Держись от него подальше - Ксюша Левина

«Ты же понимаешь, что не сможешь встречаться с другими парнями?»

«Я буду рядом каждый раз, когда ты останешься одна».

– Вот я и одна, Колчин. Что ж ты не поджидаешь меня за углом? – бормочу я себе под нос и смотрю по сторонам, почему-то чувствуя страх.

Моей константы рядом нет, хоть я и решила, что это все больше ни к чему. Тимур ждал меня сегодня утром у подъезда и молча проводил до института. Сел за одну парту на лекциях. Потом молча проводил до дома, будто ничего и не было. Наверное, чтобы прекратить нашу фиктивную дружбу, мне придется отправить ему официальное уведомление в письменном виде. Возможно, даже заверить у нотариуса. Но мне нравятся эти прогулки и посиделки в библиотеке, я готова ходить так до конца года, если Костров не против. Даже не стану притворяться, что в этом есть смысл. Вчера мне казалось, что я на него зла, сегодня начинаю понимать, что он мне ничего не должен. Он только провожает, выход я должна найти сама.

Бреду вдоль дома, смотрю на стекляшку-новостройку, на красивую детскую площадку и парковку с навесом. Там все такое чистое, красивое, машины стоят дорогие. А покалеченный забор между нашими дворами – как стык между двух миров. Я с одной стороны – Костров с другой.

Костров.

Я даже моргаю пару раз, чтобы убедиться в том, что глаза не лгут. Он сидит за рулем красивой черной тачки и злобно хмурится. Фары мигают, щелкают поворотники, бешено мотаются по лобовому дворники. Что-то явно происходит.

Подхожу к машине и присвистываю от габаритов – огромная, новая, сверкает чистотой.

– Эй, все в порядке? – обращаюсь я к нему.

Костров опускает стекло и как-то жалобно вздыхает, а потом серьезно говорит:

– Я опаздываю. Я не умею водить машину, а срок подачи такси от пятнадцати минут. Высокий спрос.

– И ты решил угнать тачку? – хохочу я.

Он хмурится, словно сейчас отчитает.

– Это моя машина.

Вау!

– У тебя есть машина, но нет прав?

– Права есть. Просто я никогда ими не пользовался и не уверен, что что-нибудь помню. Ненавижу сидеть за рулем. Я учился на «семерке», а это явно что-то другое.

Дворники продолжают полировать стекло, мигает аварийка, даже туманки горят.

– Выходи, я сяду.

– Что? – Он хмурится.

– У меня есть права, и я, представь себе, умею водить. Выходи, я отвезу. Все равно делать нечего.

Он оглядывает меня с ног до головы. Я в черном спортивном костюме и старых кроссовках, измазана машинным маслом. Волосы убраны в неряшливый пучок на макушке. Этим вечером вышла из дома в самом кошмарном виде, будто назло тем дням, когда даже мусор выносила накрашенная. Мне нравится бередить эту рану и бросать себе вызов. А на учебу так придешь? Слабо неделю вообще не краситься? Что, если кто-то тебя увидит в таком виде? Да ни-че-го. Абсолютно. Вот Костров же видит, и ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Во вторник вечером? А домашка? У тебя завтра реферат, и, кажется, ваша подгруппа еще не сдавала первый порог по переводам.

– А я все уже сделала. – Дерзко вздергиваю подбородок, потому что это чистая правда. Я свободна во вторник вечером. Вся группа льет слезы над переводами и пустыми страницами на месте рефератов. Среда по расписанию самый страшный, даже черный день!

– Откуда столько скепсиса у того, кто опаздывает? – Подгоняю Кострова, чтобы уже освободил мне место.

От предвкушения сесть за руль этой махины внутри все трепещет, прямо-таки настоящие бабочки в животе.

Костров все же сдается и выходит, придержав для меня дверь. Молча садится на пассажирское сиденье все еще хмурый – не доверяет. Хотя что это я, когда он не хмурый?

– Куда? – спрашиваю, настраивая под себя зеркала и высоту кресла.

– Бизнес-центр «Голд». Нужно быть там через тридцать шесть минут. – Костров пристегивается и выжидающе смотрит, видимо намекает, чтобы и я пристегнулась.

Само собой, шеф.

– Это другой конец города…

– Это проблема?

– М-м… Надеюсь, что нет. Не очкуй, – бросаю я и завожу машину.

Костров смотрит на меня с интересом, будто я творю магию. Его глаза пристально наблюдают за каждым движением, словно я на экзамене. И все же мы успешно выезжаем со двора. Я кайфую от того, как плавно едет машина и как приятно гудит мотор.

– Ты ведь правда умеешь водить, да? – осторожно интересуется Тимур.

Я вместо ответа давлю на газ, и он вжимается в кресло под мой зловещий хохот. Обожаю сидеть за рулем машины, это однозначно мое. Кто-то, получив права, про них забывает или испытывает стресс от вождения следующие десять лет, а я села в восемнадцать и была готова в машине жить.

– Навигатор? – Костров продолжает намекать на мою «некомпетентность», а я весело мотаю головой:

– Нет, доверюсь внутреннему компасу.

– Уверена?

– Да. – Я улыбаюсь, повернувшись к нему, но Костров тут же машет руками, чтобы смотрела на дорогу.

– Рассказывай, как так вышло, – начинаю я, выруливая на главную. – Зачем покупать машину, если она тебе не нужна?

– Я ее не покупал. Со мной так расплатились.

– Чего? Это как?

– Ну, одна организация была должна мне за работу. Вот они вместо денег дали машину.

– Что ты, блин, такое? Чем ты занимаешься, если тебе платят тачками?

Я искренне удивляюсь, но Тимур не примеряет на себя маску самовлюбленности или ложной скромности, и это приятно. Он просто молчит в ответ и пожимает плечами:

– Не знаю, я просто ценю свой труд. Делал им сайт. Хорошие сайты – это дорого.

– Сайт? Просто сайт?

– Хороший сайт, – уточняет Костров, будто у него прямо в прайсе есть разные наименования: хороший сайт, обычный сайт, так себе сайт, отвратительный сайт.

– И ты ее не продал? Ну, машину. – Я киваю куда-то на приборную панель. – Почему?

– Зачем? Мне не нужно столько наличных. У меня есть квартира, я сделал ремонт. Почти. Еще бы окно перестеклить, – задумчиво произносит Костров и чешет подбородок, словно прямо сейчас собирается этим заняться.

Э-э, нет, дружок. Ничего мы делать не будем. Это же мое любимое вечернее представление! И я не собираюсь оставаться в этом мире одна.

– И машина просто так стоит?

– Нет, у меня был водитель.

Боги, кто? Водитель?

– Уволился в прошлом месяце, переехал в другой город.

– И сколько ты ему платил? Это не дороже такси?

– Нет. – Костров откидывается на спинку. Кажется, я убедила