Роковой зов - Нора Арон

— Давай мы сделаем так. Я не часто бываю в Римстоке, поэтому столицу знаю не достаточно хорошо. Меня интересует книжная лавка, и как можно более старая, с пыльными фолиантами и потрепанными книгами на прилавке. Покажешь мне одну такую в городе и я оплачу услугу, скажем десятью серебряными монетами.

Я бы дал и золотом, да хорошо понимал, что мальчишке из вырученных денег вряд ли что-то перепадет, скорее всего какая-нибудь мелочь. По его округлившимся глазам я понял, что и медных монет было бы вполне достаточно. Но свое слово я брать назад не привык.

Калеб как-то нерешительно осмотрелся по сторонам, потом вздрогнул, будто наткнулся на что-то неприятное, отвернулся, поизучал с минуту фонтан, понаблюдал за причудливыми струями воды. Наконец, мальчик повернулся ко мне и протянул руку раскрытой ладонью вверх.

— Договорились. Только деньги вперед.

В глаза не смотрел, как-то осунулся и растерял весь свой прежний азарт, даже стал выглядеть старше. Я ощутил его сомнение и подумал, не просчитался ли сам, доверившись уличному воришке. Но потом молча отсчитал монеты. Калеб так же молча взял их и сунул в карман.

— Я знаю один семейный книжный магазин. Но придется поплутать по улицам, он расположен почти на окраине. Там господин найдет интересные книги и сможет выбрать по своему вкусу.

И мы пошли. Сначала протиснулись сквозь галдящую разношерстную праздничную толпу на площади, потом покинули центральный проспект, а дальше стали плутать по многочисленным улицам и переулкам, пересекая бесконечные мосты и каналы через реку Лиру.

По пути мальчишка не проронил ни слова, только зыркал на меня, напряженно вглядываясь в лицо и что-то пытаясь понять и решить для себя. Наконец, мы зашли в какой-то тупик. Калеб указал рукой в самый конец улицы и глухо произнес.

— Там твой книжный магазинчик, господин, хозяева держат его много лет. Не смотри на старую вывеску, бедняга Римас не может позволить себе ее обновить. Но здесь ты найдешь честные цены и справный товар.

Приглядевшись, я увидел ветхую вывеску и покосившуюся обшарпанную дверь с потрескавшейся краской. В окне горел свет, хотя на улице было светло. А вот за книжной лавкой клубилась тьма, что было несказанно странно в самый разгар солнечного дня.

Я насторожился, не торопясь заходить внутрь. И Калеб продолжал стоять рядом в какой-то нерешительности.

— Спасибо, Калеб.

Я заметил, как мальчик дернулся от моих слов, будто ему они были неприятны. Я сделал вид, что не заметил.

— Я пробуду в столице еще несколько дней. Так что, вполне вероятно, мне могут снова понадобиться услуги опытного проводника. Как мне тебя найти в следующий раз?

Калеб снова задумчиво изучал мое лицо, отвечать он не спешил, а я читал его как раскрытую книгу, скорее всего он сам позволил мне заглянуть за привычную маску карманника. Так мы постояли несколько минут. А потом рядом со мной вновь оказался воришка с главной площади. Калеб осклабился, сделал подчеркнуто издевательский поклон и хитро прищурившись, криво ухмыльнулся.

— Что, господин, так легко расстаешься с денежкой. Смотри, с жизнью так же не расстанься.

Он нагло подмигнул мне, сунул руки в карманы.

— Ну, бывай что ли. А звать меня не надо, я сам приду.

Развернулся и стал удаляться, насвистывая веселый мотив. А я кое-что вовремя вспомнил и, нащупав в кармане артефакт-передатчик, нажал его и спокойным размеренным шагом подошел к двери лавочки. И меня накрыла тьма.

Средний князь правящей династии Бретонии попался на крючок. Калеб был наводчиком и привел меня прямо в ловушку, выхода у него не было. Но он же незаметно дал мне подсказку и я был готов к нападению.

Янина Строгова

Контроль, Нина, контролируй свои мысли! Филиппа стояла передо мной и плавно водила руками вверх — вниз, призывая делать вместе с ней глубокие вдохи и выдохи, чтобы успокоиться.

— А призраки вообще дышат?

«Не отвлекайтесь, Нина. Ваш ментальный фон очень нестабилен, отдельные слова постоянно прорываются».

Я постаралась сосредоточиться на дыхании, как меня учили, сконцентрировала внимание в центре лба и усиленно представляла, как синяя энергия струится сквозь меня и создает вокруг моего физического тела силовой защитный шар, не давая чужим мыслям просачиваться внутрь, а моим — транслироваться вовне.

Оказалось, удерживать постоянное внимание в одной точке несказанно сложно, вечно отвлекаешься на посторонние звуки, движения, в особенности, на человеческие голоса, они как громкие сигналы об опасности — просто притягивают как магнит, и ты сам не замечаешь, как начинаешь концентрироваться не в центре собственного лба, а чужого — отсюда и чужие мысли, накатывающие бесконечными волновыми потоками.

Что самое удивительное, человек может даже не находится в поле моего зрения, «привязка» как ее называет Филиппа, происходит именно на голос, что б ему. И чем сильнее дар менталиста, тем большее количество «голосов» он может воспринимать одновременно, запоминать, а потом «настраиваться» на них. Хорошо, что лорд Ревенфорд раньше никогда не слышал мой голос, иначе он бы в два счета вычислил и нашел воришку.

За дверью кто-то рассмеялся и я тут же опять сорвалась. Да это же издевательство какое-то! Я раздраженно зашептала.

— Контроль мыслей? Серьезно? А их точно можно контролировать, Филиппа? Слышать этот людской непрекращающийся гвалт в своей голове невыносимо! Выключите это, наконец!

Я нервно прошлась из одного угла комнаты в другой, машинально схватившись за несчастную голову, которая разрывалась от бесконечного потока сумбурных образов и размышлений. Удивительно, как мы люди бестолково мыслим, просто какой-то набор фраз вместо нормальных предложений.

Филиппа озадачила меня, сообщив что легче всего «читать» человека во сне или в беспамятстве, когда разум отключается и все мысли и образы отпускаются на волю. Да это невероятный дар! Но и жестокий по отношению к владельцу, если честно.

Ревенфорду маленьким мальчиком пришлось переживать весь этот ужас, что я