Сталь и камень - Сильвана Дж. Санчес

С одной стороны комнаты потрескивал и горел золотистым пламенем огромный камин, наполняя зал теплым и манящим светом. Противоположную стену занимали полки с древними томами и загадочными артефактами, и казалось, что этот дворец был здесь целую вечность.

Я вошла в зал, чувствуя, как колотится мое сердце. Оглядывая это место, полное тайн и очарования, я знала, что вошла в непростую комнату. Но несмотря на все ожидания, ничто не могло подготовить меня к тому, что открылось перед моим взором.

Во главе пустого стола сидел мужчина, окутанный ночью. Его рука описывала ленивые круги по ободку миски с гранатовыми зернами. Свет от камина мерцал в его пронзительных глазах, и я сразу поняла, кто это. Это он. Тень, которая бездушно убила прекрасного оленя в лесу. Тень, которая разбила мне сердце своим жестоким безразличием к чужой жизни.

Переодетый, он сидел за столом. На нем были широкие черные брюки из кожи и льняная туника цвета полуночи, но ничто из этого не меняло его поступок или мое отношение к нему: гнев и отвращение до последнего вдоха.

Темные локоны мужчины были собраны в гладкий пучок, украшенный черными перьями. Черные кожаные ботинки блестели в тусклом свете свечей.

– Тебя не должно быть здесь, – потрясенно прошептала я. Сердце бешено билось у меня в груди.

Он уставился на меня темно-бордовыми глазами, пронзив взглядом насквозь. Мир застыл, пока незнакомец наконец не заговорил.

– Этот пир удовлетворит аппетит многих, – произнес незнакомец глубоким и темным, как безлунная ночь, голосом.

Я вздрогнула, почти испугавшись его в этой гнетущей атмосфере.

– Этот дворец принадлежит темному принцу Аиду, – выдавила я. – Если он найдет тебя…

Его губы скривились в презрительной улыбке.

– Я слышал, он весьма снисходителен, когда того хочет, – протянул мужчина, уверенно развалившись в кресле. Каждое слово напоминало заостренное лезвие, холодное и смертоносное. Его жестокость не могла не напомнить мне о диком олене, и я почувствовала первобытную энергию зверя – дикую бурю, одновременно жуткую и прекрасную. От силы, которая текла по его венам, у меня побежали мурашки.

– Ты так уверен в себе, – гневно прошипела я.

Мужчина хмыкнул, и на его губах появилась самодовольная улыбка.

– Он выбрал тебя, не так ли? – Слова были пропитаны насмешкой. Незнакомец выгнул свои темные брови.

Щеки вспыхнули, я отчаянно пыталась подобрать слова. Меня охватила паника. Я не знала, кто я. Жалкий человек в крепости грозного принца царства мертвых – что я могла предложить ему? Ничего, и все же я была здесь: в безопасности его королевства.

– У тебя есть выбор, – нараспев произнес мужчина. Его глаза вспыхнули, словно он оценивал мою реакцию. – Можешь присоединиться ко мне или уйти… Хотя… – Он замолчал. – Хотя я уверен, путь из Вуалевого леса стал тяжелым испытанием для пустого желудка.

У меня заурчало в животе, и я поняла, что проиграла эту схватку еще до ее начала. Я выпрямилась, борясь с желанием закричать и ударить кулаками по столу. Конечно, незнакомец был прав: гордость была моей броней, но она не могла утолить мучительный голод.

Незнакомец увидел, что я сдалась под его натиском, и его губы растянулись в довольной улыбке. Он показал на свежеприготовленные блюда: запеченная птица блестела медовой корочкой, сочные фрукты обещали подарить вкус сладчайшего нектара.

Я отодвинула стул и села, вдохнув аромат еды, которая так отличалась от того, к чему я привыкла. У меня потекли слюнки.

Тишина растянулась между нами, словно бесконечная одинокая пустыня. Все это время мужчина перебирал гранаты, умело снимая кожуру пальцами и ссыпая зернышки в золотую миску. Наконец он посмотрел на меня, и его глаза блеснули тайным знанием.

– Гранаты, – тоскливо произнес он. Провел пальцем по гладкой кожуре фрукта и грустно улыбнулся. – Моя любимая еда… Их можно найти лишь в королевском дворе Аида.

Я кивнула, наконец поняв, почему он решил прийти сюда этим вечером вопреки всем трудностям: не только ради сладости гранатов, но в поисках напоминания о доме, как делала я, думая о море. В конце концов, мы не так уж и отличались. Две души, застрявшие в Преисподней и пытающиеся найти клочки своей прежней жизни.

Мучительная тоска во взгляде незнакомца пронзила мое сердце, словно стрела. Должно быть, он скучал по дому больше, чем я могла себе представить, раз рискнул пробраться в мир Темного принца.

Он протянул мне золотую чашу, наполненную рубиновыми зернами. Я склонила голову в знак согласия, и мужчина поднялся со стула, принес блюдо и поставил его передо мной. Я взяла его, и он молча попросил присоединиться ко мне в этой короткой передышке после нашей бурной встречи. Я согласилась, и он сел на стул рядом со мной, не сводя с меня блестящих темных глаз, пока мои пальцы перебирали гранатовые зернышки. Спустя целую вечность он наконец взял одно зернышко – его пальцы сжали его, словно ценный подарок.

Чем больше времени мы проводили вместе, тем меньше я понимала его прежний поступок. Наконец мое терпение кончилось, и я сжала бокал с вином в руках.

– Зачем ты это делаешь? – выпалила я.

– Делаю… что? – мрачно ответил незнакомец, нахмурившись.

Я проглотила свой страх и смело продолжила:

– Зачем ты охотишься на них? На оленей. – Я замолчала. – Так делают все тени?

Секунду он смотрел на меня с нечитаемым выражением.

Я отхлебнула вино, не сводя с него глаз.

– Это развлечение? – продолжила я, не в силах спрятать осуждение в голосе. – Тебе нравится отнимать жизни?

Он покраснел. Его грудь всколыхнулась от резкого вдоха, точеный подбородок дрогнул.

– В царстве мертвых много развлечений, – процедил он.

Мои губы приоткрылись, я готовилась нанести ответный удар, как вдруг незнакомец резко швырнул салфетку на стол и встал.

– Приятного аппетита, – злобно бросил он, отвернувшись.

А потом ушел.

19. Филлип

Сначала была тишина. Ничто не шевелилось во тьме, кроме далекой мелодии, доносимой печальным ветром. Словно невидимая цепь, она притягивала меня, и я плыл к звуку, пока не замер между сном и явью.

Проснись, мой милый принц, скорей,

Почувствуй магию во тьме,

Полно загадок в море Полуночном,

И все они раскрываются ночью.

Чарующая песня заставила меня распахнуть глаза. Я поднялся с палубы, влекомый ее очарованием, и подошел к борту. Пальцы сжали поручни, и я увидел миллион звезд, покрывавших чернильное море передо мной, они мерцали и скользили по набегающим волнам.

Открой же для меня глаза,

Увидишь здесь ты чудеса,