В постели с незнакомцем - Индия Грэй

Софи погрузилась в ароматную теплую воду, вздохнула и закрыла глаза. Она воспользовалась ванной Татьяны, потому что это была самая удобная ванная в замке.

Элнберг, казалось, состоял из крайностей. Половину замка никто не трогал целое столетие, другую разукрасили как рождественскую витрину. Софи с тоской вспоминала вечер в фермерском доме.

Тучи рассеялись. Солнце золотило берег, когда они шли обратно, но замок мрачно чернел оконными проемами, как дом с привидениями из сказки, и Софи боялась, что сейчас над ним сверкнет молния и ударит гром.

Даже песок под ногами казался холодным в тени замка, и она чувствовала, как с каждым шагом Кит все больше удаляется от нее. Замок представлялся ей соперницей, «другой женщиной», утонченной аристократкой. Или, может быть, это она «другая»? Любовница, которой не удастся отнять Кита у требовательной капризной жены…

Софи взяла полотенце. Она хотела стать женой Кита, матерью его детей. Боже, пожалуйста, ребенок…

«Темная звезда» блестела на пальце. Софи завернулась в полотенце и вылезла из ванны. Теплая вода, похоже, вызвала боль в животе. Она посмотрела вниз. На полотенце осталось красное пятно.

Софи всхлипнула.

Никакого ребенка.

— Это прекрасная новость, Ренделл.

Сидя за столом в библиотеке, Кит сощурил глаза, радуясь последним известиям о состоянии здоровья Льюиса и борясь с уже привычными ощущениями вины и облегчения.

— Конечно. — Голос Ренделла звучал радостно. — То, что Льюис молод, помогает выздоровлению, а предстоящее рождение ребенка дало ему цель — поскорее выписаться из госпиталя. Надеюсь, он успеет увидеть, как малыш появляется на свет.

— А как его родные?

Кит встал и подошел к окну. Море было спокойное, полоса песка — широкая, ровная, чистая.

— Рядом с ним постоянно не только родные, но и соседи и приятели. Готовятся устроить пир горой, когда он выпишется. — Ренделл помолчал и неохотно добавил: — Его девушка помогает меньше. Я бы не ставил на то, что она останется с ним надолго. Остается надеяться, что ей хватит порядочности подождать, пока он поправится.

Кит говорил нарочито спокойно, глядя вдаль, туда, где море сходилось с небом:

— Думаю, ей тоже нелегко. Она еще совсем девочка. И она не рассчитывала ни на что подобное, встречаясь с ним.

— Возможно, ты прав. — Ренделл вздохнул. — Извини. Сегодня был тяжелый день, и я немного устал. Ну а ты как?

Кит краем глаза увидел какое-то движение и повернул голову. И мгновенно покрылся холодным потом. По берегу медленно шел человек с металлоискателем. Кит снова почувствовал, что на нем военная форма и что он смотрит, как его ребята ищут на дороге бомбы.

— Кит? — Голос Ренделла прогнал кошмарное видение.

Кит зажмурился:

— Извини. Я в порядке. — Он опустил левую руку, разминая онемевшие пальцы. — Скажи Льюису, что я завтра приеду повидать его.

— Помни, я всегда на месте, если я тебе нужен, — мягко заметил Ренделл.

— Буду помнить. Спасибо.

Рука Кита дрожала, когда он вешал трубку.

«Не хочу помнить, — сказал он себе сердито. — В этом нет нужды».

Он пошел вверх по лестнице в поисках Софи. Ему пришла в голову страшная мысль: каждый час, каждая секунда, проведенные с ней, драгоценны, потому что у него, возможно, осталось не так уж много таких секунд.

Дверь спальни была закрыта. Кит остановился и прижался лбом к двери, а потом отшатнулся. Боже! Он всегда держал себя в руках. Себя и все вокруг.

Кит едва узнавал себя. Хороший солдат. Сильный лидер. Человек, у которого почти нет привязанностей, которому нечего терять.

Он тихонько постучался и открыл дверь. Софи, завернутая в синее банное полотенце, сидела у туалетного столика и расчесывала волосы. В розовом свете заката ее кожа казалась сладкой карамелью.

Он подошел и встал рядом с ней. Она не перестала расчесывать волосы, не подняла глаза, чтобы встретить в зеркале его взгляд. Киту необходимо было доказать себе, что Софи здесь, что она принадлежит ему. Он отодвинул тяжелую волну ее волос и поцеловал спину.

Она единственная спасала его от безумия, давала силы держаться на плаву. Он вдохнул ее запах и почувствовал, как исчезает покалывание в пальцах.

— Ты звонил в госпиталь? — тихо спросила Софи. — Как Льюис?

— Лучше.

Она подалась вперед, отстраняясь от него:

— Лучше — то есть может ехать домой, или лучше — то есть не в критическом состоянии?

— Где-то посередине.

Кит принялся целовать ее плечо, однако Софи встала:

— Перестань.

Он отступил на шаг. Она туже затянула полотенце, опять села и опустила голову.

— Что случилось?

Софи пожала плечами и промолчала.

— Скажи мне. — Он вздохнул, нетерпеливо провел рукой по глазам. — Я должен угадать, что происходит в твоей голове?

— Возможно. Тогда ты, по крайней мере, поймешь, каково мне.

Софи говорила тихо, но в ее тоне явно ощущался привкус горечи.

— О чем ты?

— Я больше не позволю тебе отталкивать меня.

Кит рассмеялся:

— Извини, но разве не ты только что оттолкнула меня?

— Это секс. А я говорю о близости. О разговоре.

Ее голос дрогнул. Она подняла голову, и Кит увидел ее лицо.

— Ты плакала. Софи, что случилось?

Кит был потрясен. Софи никогда не плакала.

Только из-за паука. Он подошел к ней, силясь понять, в чем дело:

— Слушай, если тебе тяжело здесь…

Она покачала головой:

— Конечно, я не в восторге, но я была бы счастлива и в пещере, если бы была с тобой.

— Но ты со мной.

— Нет. — В печальных глазах Софи стояли слезы. — Мы спим вместе, Кит. Мы занимаемся сексом. Иногда мы завтракаем, но не разговариваем. Не обсуждаем ничего важного.

— Например?

— Например, будущее. Или прошлое. Например, что случилось с тобой в командировке?

— Тут не о чем говорить. — Кит сжал зубы и постарался не сорваться. — Там все время что-то происходило. Жестокие, кровавые эпизоды. Если взять их с собой, можно сойти с ума. Но их оставляют там и приезжают домой забывать.

— Хорошо. Я понимаю. Ты не хочешь говорить со мной. — Софи криво усмехнулась. — Но мне надо поговорить с тобой. Пять месяцев — долгий срок. И здесь произошло кое-что, о чем у меня не было случая тебе рассказать.

Кит похолодел: