Проклятие чародеев: Тайна крови - Елена Великая

— Прости, что мы так долго были в разлуке, матушка, — зашептал он сквозь градом катившиеся слезы. — Столько лет прошло, я столько ждал этой встречи…

Хельга отстранилась, все еще не веря своим глазам, а затем медленно подняла дрожащую руку и коснулась щеки сына.

— Элар? Это и вправду ты? — пробормотала она задыхающимся голосом. А потом в ее взгляде вспыхнул огонек узнавания и ликующей радости. — Сын мой! — вскричала Хельга и вновь прижала его к себе.

В комнате воцарилось оторопелое молчание. Бергрим медленно приблизился, его лицо исказилось гремучей смесью эмоций — от радости до недоверия.

— Элар? Ты ли это? — прохрипел он глухо. В его голосе звучало недоверие пополам с надеждой. — Но… как такое возможно?

— Отец! — Элар повернулся к нему, не выпуская матери из объятий. — Это долгая история…

Договорить он не успел — Сивей одним взмахом руки снял иллюзию с себя и Киры. Шагнул к матери и крепко обнял ее вместе с Эларом.

Хельга всхлипнула и прижала к груди обоих сыновей, не в силах вымолвить ни слова. Бергрим, потрясенный до глубины души, тоже шагнул к ним и впервые за долгие годы крепко обнял своих детей.

Кира в почтительном молчании наблюдала эту трогательную сцену воссоединения родных людей, и слезы радости и умиления катились по ее щекам. Она была несказанно рада за Сивея и Элара — их помнили, ждали и любили все эти годы.

Дорогие читатели, если вам нравится моя книга, то поставьте звёздочку. Это поможет другим читателям увидеть книгу, а я буду вам безмерно благодарна и счастлива. Спасибо вам!)

После непродолжительного пребывания в родной деревушке Киры, едва достаточного, чтобы перевести дух, путники вновь тронулись в путь. Их ждала долгая дорога на север, к Заснеженным Пикам — исполинским горным вершинам, увенчанным вечными снегами.

Перед ними простиралась бескрайняя равнина, окутанная плотной пеленой снежной метели. Деревья вдоль пути, обнаженные и скрюченные, напоминали застывших великанов, чьи узловатые ветви тянулись к низко нависшим свинцовым тучам, подобно хрупким костлявым пальцам. Пронизывающий ледяной ветер захлестывал путников пригоршнями колючего инея, жалящего лица и пробирающего до самых костей.

Кира ежилась, кутаясь в потрепанный плащ, покрытый корочкой льда. В ее сердце пылал огонь решимости, но временами в душе поднималась тоскливая тревога. Воспоминания о растерянных и опечаленных родителях, чья память о ней была искажена загадочной силой, не давали покоя девушке. Она не могла избавиться от гнетущего чувства, что за этим стояла древняя и могущественная магия.

С каждым днем, приближавшим их к заснеженным вершинам, сердце Киры трепетало все сильнее в предвкушении возможных ответов. Когда они наконец сделали привал у подножия скалистого утеса, Сивей тихо произнес:

— Кира, ты кажешься обеспокоенной. Поделишься со мной своими тревогами?

Девушка грустно улыбнулась и кивнула:

— Я все думаю о родителях..

Путь к Заснеженным Пикам был долгим и изнурительным. Поначалу они продвигались по проторенным дорогам, проходя через рассеянные по равнине деревеньки и селения. Простые крестьяне с радостью принимали у себя эту семью странствующих лекарей, одаривая их кровом, пищей и слушая с благодарностью рассказы о диковинных краях.

Однако ближе к горам ландшафт становился все более негостеприимным и диким. Вскоре им пришлось оставить позади последние оплоты цивилизации и двигаться по узким, извилистым горным тропам. Здесь ветра дули пронизывающе-ледяные, а свирепые снежные метели безжалостно хлестали потоками снежинок, заметая следы путников за считанные минуты.

В одном из последних поселений перед горным подъемом они запаслись теплой зимней одеждой и снаряжением. Туго натянутые меховые капюшоны, плотные шубы и высокие сапоги из потрескавшейся кожи стали их неизменными спутниками в этом суровом краю.

Сквозь пелену снежной крупы с трудом пробивались очертания огромных скал и ледяных глетчеров. Кира щурилась, вглядываясь вдаль, где на горизонте маячили заснеженные пики их цели. Временами ей казалось, что они плутают по кругу в этом каменном лабиринте из узких ущелий и нагромождений скал. Но затем взгляд девушки вновь выхватывал зубчатые вершины, драпированные вечными снегами, и в груди разгоралась надежда.

Наконец, после многих изнурительных недель пути сквозь пургу и буран, измотанные, но невредимые, Кира, Сивей и Элар достигли цели — города в Заснеженных Пиках. Зима уже вступала в свои права, и лишь немногие безрассудные смельчаки осмеливались провести ледяные месяцы в этих суровых горных краях.

Перед их взорами разворачивалась грандиозная панорама — огромный город, врезанный прямо в горные склоны. Тысячи домов казались россыпью драгоценных камней, их крыши были увенчаны трубами, из которых вился сизый дымок — дыхание целой человеческой общины.

Однако мрачная атмосфера, царившая в городе, разительно отличалась от той умиротворенной картины, какой помнили его Сивей и Элар с детства. Улицы были усеяны патрулями стражников с напряженными, озабоченными лицами, чья повышенная бдительность и оцепенение явно были отголосками каких-то недавних тревожных событий. Это немало удивило путников.

Сивей озадаченно нахмурился, окидывая взглядом суровых воинов:

— Такого я точно не припомню… Раньше здесь все было куда более мирно и спокойно. Похоже, случилось нечто серьезное.

Элар же, пожимая плечами с смущенной улыбкой, с волнением и радостью узнавал знакомые очертания домов и заснеженных улочек.

— Неважно, мы все равно дома! — с сияющим взором воскликнул он. — Эти родные стены, такие близкие… Я так долго ждал этой встречи.

Закутавшись в меховые плащи, троица путников двинулась вглубь городских улиц, пытаясь слиться с рассеянными потоками редких прохожих. Взгляды встречных горожан были исполнены смеси любопытства и настороженности.

Двигаясь по узким переулкам, Элар рассказывал Кире, что незадолго до того, как их забрали в Низаар для обучения, от старости скончался его дед. А отец Бергрим после этого стал правителем города в Заснеженных Пиках — по древнему праву, где власть передавалась от отца к сыну. Что же произошло за минувшие годы их отсутствия, юноша не знал. Его переполняла смесь волнения и тревоги при мысли о грядущей встрече с отцом после стольких лет разлуки.

— Давайте узнаем, где ныне обитает правитель этих мест, и предложим ему нашу помощь, — предложил Сивей, когда они обсуждали план действий в захудалой таверне на окраине города. — Скажем, что мы странствующие целители, решившие навестить