Любовь по требованию и без… - Дарина Ромм

– Э-эй, ты куда?! – я поймала его ладонь и потащила обратно на себя. – Гладь давай.

– Снежка, – в низком голосе зазвучало предупреждение, – не провоцируй. Надо поехать к врачу. У тебя, возможно, сотрясение мозга.

– Чему там у меня сотрясаться? – я подняла к нему лицо и куснула за подбородок – Сотрясение мозга может быть, только если он есть. А вот сердце у меня сотрясается. Ему нужна срочная терапия.

Я стекла ладонью ему на живот и принялась пересчитывать кубики пресса, обводя каждый кончиками пальцев. Улыбнулась довольно, услышав сдавленное рычание, и неспешно двинулась ниже. Туда, где давно ждали моего прикосновения.

– Снежка! – Эрик попытался поймать мою ладонь.

Да куда уж, я уже вовсю там хозяйничала.

Провела, едва касаясь, кончиками пальцев по налитому, возбужденно подрагивающему стволу. От основания вверх до головки, и обратно, трогая легкими движениями. Обхватила ладонью у основания. Сжала, заставив своего мужчину зарычать и одним движением перевернуться, подмяв меня под себя.

Ну вот, так гораздо лучше. Я потянулась к нему губами:

– Эри-ик… – обхватила ладонями заросший затылок, с наслаждением погружая пальцы в жесткие волосы. – Если ты меня сейчас не поцелуешь, это будет приравнено к неоказанию помощи умирающему. Спасай меня скорее.

В черных, дьявольских глазах вспыхнул огонек. Опасный, предупреждающий, тот самый, от которого у меня бежали мурашки, и начинало сладко ныть тело.

И предвкушающий. Означающий, что пощады можно не ждать. Что я опять буду игрушкой в его умелых, творящих с моим телом все, что он хочет, руках. Не спрашивая позволения, не интересуясь моим мнением. Думая только о себе, но странным образом со снайперской точностью попадая в меня.

В мое тело, сладко отзывающееся на каждое его движение. В мою кожу, горящую под его взглядами. В душу, которая, несмотря ни на что, у меня еще осталась.

– Снежа, девочка моя.

Вслед за голосом ко мне прикоснулись его ладони. Смяли, жарко стиснули, выбивая из меня первый стон.

Жадный рот впился в мои губы, отчаянно стараясь не касаться разбитой стороны. Будто я еще могу чувствовать боль! Раздвинул их языком, проник внутрь, захватывая все пространство, выгоняя остатки мыслей из моей дурной головы.

Я хваталась за него: за шею, руки, плечи. О чем-то просила, жалобно поскуливая. С силой тянула за волосы на затылке, когда мне казалось, он собирается отстраниться. И все время слышала его шепот:

– Тс-с, не спеши, красавица. Я здесь, весь твой. Никуда не денусь…

Твердые губы на моей груди. Медленно, сводя меня с ума, двигаются вокруг сосков, прихватывая их и мягко оттягивая. А затем с силой вбирают в рот, так что я начинаю дергаться в припадке какого-то сладкого безумия. И тут же отпускают, заставляя стонать от разочарования.

– Жадная Снежа… – хриплый смешок, и его губы уже на моем животе двигаются вокруг ямки пупка, сводя с ума. И снова легкий укус, от которого я подпрыгиваю и начинаю ругаться сквозь зубы.

– Эри-ик!

– Очень жадная Снежа… – тянет довольно, поцелуями спускаясь к моим бедрам. Теперь он соблазняет меня. Умело играет. Дразнит и сводит с ума…

Разводит мои ноги и смотрит на меня так, словно ничего лучше в мире нет. Словно во всей его вселенной есть только я. Лишь мое тело, откровенно раскинувшееся перед его взглядом. Ждущее его, истекающее желанием…

– Пожалуйста, Эрик, – скулю я и тяну его к себе, понимая, что еще миг, и я не выдержу, начну умирать без него.

И он сдался, подхватил меня под ягодицы, притянул к своим бедрам, устраивая удобнее, и медленно, мучительно медленно вошел.

Толчок, еще толчок, мой стон и его хриплое дыхание. Все вперемежку. Влажные шлепки наших тел, мой тихий шепот и бессвязные признания, которые он наверняка не услышал.

Напряжение, нарастающее, заполняющее собой все вокруг, доводящее до изнеможения.

И взрыв. Огненный жар, окативший тело, заполняющий собой все без остатка, опаляющий душу, выжигающий все, что там есть.

Я закричала, выгнулась, впиваясь в тело мужчины надо мной. Царапая его спину и до синяков стискивая его бедра.

– Сладкая Снежа, – передо мной лихорадочные черные глаза с растворившимся в этой черноте зрачком. Белоснежные зубы, скалящиеся в хищной, довольной улыбке.

Он замер, пережидая мой экстаз и, кажется, сам наслаждаясь им.

– Смотри на меня, – потребовал хрипло и начал двигаться. Резко, глубоко, на всю длину. Рыча от удовольствия и ни на миг не отпуская мой взгляд.

И когда он кончает, содрогаясь, с хриплым стоном изливается в меня, я вдруг ясно понимаю, что больше не смогу жить без этого мужчины. И что я никогда не скажу ему об этом…

Глава 32

– Вставай, пора ехать, – с меня бесцеремонно сдернули одеяло и потянули за ногу, подтаскивая к краю кровати.

– Эрик, фашист, отстань, – пробурчала я, цепляясь за матрас в надежде, что он оставит меня в покое.

– Снежка, десять минут на душ и одевание, иначе поедешь голой.

– По морозу? – ужаснулась я, садясь и протирая глаза.

– По нему самому, – подтвердил он с гадской довольной улыбочкой, рассматривая мою помятую физиономию и всклокоченные волосы. – Поспеши. Жду тебя на кухне.

– Куда ехать-то? – поинтересовалась я, ровно через десять минут плюхаясь за стол напротив хлебающего кофе Эрика.

– В клинику. Есть нельзя, – отпихнул мою руку, потянувшуюся к его чашке. – Вдруг анализы сдавать придется. На гемоглобин там всякий или эритроциты с тромбоцитами.

Убрал кружку, поставил меня на ноги и принялся подталкивать в сторону прихожей:

– Топай шустрее. Обещаю, после клиники свожу тебя в отличное место на обед. Если окажешься здоровой, конечно.

– А если нет? – возмутилась я. – Голодать заставишь?

– Лечить буду. И кормить тем, что доктор пропишет.

Я фыркнула, представив Эрика, кормящего меня бульоном с ложечки. И… и вдруг ужасно захотела попробовать, как это бывает, когда о тебе вот так заботится мужчина. Везет к врачу, кормит бульоном, жалеет, как маленькую…

– Снежа, шагай, – из дурацких мечтаний меня вырвал недовольный голос небритыша. Я тряхнула головой, приходя в себя, и посеменила к распахнутой двери.

Серые рассветные сумерки еще плотно укутывали собою мир. За ночь сильно похолодало, и ледяной воздух мгновенно обжег легкие, стоило шагнуть из дома. Эрик распахнул дверь своего джипа и помог мне забраться внутрь.

В салоне было уютно, пахло дорогой кожей и знакомым парфюмом. Негромким фоном болтало радио. Мы вырулили на уже расчищенную трассу и понеслись в сторону Москвы.

Борясь со сном, я искоса поглядывала на сосредоточенный профиль Эрика, внимательно смотрящего вперед.

– Ты чего оделась так странно? – неожиданно спросил он.