Грань запрета - Эвелина Гольдман

— Вы больше подходите для вышибалы, чем для бизнесмена, — я не сдержалась и хихикнула, а за это меня пронзили черные глаза. Не знаю, но похоже, что мне конец. Эта шутка дорого мне обойдется.

— На папенькиных сынков силы хватит, — я решаю дойти в уборную на втором этаже и освежиться. А то печка рядом не дает мне в себя прийти.

Я встаю и оставляю их одних, пусть тягаются друг с другом. Быстро поднимаюсь по лестнице и вижу, что никто и не заметил, что я ушла, кроме Влада, а вот Максим был занят гавканьем на Влада. Тоже не особо красиво, не люблю такое, но могу оправдать это тем, что Влад очень раздражающий человек.

Прикрываю за собой дверь и начинаю прикидывать мокрую руку ко лбу, в попытках обрести свежесть. Поднимаю глаза и вскрикиваю, потому что на меня смотрит Влад. Я облокачиваюсь на столешницу и пытаюсь отдышаться.

— Зачем же так пугать? — не могу поймать темп дыхания, а вот он совершенно спокойныйЯ

— Я думал, что ты слышала меня.

— Нужно стучаться, — встаю прямо перед ним.

— Нужно запираться, или ты оставила мне возможность войти без препятствий? — раздражает, жутко.

— А не много чести для тебя? — подходит ближе, а я не могу никуда спрятаться, с хочется просто поднять руки вверх и сказать: «Я в домике».

— Ты вправду хочешь пойти с ним на свидание?

— А какое тебе дело? Я свободный человек и делаю, что я хочу, а не думаю о том, что скажут окружающие или подумают, потому что всегда найдется тот, кто будет осуждать.

— Он тебе не подходит?

— А кто мне тогда подходит? Ммм? — прикрывает глаза и устало трёт.

— Прости, что так поступил с тобой, это было отвратительным с моей стороны, я хочу попробовать, — Я растерялась, потому что во-первых, Влад простил прощения, а он этого не делает никогда. А второе, он хотел попробовать. Но обида брала свое, поэтому я не сделалась:

— Думаешь, что можешь вот так прийти, сказать и я простила? Ты хоть знаешь, как больно сделал? — вижу в глазах сожаление.

— Знаю, себе так же, — я разворачиваюсь и иду обратно к гостям, никто и не заметил моего отсутствия, вот только Анджела вопросительно смотрит, а Максим кидает недовольные взгляды.

— Приятно было познакомиться, я пойду…, — подошла я к Максиму, чтобы попрощаться.

— Он обидел тебя? — я махнула головой и ушла к себе, заперев дверь.

В голове была тысяча и одна мысль, что делать? Но я точно знала, что просто так сдаваться больше не буду и так много боли…

Глава 25. Влад

Летя в самолете из Италии, я не мог думать о делах фирмы и вообще работе. Я козел, полный, но я не хочу портить ей жизнь, я уже поднасрал забрав её первый раз, а он явно для нее был не очень удовлетворенным, потому что я не знал, что первый, да и она не проронила и звука, чтобы понять больно ей или приятно. Глупо, конечно, обманывать, что я был не рад и что для меня это обыденная вещь. Нет, конечно. Последний раз, у мен была девственница 20 лет назад, я уже забыл эти ощущения и вообще тогда я запомнил слова отца:

— Не порть девушке жизнь, такие, как ты все время будут в опасности, а так в ней будет и она, — я все время прокручивал в голове это слова, а вчера я просто растерялся. Я, взрослый мужик, растерялся, потому что я не думал, что она будет такой, такой открытой для меня, влюбленной, искренней. Я думал, что для нее- это ощущается приятным контактом, что она девчонка ещё и не будет серьёзно это воспринимать. Но я ошибся, видя, как она отвечает мне взаимностью и чувствует тоже самое, но я любил её сильнее, потому что каждый раз, когда я уезжал от нее или уходил- я чувствовал пустоту, боль. Для меня она была миром, а я в нем был эгоистом, циником и ублюдком, который взял и трахнул девчонку в той, блять, беседке. То, что это было самое приятный для меня секс- ничего не сказать, а я только понимаю, что это только потому, что она для меня особенная, хотя не только для меня. Она- особенная для этого мира, а почему-то выбирает меня, может нужно дать ей время понять, что я не тот? Чтобы она сама сделала этот выбор? Чтобы я услышал слова: «Я не хочу быть с тобой»?

Я хотел бы просто плюнуть на это все, забрать её к себе и наслаждаться. Но не будет ли это эгоистичным по отношению к ней, неправильным? Будет, разумеется. У нас огромная разница, я стану старым и никому не нужным, разве, что за деньги, а она будет оставаться молодой и привлекательной, которая будет несчастна со мной, но видя её взгляд обиды на меня и полного разочарования, я подумал, а может она сама выбирает такое? Возможно, нужно воспринимать её, как взрослого человека, зрелого, который может выбирать для себя путь.

Эти мысли ломали меня, так ещё я оставил её больную, наверное, после купания. Я не знал, что сказать, потому что все, что я хочу ей сказать- заставляет чувствовать угрызение совести, но поговорить нужно, или не нужно?

По приезду домой, я пытался, но она обижена, я понимаю, что если женщина обижена- это на ровне с катастрофой, но эта обида- была для меня равносильна выстрелу, хотя раньше я никогда и думать не хотел не про какие там обиды, похуй вообще, а может и за это мне наказание?

Но я, мать твою, не ожидал, что этот идиот, гордость всего мира, будет клеится к ней, не думал, так ещё и она отказывает мне, просто уходит и все. Я тут перед ней верчусь, а она не хочет слышать, хотя видно, что она хочет, что я ей нужен, но малышка оказалась очень гордой. Признаюсь себе- обидно, потому что обычно я заставлял людей чувствовать это, но вот и для меня наступила карма и я сейчас ее прохожу, но я знаю, что эта девушка- моя, она сама дает мне понять это, каждый раз обращая внимания на мои непроизвольные реакции ревности и удовлетворенно улыбаясь на это. И я решил, что она будет моей, пусть меня убьют, осудят, но не