйте! Я на минутку. Извините, я хочу увести Элизу. Очень важное дело. Можно?

Элиза и Дженни обменялись взглядами, а тетя Энн вцепилась в руку Элизы, словно благословляя её.

— Да, да, Артур. Элиза, иди же, что же ты медлишь? А потом непременно возвращайтесь на чай, детки!

Артур и Элиза пошли вглубь сада.

— Элиза, ты мне друг?

— Конечно. Ты сомневаешься?

— Нет, это я для связки разговора спросил. Я всегда ценил твою дружбу и в детстве ни с кем так не секретничал, как с тобой. А как ты относишься ко мне?

— Только как к другу. — Элиза сделала ударение на последнем слове. — Я в тебя не влюблена, если ты это имеешь в виду.

— Спасибо! — Артур пылко пожал ей руку и выпалил:- Я люблю Дженни!

— Поздравляю. Не скажу, что это такая большая новость для меня. Я догадывалась, что ты ездишь совсем не ко мне.

— Я поступал неосмотрительно. Твоя мама вправе была истолковать всё по-другому, а я не спешил её разуверить. Ах, как это неудобно получилось, нужно было думать раньше.

— Ты мог ездить к Роберту, он всегда ждал тебя — этим можно все объяснить. А впрочем, нет, подожди.

Элиза задумалась.

— Артур, очень хорошо, что ты начал с меня. Я придумала. Всё беру на себя, расскажу потом, не сейчас, а то будешь меня отговаривать.

— Что ты задумала?

— Ты приехал поговорить с Дженни? — перебила Элиза.

— Да.

— Вот и жди её здесь. Потом уезжай, не заходя к нам. Дай я тебя обниму и пожелаю всего самого-самого! Будь счастлив!

Элиза вернулась к беседке, посмотрела на мать и пошла к дому. Тетя Энн заохала и двинулась следом:

— Элиза! Элиза!

Та остановилась.

— Мама, иди в дом, у меня к тебе важный разговор. Я сейчас приду.

Элиза вернулась к Дженни, отозвала, сказала тихо, чтоб не услышала навострившая ушки Керри.

— Иди в сад, тебя ждет Артур. Иди, иди, я обещала ему.

Элиза вошла в дом. Мать, взволнованная, ходила по комнате.

— Доченька, что?

— Мама, Артур мне сделал предложение.

Энн прижала руки к груди и с блаженной улыбкой закатила глаза:

— Слава тебе, Боже! Поздравляю, доченька, красавица моя. Теперь всё будет хорошо!

— Мама, я отказала ему.

— Как? — мать решила, что ослышалась. — Что ты сказала?

— Я говорю, что не выйду замуж за Артура.

— Подожди. — Мать потащила Элизу к дивану. — Объясни толком. Он предложил тебе руку и сердце?

— Ну, да, это так называется. Я сказала «нет».

— Ты убила его и меня, — безжизненно пролепетала мать. — Ты загубила всё, ради чего я так старалась.

— Ничего я не загубила. Мама, ну не хочу я жить с человеком, которого люблю только как друга.

— Что ты понимаешь? Нееет, ты всё понимаешь, а делаешь по-своему. Слова о любви оставь несмышленым девчонкам, — она неопределенно махнула головой, — а нам нужны солидные браки для настоящей жизни. Нет, Элиза, тебе не удастся испортить это жизненно важное дело. Так, спокойно, спокойно, мы всё уладим. Дай подумать… Скажем, что ты разволновалась, как и положено девушке из очень приличного рода. Пусть так, ладно. Артур не сдастся. Он понимает всю важность подобного шага. Это вы взяли моду не прислушиваться к родителям. А все братик Фред! Как он мог позволить Эдвину так оступиться? Кстати, пусть Дженнифер возвращается домой.

— Мама! — с упреком