Шепот звезд - Кейлет Рель

Стражи не успели среагировать. Тот самый пухлощекий нахал кинулся к ступенькам, но добежать до меня не успел. Толпа все слышала. И надо сказать, я выдала им слегка приукрашенную версию. Кронпринцессой я не стала, разве что титула проклятой лишилась.

Люди ревели от восторга, хлопали в ладоши, благословляли короля. Теперь только самоубийца решился бы накинуть мне петлю на шею на глазах у них.

Я обернулась. В воротах стояла довольная Матерь, уже присоединившаяся к представлению и поднявшая руку в благословляющем жесте. Чуть поодаль замер Даррел, придерживающий под локоть Беатрис. Сестричка растянула губы в благожелательной улыбке, но я видела, как дергается ее щека. О, в этот момент она ненавидела меня всем сердцем. Астуриас стоял у самой стены, скрытый от глаз толпы. Он ухмылялся. Я бы не назвала это одобрением, но звездочет явно признал во мне равного соперника.

Однако все они были лишь фоном, шумом, пустотой. Я сосредоточилась на лице отца. Он склонил голову в задумчивости, и тугой медовый завиток упал ему на лоб. Золотая корона сверкала россыпью изумрудов и редчайших фиолетовых бриллиантов. Он поднял голову и окинул взглядом безумную, радостную толпу. Я отчетливо слышала “Долой северного бастарда!” и “Да здравствуют Эгарты!”, а еще наши имена. Мое и отца.

Его згляд наконец остановился на мне. Король прищурился, изучая, запоминая. Он улыбнулся и поднял руку.

Мир взорвался криками одобрения, но я даже не повернулась к толпе. Я очарованно смотрела на отца, который благосклонно кивал. Мне, своему народу, будущему.

Сердце пело от восторга, и моего счастья не смогли бы затмить ни кривые улыбки, ни снисходительные взгляды, ни качающаяся передо мной грубая пеньковая веревка, на которой я уже могла бы болтаться, если бы не воля случая. Мое лицо озарила надежда.

Наконец-то я вернулась домой.

Глава 37

Во дворце ко мне отнеслись как к неизбежному злу. Любовь аристократов покупалась не так легко, как народная. Еще бы, простые жители Хорта верили, что мой приход убережет трон от посягательств рыжего северянина. А вот знать прекрасно понимала, что любая голова легко слетает с плеч.

Стоит только королю захотеть. Стоит только мне оступиться. Стоит только Астуриасу надавить.

Первые дни меня даже не приглашали на королевские приемы и обеды. Я видела в глазах отца сомнение. Он все еще оценивал меня, несмотря на суд и выступление на виселице. Я чувствовала себя уязвленной: что еще мне придется пережить, прежде чем отец признает меня достойной трона?

Если быть совсем честной, я еще надеялась заслужить его любовь. Не уважение короля к кронпринцессе, а нежность отца к дочери. Моя семья была уничтожена, но я до сих пор мечтала вернуть себе хотя бы подобие обычного детства.

Мои размышления прервал стук в дверь. Я отложила в сторону бумаги, которые просматривала перед завтраком, и пошла открывать. Да-да, горничная у меня так и не появилась. Благодаря стараниям сестренки и фрейлины, и служанки остерегались меня, как огня. Помочь мне — вызвать гнев принцессы, отказать — навлечь на себя наказание короля.

Приходилось самостоятельно шнуровать корсеты и носить платья самого простого кроя, чтобы хоть как-то справляться. Я ограничивала себя во всем, и все же жизнь во дворце мне нравилось. Вокруг было шумно, весело, кипела жизнь. А главное — у меня был доступ к королевским архивам, библиотеке и многому другому. Принцессе открывались те двери, в которые не смогла бы пройти даже монахиня Акры.

— Кто здесь? — выкрикнула я.

За дверью зашуршали ткани. Я прислушалась. Звякнула посуда. Похоже, мне принесли завтрак. Только почему не отвечают? Вероятно, тот самый немой конюх, что занимался этим в первый день. Я распахнула дверь.

— Могли бы хотя бы кашлянуть, чтобы я знала, кто это, — сказала я и осеклась: — Вы…

Передо мной стояла Грейс в костюме горничной. На ее светлой коже появились уродливые красные пятна, будто сыпь от аллергии. Однако их расположение говорило о стыде, а не о болезни.

— Что ты здесь забыла? — удивилась я. — Разве тебе не нужно сейчас обмахивать веером Беатрис или шпионить за какой-нибудь аристократкой?

— Ваше Высочество, — процедила Грейс, изображая книксен.

Кувшин на подносе опасно накренился, и мне пришлось его подхватить. Не хватало еще разводить грязь на пороге покоев.

— А, прости. Как я сразу не догадалась. Тебе понравилось быть шпионкой? Решила подработать? Скажи хоть, сколько золота тебе отсыпают, может, я тоже захочу!

Она побагровела, но ничего не ответила. Возможно, мой новый статус делал людей менее словоохотливым. Девчонка из монастыря ничего не сделала бы виконтессе, а вот принцесса могла и плетей выписать.

— Просто скажи, что тебе надо, — устало вздохнула я. — Новости для Беатрис собираешь?

— Нет, — прошептала Грейс. — Ее Высочество выгнала меня из свиты после суда, как оскандалившуюся.

— А тебе не кажется, что появляться в моем обществе как-то глупо?

— Я хочу на вас работать, — сказала Грейс с поистине ослиным упрямством в голосе.

Я лишь рассмеялась. Оставить у себя в горничных девчонку, которая свидетельствовала против меня? Вот уж увольте.

— Иди, — велела я, — вымаливай место в другой части замка.

— Я не могу, — всхлипнула Грейс. — Больше меня никто не примет. У вас все равно нет служанки, Беатрис всех подговорила! Близится турнир, как вы заплетете волосы? Кто поможет вам одеться, кто будет бегать по поручениям? Я не прошу простить меня сейчас, дайте лишь искупить вину.

Глава 38

— Что мне толку от такой белоручки, — покачала головой я. — Ты даже одежду погладить не сможешь.

— Зато я