Безжалостная нота - Нелия Аларкон

Я стону, и это снова притягивает его к себе. Его рот впивается в мой, когда он исследует меня через нижнее белье, а я дергаюсь на клавишах, отбивая очередной страдальческий аккорд. Пианино переплетается со звуком моих низких, мучительных вздохов, создавая чувственную, земную гармонию, которая проносится по пустой комнате.

Во мне клокочут потребности, кипит желание и пульсирует хаос. Просто чувствовать его сквозь одежду уже недостаточно.

Я отстраняюсь и тянусь вниз, чтобы расстегнуть его джинсы, когда Датч замирает. Что-то меняется в воздухе, и я вижу, как в его глазах вспыхивает холодная, апатичная эмоция. Это все равно как наблюдать, как монстр превращается в нечто гораздо худшее.

Его рука исчезает из-под моей юбки, словно яд.

— Убирайся с глаз моих. — Рычит он.

Я останавливаюсь, откидываю голову назад, глаза расширяются. Мой мозг все еще затуманен, и мне требуется время, чтобы осознать и его отступление, и его приказ.

Датч резко отталкивается от пианино, и диссонирующие ноты издают печальный, жалкий мяукающий звук.

Он поворачивается ко мне спиной.

Я поднимаюсь на ноги, спуская юбку с бедер. Клавиши пианино влажные, и мои руки скользят по ним, когда я пытаюсь спрыгнуть.

У меня начинается хлыстовая боль. Секунду назад он лапал меня, играя под юбкой, как пианист в момент кульминации. А теперь он полностью отключился, оставив меня бездыханной и желающей большего.

Тот факт, что я влюбилась в него, влюбилась в это чудовище еще раз, вызывает во мне прилив гнева.

— Датч, какого черта ты делаешь?

— Ты что, не понимаешь по-английски, Брамс?

— Ты не можешь вот так просто поцеловать меня, а потом...

— А потом что?

Он отворачивается. Холодный как лед. Все жесткие линии и темные тени.

Мое тело дрожит.

— Ты думаешь, это что-то значит? — Его глаза скользят по моему телу. — Даже не мечтай об этом. У такого парня, как я, высокие стандарты. — Он делает паузу. — Даже когда он выбирает шлюху.

Мои ноздри вспыхивают. Гнев разгорается в моей груди.

Я подхожу к Датчу Кроссу с его прекрасным злобным лицом и даю ему пощечину.

Джинкс: Занимайтесь любовью, а не музыкой

Для всех тех, кто с нетерпением ждал раскрытия виновника гнилой поездки Прекрасного Принца, у меня есть хорошая и плохая новости.

Хорошая новость заключается в том, что преступник найден. Плохая новость заключается в том, что месть — последнее, о чем думает прекрасный принц, когда речь заходит о ней. К сожалению, мы не увидим, как наш наследный принц сгибает свои подлые когти и обрушивает ад на своих врагов, но вот небольшой утешительный приз.

Птичка, спрятавшаяся в костюмерной театра, услышала сегодня на сцене отличный саундтрек. Видимо, наследный принц и его Золушка нашли творческий способ побороть свои разногласия.

Вопрос: как отмыть жидкости с клавиш пианино? Спрашивает друг.

До следующего поста держите своих врагов близко, а свои секреты — еще ближе.

— Джинкс.

10.

ДАТЧ

Мои руки рассекают воду, рассекая прозрачную голубую жидкость и толкая меня вперед.

Я ударяюсь ногами о стену бассейна, поворачиваюсь и кручусь в другом направлении.

Надо мной две фигуры, искаженные видом из-под воды.

Одна из них — Финн, который, когда я в последний раз всплывал, чтобы отдышаться, читал книгу на своем телефоне.

Другая — Зейн, который последовал за нами, потому что если только это не лекция мисс Джеймисон по литературе — ему так же неинтересно посещать занятия, как и мне.

Когда к моим братьям присоединяется третья фигура, я меняю направление и плыву к краю бассейна.

Глаза Сола встречаются с моими, когда я всплываю на поверхность и делаю глубокий вдох. Мои легкие горят. Ноги и руки тоже. Хлорная вода капает с моих волос и скользит по очкам.

— Это что-то новенькое. — Говорит Сол. Указав на меня, он спрашивает Зейна. — Это что-то новенькое, да?

Зейн поднимает глаза от своего телефона.

— Занятия уже закончились?

Сол кивает и пытливо смотрит на меня.

Я сдвигаю очки на макушку. — Как все прошло?

— Как что?

— Занятие.

Я провожу рукой по лицу, чтобы вытереться.

— Если тебе было так интересно, почему ты не пришел?

Я тяжело дышу, моя грудь то вздымается, то опадает.

— Мы были единственными, кто отсутствовал?

Он бросает на меня озадаченный взгляд.

— Только мы? — Настаиваю я.

— Он спрашивает, была ли там Каденс. — Сухо говорит Финн, проводя пальцем по своему телефону, чтобы перевернуть страницу. — Не отставай, Сол.

Я бросаю на брата грозный взгляд.

Он делает вид, что не замечает этого.

— Да, она была там. А что? — Сол оглядывается по сторонам. — Я что-то пропустил?

Зейн откладывает телефон, разворачивает ноги и опирается локтями о колени.

Одарив Сола озорной ухмылкой, он спрашивает: — Как она выглядела?

— Не знаю. Она сидела сзади. Не то чтобы я мог на нее смотреть.

Зейн застонал.

— Черт. Я думал, у тебя есть какие-то сведения. — Он тычет в меня пальцем. — Мы поймали Датча, когда он пытался пробраться в репетиционную комнату после того, как встретил ее. Нам пришлось оттащить его от гитары, пока он не испортил себе руку еще больше.

— Тебе запретили играть на гитаре? — Сол выглядит потрясенным.

— Потому что он травмирован. — Спокойно говорит Финн. — Он играл, пока его руки не стали в крови.

Сол обеспокоенно смотрит на меня.

Зейн проводит рукой по волосам.

— Парень — маньяк.

Я отмахиваюсь от Зейна.

Он возвращает жест.

— Так... ты говоришь, что этот случайный заплыв как-то связан с Каденс? — Финн не поднимает глаз от своей книги, когда говорит: — У них с Брамс была еще одна разборка сегодня утром.

— Но он не говорит нам, что произошло.

Зейн обижается.

Сол медленно моргает. А потом его взгляд фокусируется на мне. — Вообще-то, я поговорил с Каденс перед ее уходом из класса. Она выглядела немного потрясенной. — Он поднимает на меня бровь. — И у нее были синяки на шее.

Финн опускает планшет.

Зейн смотрит на меня ошеломленным взглядом. Напрягшись, он шепчет: — Ты... задушил ее?

— Я