Гувернантка - Елена Рувинская

— А теперь навестим соседей. — скомандовала я и мы отправились на улицу.

Когда мы с Ильей вошли во двор, Вадим как раз вывернул из-за угла дома, держа в руках покореженную подзорную трубу.

После вежливых приветствий и представлений Вадим спросил.

— Что у нас плохого?

Я молча показала пакет с мусором. Вадим театрально нахмурился и изрек с умным видом.

— Бананус вульгарис, вернее, шкурка от него, измазанная чем-то похожим на…

— Дальше можешь не продолжать. — засмеялась я.

— Чем может помочь эта обезьянья еда такому человеку, как я? — торжественно спросил Вадим, а потом стал серьезным. — Откопала что-нибудь?

— Я описала утреннее состояние Олега и высказала все мои подозрения на этот счет. Вадим задумался, потом взял у меня из рук пакет и куда-то ненадолго ушел. Вернулся он уже без пакета и на мой недоуменный взгляд пояснил.

— У меня здесь помощник. К вечеру будет результат, так что обязательно приходите.

Эх, кто же знал, что вечером мы действительно соберемся, но не там и не тем составом, как планировалось.

Олег весь день оставался в своей комнате. Мне удалось повидаться с ним лишь благодаря Илье. Имеет же право сын, в сопровождении гувернантки, навестить своего приболевшего отца. Клавдия Васильевна, которая с утра практически не покидала комнату Олега, была вежливо выдворена, и ушла с поджатыми губами. Взглядом, которым она меня одарила, можно было нарезать резьбу на титановой трубе. Олег выглядел неважно. Да что там — плохо он выглядел. Осунувшийся, с темными кругами под глазами, ослабевший. Двухдневная щетина делала его лицо каким-то неопрятным. Илья сел на кровать и начал гладить безвольно лежащую руку отца, кажется собираясь заплакать от жалости. Вот этого я бы уже не вынесла. Пришлось вмешаться.

— Ты ел что-нибудь? — нарушила я скорбную тишину.

— Нет, ничего не хочется. Резь какая-то в желудке. — пожаловался Олег.

— Пообещай мне, что сегодня устроишь себе разгрузочный день. — попросила я, ничего не объясняя.

— Клянусь. — вяло улыбнулся Олег.

Смотреть на это не было никаких сил.

— Ну, отдыхай. Не будем раздражать твою сиделку. Пока.

Илья поцеловал отца в щеку и пошел к двери. Я махнула рукой на прощание, отчаянно завидуя привилегии сына на неограниченные поцелуи.

— Таня. — неожиданно окликнул меня Олег. Я обернулась. — Подойди.

Я вернулась от двери и склонилась над Олегом.

— Спасибо тебе за все. — тихо сказал он.

Я смутилась, покраснела и собралась что-то пролепетать в ответ, но Олег вдруг попросил.

— Поцелуй меня, пожалуйста.

Внимательно посмотрев ему в глаза, я наклонилась и прижалась губами к его щеке. Получился пионерский поцелуй, но сердце все равно колотилось где-то у горла и мешало дышать. Я отступилась и попятилась к двери, Олег улыбался, провожая меня взглядом. Оказавшись в коридоре, я наткнулась на Илью.

— Теть Тань, папа не должен есть, потому что его отравили, да? Джем был плохой?

— Ты не по годам сообразительный. — покачала я головой. — Да, я подозреваю, что в джеме была какая-то гадость и…

Тут я услышала негромкий вскрик, донесшийся из холла и прижала палец к губам. Проклятый коридор, я и забыла о том, что сама слушала чужие разговоры, находясь в холле. Что делать? Я растерялась, не зная, бежать ли мне в холл, чтобы увидеть того, кто слышал наш разговор или наоборот переждать. Пока я раздумывала, в коридоре послышалась твердая поступь и из-за поворота показалась Клавдия Васильевна. По ее лицу невозможно было догадаться слышала она мои слова или нет. На этот раз домоуправительница вообще не удостоила нас взглядом.

Мы с Ильей предпочли убраться на улицу, а когда подошло время обеда, я попросила Олю передать Клавдии Васильевне, что мальчик захотел поесть с нами. Возражений не последовало, а я была рада, что парень будет под моим присмотром. В свете последних событий для меня это было важно.

Все началось с Чифа. Я в одиночестве сидела в холле перед телевизором и смотрела какую-то передачу о животных и не сразу обратила внимание на странное поведение собаки. Чиф был неспокоен и старался обратить на себя мое внимание, положив свою большую голову мне на колени. Я машинально поглаживала его высокий лоб, но продолжала смотреть на экран. Чиф настырно наваливался на мои ноги все сильнее и сильнее, когда же мне стало тяжело, я просто его прогнала. Он ушел, но через некоторое время я услышала легкое посвистывание. Не понимая, откуда оно доносится, я покрутила головой — явно из коридора, но Чифу туда нельзя и он прекрасно об этом знает.

Я пошла посмотреть. Чиф сидел у двери Натальиной комнаты и преданно смотрел на меня. Нетрудно было представить, что будет, если Наталья его здесь застукает. Я поманила пса за собой, но он и не думал двигаться с места и снова начал посвистывать.

— Пойдем, глупый, а то тебе сейчас нос отполируют, будешь знать, как по коридорам шляться.

Никакого эффекта. К свисту прибавилось недовольное ворчание, но с места пес не сдвинулся.

— Ну и черт с тобой, сиди, если приспичило. — разозлилась я и вернулась к телевизору.

Как раз начинался фильм, который я очень люблю — «Сердца четырех». Конечно, я видела его уже много раз, но игра актеров, в особенности молодой Целиковской, большеглазой и обаятельной, неизменно доставляла мне удовольствие. А то, что большую часть фильма действие происходило на даче, мне особенно нравилось. Увлекшись фильмом я совершенно забыла про Чифа, тем более, что он не появлялся. Выключив телевизор, я снова услышала тихое поскуливание и удивилась. Да что ж его там так держит? Я подошла к псу и присела перед ним на корточки.

— И что ты тут сидишь, наказание мое? — заглянула я в собачьи глаза.

Чиф скосил взгляд на стену, а потом снова на меня.

— Ну конечно, обычная история — все понимаешь, но сказать не можешь.

Я встала, ухватила Чифа за толстый загривок и потянула, пытаясь сдвинуть его с места. Он недовольно заворчал, но во взгляде не было агрессии, а лишь безмолвная просьба. Я немного подумала и решила сходить за Николашей. Когда мы вдвоем появились в коридоре, Чиф с надеждой вильнул хвостом.

— Ну, Чиф, рассказывай, что сторожишь? — обратился к нему Николаша.

Пес стал взволнованно топтаться на месте, но, видя, что на нас это не производит должного впечатления, вдруг поднялся на задние лапы и толкнул передними запертую дверь в Натальину комнату.

— Ты что делаешь? — зашипел Николаша, пытаясь оттащить собаку.

— Подожди. — остановила его я. — Чиф терпеть не может Наталью, поэтому без веской причины не стал бы себя