Можжевеловый Холм - Девни Перри

— Я не знаю, что со мной сегодня не так, — она посмотрела вниз на Дрейка. — Ему почти четыре месяца. Как это произошло? Как он так быстро вырос?

— Мне говорили, что дети так делают.

Она грустно улыбнулась.

— Как ты думаешь, он любит меня?

— Посмотри на него, и ты получишь ответ.

Потому что этот маленький мальчик смотрел на свою мать так, будто она повесила луну и звезды. Он потягивал свою бутылочку, отдыхая в её объятиях не о чем не переживая.

Она закрыла глаза и кивнула. Затем она выпрямилась, стряхивая с себя грусть.

— Это не типичный дом в стиле Монтаны. Не то чтобы я бывала во многих. Но он отличается от всего, что я видела в городе. Он очень современный.

— Если ты ищешь традиционные загородные дома, тебе придётся посетить дом моих родителей. Или Гриффа и Уинн.

— Тебе это подходит. Ровные линии. Окна. Угрюмая атмосфера.

— Ты говоришь, что я угрюмый?

Она улыбнулась шире — самая большая победа за весь мой день.

— Посмотри в зеркало, и ты получишь ответ.

— Хорошо сыграно, мисс Уорд, — я усмехнулся и встал, вернувшись на кухню.

Мемфис закончила кормить Дрейка, затем отнесла его на остров, наблюдая, как я готовлю, — почему ты выбрал такой стиль интерьера?

— Когда я жил в Сан-Франциско, я жил в тесной двухкомнатной квартире с тремя окнами. Все они выходили на кирпичное здание через переулок. Я сходил с ума, не имея возможности выглянуть наружу и увидеть дальше, чем на двадцать метров.

Ни деревьев. Ни травы. Даже неба нет. Для парня из Монтаны, выросшего на просторном ранчо, эта квартира могла бы стать тюремной камерой.

— Когда я вернулся домой, я знал, что хочу жить в деревне, но был избирателен в выборе участка. Мои родители и Гриффин предложили часть ранчо, но я хотел быть ближе к городу. Когда зимние дороги завалены снегом, им приходится не уезжать, а мне нужно каждый день ездить в город. Я не торопился, ожидая, пока подходящая недвижимость появится на рынке. Пока я ждал, жил в квартире сторожа в отеле.

— О, я не знала, что есть квартира сторожа.

— Квартира — это слишком громко сказано, — сказал я. — Она была меньше, чем твой лофт. Но теперь её нет. Она была рядом с кухней, и когда мы делали перепланировку, я убрал стену, чтобы использовать это пространство для холодильной камеры и моего кабинета.

— Ах, — она кивнула. — Полагаю, в той квартире не было окон.

— Ни одного. Я так устал от искусственного света, что, когда я купил этот участок и нанял архитектора, я сказал ему, что хочу иметь столько окон, чтобы видеть улицу из каждого сантиметра дома. Даже из ванных комнат.

Её глаза просканировали стены.

— Теперь я должна увидеть эти ванные комнаты.

Я усмехнулся и указал вниз по коридору.

— Там внизу две. И ещё одна в моей комнате. Иди. Я закончу это, пока ты всё проверишь.

Она улыбнулась и отправилась на поиски, прихватив с собой Дрейка.

Я смотрел, как она исчезает, мой взгляд скользил по её стройным плечам к мягкому покачиванию бёдер. Джинсы обтягивали изгиб её попы и длинные, стройные ноги. Пряди её волос развевались на талии.

Чёрт бы побрал эти волосы. Так часто на работе она собирала их в хвост. Когда я приходил в лофт, они обычно были в беспорядочном пучке. Они были длиннее, чем я предполагал. И всё, чего я хотел, это намотать эти светлые волны на кулак, пока я беру её рот. Я хотел, чтобы эти волосы рассыпались по моей подушке и пропустить между пальцами.

Мой член набух.

— Сосредоточься, — пробормотал я.

Я закончил с пастой, приготовив соус и добавив овощи. Затем я поставил каждому из нас по тарелке, посыпав её свежим пармезаном и итальянской петрушкой. Я наполнял её бокал вином, когда она проходила мимо кухни, направляясь в мою спальню.

Разложив салфетки и вилки, я поставил автокресло Дрейка на стол, чтобы он мог сидеть и смотреть, как мы едим.

— Ты когда-нибудь беспокоился, что кто-нибудь зайдёт к тебе на задний двор и застанет тебя в душе? — спросила Мемфис, возвращаясь в комнату.

Гостиная, кухня и столовая были соединены открытой планировкой. Это означало, что из кухни я мог разговаривать с гостями.

— Не-а. Сюда никто не приходит. Правда, этим летом меня навестил олень.

Она хихикнула, ещё одна победа, и усадила Дрейка на его место. Затем она села на ближайший к нему стул и положила салфетку себе на колени.

— Спасибо тебе за это. За то, что приготовил мне ужин и заставил меня улыбнуться.

— Это уже две благодарности с тех пор, как ты вошла в дверь, — она открыла рот, но я поднял руку, чтобы остановить её. — Не извиняйся.

— Хорошо, — в шоколадно-карих глазах блеснул смех, и заплясали карамельные искорки. Этот смех устремился прямо мне в пах.

— Давай есть, — я тяжело сглотнул и поднял вилку, но она замерла в воздухе, пока она вертела кусочек пасты и подносила его ко рту. Её голова откинулась на одну сторону, когда она жевала, и она закрыла глаза, а на лице появилось выражение полного удовольствия.

Взгляд, который я хотел бы увидеть, пока буду толкаться в её тепло.

Она даже не осознавала своей красоты, не так ли? Мемфис была сладким искушением и греховным желанием.

Дрейк пихнул свой стул, издав радостный визг. Я опустил взгляд в свою тарелку, сосредоточившись на еде, а не на его матери.

— Это вкусно, — сказала она.

— Это довольно просто.

— Может быть, для тебя.

— Ты часто готовишь? — спросил я.

Она покачала головой.

— Нет. В детстве у моих родителей был повар. И я много ела в городе.

— Хочешь, я научу тебя готовить?

— Может быть, — ещё одна улыбка. Ещё одна победа.

Дрейк издал ещё одну серию звуков, развлекая нас обоих, пока мы ели.

— Похоже, он сегодня не очень-то вздремнул в детском саду, — Мемфис ущипнула его обутую ногу. — Может, он действительно будет спать всю ночь.

— Может быть, — я ненавидел то, что надеялся, что это не так.

— Я хотела сказать тебе, что, кажется, нашла новую квартиру.

Вилка выпала из моей руки и упала в пустую тарелку.

— Что? Где?

Когда Элоиза попросила меня отдать Мемфис лофт, она сказала, что та, скорее всего, уедет к зиме. Зима была не за горами, и от одной мысли о её переезде у меня скрутило живот.

Это было слишком рано, верно? Она только переехала сюда. Они только начали входить в