Бунтарка и Хозяин Стужи - Марина Эльденберт

– Я думал, что тебя, как маму…

– Она ведь не к лекарю тебя отправила? – произнесли мы одновременно.

Фабиан поделился своими страхами, я – своими. А еще недоверием и злостью на Стеллу. Могла бы, послала бы ее к ларгам! Буквально, а не фигурально. Мысленно за сегодня уже раз сто посылала… Не успела я исчезнуть, как она поспешила избавиться и от Фабиана!

Жестокая, бессердечная гадина.

– Не к лекарю, – горько усмехнувшись, подтвердил брат. – В Башню безумных. Я сам там чуть не обезумел. Хуже места не придумаешь. – Поежившись, он обхватил себя за плечи и, судя по взгляду, мыслями вернулся в то кошмарное место.

Нет, мачеху не к ларгам надо – к гротхэнам на съедение. Хотя от такой змеи даже у чудовищ случится несварение.

Башня безумных… Каких только кошмаров о ней не рассказывали. И туда, в эту жуткую крепость, Стелла отправила пасынка, ребенка, выросшего у нее на глазах.

Пальцы сжались в кулаки, сминая покрывало, и в комнате запахло гарью.

– Лив, все хорошо. – Теплая ладошка брата накрыла мою руку, и пальцы дрогнули. – Я же теперь с тобой…

Отняв ладонь от покрывала, заметила, что золоченый цветок, распустившийся на синем бархате, почернел, и поспешила убрать руку. – Только мне непонятно, что ты здесь делаешь, – Фабиан вопросительно вскинул брови.

Почувствовав, как к щекам приливает жар, я кашлянула. И как объяснить десятилетнему ребенку, что я нужна одному снежному снобу с короной для… хм… поцелуев? Хорошо, не для чего-то еще более интимного, и хочется надеяться, что он больше не будет во мне нуждаться. И нас скоро отпустят.

С другой стороны, пусть не отпускают, пока не поставят моего брата на ноги! Лечение может занять время, но, сколько бы ни потребовалось, главное, чтобы Фабиан в конце концов был здоров и счастлив.

– Сегодня я познакомилась с одним замечательным лекарем. Он обещал осмотреть тебя и…

– Лив, что мы здесь делаем? – сурово спросил брат.

В такие моменты он очень походил на отца. Папа точно так же хмурился, ругая меня за детские проказы.

Давно это было… Кажется, будто в прошлой жизни.

– Помнишь ту ночь, когда я отправилась на руины?

Фабиан кивнул, а я затараторила:

– Я спасла его величество, и он… решил меня отблагодарить, пригласив в Эрнхейм. Вот.

– Спасла от чего? – Брат недоверчиво сощурился.

Я пожала плечами.

– Ему было плохо, а моя магия помогла ему… прийти в себя. – Да он сам себе помог, нагло и собственнически впившись в меня губами! Невольно вздрогнула, словно наяву ощутив тот поцелуй. Яркий, пылкий, чувственный…

– Зато теперь у нас есть целитель, – улыбнулась, мысленно приказав себе не думать и не вспоминать о королевских поцелуях. – Он…

– Лив, не начинай! – закатил глаза Фабиан.

– Хорошо, хорошо, – сдалась я, – не буду.

– Мы об этом сто раз говорили!

Я вскинула руки в примиряющем жесте и постаралась сменить тему, спросив, как так вышло, что вместе с ним в замок привели Дороту. Узнав о ее попытках попасть в лечебницу, почувствовала, как сердце наполняется теплотой. Хорошо, что в мире есть не только змеи вроде Стеллы, но и добрые, чудесные люди, как наша кухарка.

– Знаешь, кого еще Снежный привел в Эрнхейм?

– Кого?

– Душана! – возбужденно воскликнул брат. – Только его, в отличие от Дороты, не приглашали, а проволокли через портал. Ты бы его видела! Трясся как суслик перед хищником, а когда Снежный велел отвести его в подземелье, чуть в обморок не упал!

Душан здесь? Арестован?

Из-за меня?

Не знала, что и думать. Его величеству явно известно больше, чем мне. Пока капли не начнут действовать, я с ума сойду, думая, что же между мной и сводным братцем все-таки было!

За что именно его арестовали?!

– Я бы чего-нибудь поел… – робко пробормотал мальчик, отвлекая меня от мыслей о подлостях Душана.

Стоило представить, чем его кормили в лечебнице (если кормили вообще), как я тут же подхватилась и поспешила к дверям.

– Сейчас!

Снаружи стояла стража, к которой я и обратилась, попросив принести нам еду, а также разыскать Дороту. Не прошло и получаса, как в комнату постучались служанки с подносами в руках. Аппетитные ароматы закружили по спальне, напомнив, что я и сама давно не ела.

Не успели девушки выйти, вернулась Дорота. Вместе мы помогли Фабиану пересесть в кресло и устроились рядом.

– Посмотрим, как готовят при королевском дворе. – Кухарка заинтересованно принюхалась.

– До тебя здешним поварам, как от Борга до Золотых берегов! – Брат с аппетитом набросился на еду.

– Мне выделили комнату в крыле прислуги, – поделилась Дорота, накладывая себе в тарелку жаркого.

– Безумно рада, что и ты тоже здесь. – Я мягко улыбнулась ей.

Нужно будет поблагодарить Снежного за то, что забрал Дороту. К слову, сделать это было бы куда проще, не тычь он меня носом в мое происхождение и не обвиняй в том, что я чуть ли не сама набросилась на его брата!

Злость и обида полыхнули в груди с новой силой, подобно солнцу, показавшемуся из-за линии горизонта. Я сильнее сжала в руках вилку, потянулась за тонко нарезанными и красиво уложенными кругляшками копченого мяса, но так и не успела до них добраться – после короткого стука в дверь на пороге показалась служанка.

Та самая, что сожгла мое платье.

– Нэри, его величество изволит ужинать с вами.

– Но я ужинаю с братом.

– Это приказ, – ровно ответила девушка. – Мне велено как можно скорее проводить вас к нему.

Я бросила взгляд на Фабиана – расставаться с ним не хотелось. Моя б воля, здесь бы и заночевала.

– Иди, – мягко сказала Дорота, – я побуду с мальчиком.

Тот помрачнел, напрягся, но кивнул, отпуская. Да и что ему оставалось делать? Королевский приказ!

Поцеловав брата в лоб и обняв Дороту, пожелала им доброй ночи и последовала за служанкой.

На ужин.

К нему.

Очень надеюсь, что Хьяртан не станет уподобляться родственничку и после ужина мы мирно разойдемся.

Иначе зеркал в Эрнхейме, от смущения разлетающихся осколками, станет больше.

Хьяртан-Киллиан Эртхард

Он редко терял над собой контроль, почти никогда, но сцена в спальне вывела его из себя. Не просто вывела – разъярила. От одного лишь вида Дойнарта в нескольких шагах от бунтарки, от вида самой девчонки на смятом покрывале потемнело в глазах. За последние два дня он дважды заставал ее в спальне наедине с мужчиной, и почему-то именно это будило в душе ларгов. Хотя, по сути, их ничего не связывает, только ее