Слеза Василиска - Екатерина Валерьевна Шитова

– Конечно, нет. Все, что она тебе рассказала про Жанну – это все обман. Жанна не пила кровь младенцев, она не участвовала в вампирских шабашах

Я посмотрел на Жанну, но та не повернула ко мне лица, она что-то напряженно высматривала за окном и как будто не слышала нашего разговора.

– Это ты нарисовал дракона на ее животе? – спросил я.

– Да, он, как и камень, хранит ее. Это дополнительная защита от вампиров.

Я положил руки на колени, взволнованно сцепив пальцы.

– Как же она умерла? Ее нашли мертвую, она лежала на дороге в одном платье. Она что-то помнит об этом?

– Нет. Судя по всему, ей что-то вкололи, какой-то сильнейший парализующий препарат. Видимо, она попыталась сбежать, и в это время препарат начал действовать.

– Зачем же королева вампиров ищет тебя?

– Тогда, давным-давно, она хотела, чтобы я стал ее возлюбленным, она мечтала, что вместе мы станем всемогущими, а я взял и уничтожил все, что она создавала годами. Женщины мстительны и злопамятны, а женщины-вампиры – тем более! Месть – это такое чувство, которое только крепнет в душе с годами. Она нашла меня, чтобы отомстить за предательство.

Я облегченно вздохнул и почувствовал, что с моей души упал камень. Теперь, когда я знал всю историю целиком, мне было смешно от того, что я мог ревновать Жанну к этому странному человеку.

– Много же испытаний выпало на вашу долю, – произнес я, – хочу извиниться за свою дерзость. Я не знал…

– Когда ничего не знаешь о человеке, лучше воздержаться от оценочных мнений. Как бы этот человек не выглядел, чем бы он не занимался и как бы не вел себя. Оценивать людей по внешнему виду – удел глупцов. Ты, вроде бы, должен понимать это, ты работаешь в морге. Среди покойников есть искалеченные, есть толстые, кривобокие, полусгнившие… Но ты ведь ты одинаково тщательно готовишь всех к похоронам.

Я нахмурился. Это был очередной «камень» в мою сторону, но я уже не обратил на него никакого внимания.

– Но ты ведь справишься с королевой вампиров? Сожжешь ее и всех ее приспешников? – спросил я.

Василиск странно посмотрел на меня и ничего не ответил. И тут Жанна, смотревшая все это время в окно, вскочила на ноги и взволнованно воскликнула:

– Идут! Они идут!

Глава 9

Я вышел на крыльцо и обомлел – возле сторожки собралась толпа народу. Мужчины и женщины стояли полукругом и оживленно переговаривались между собой. Увидев на крыльце Василиска, они приветственно вскинули руки.

– Кто все эти люди? – спросил я.

– Это некоторые из тех, кто прошёл через моё очищение. Бывшие вампиры. Они носят под кожей мои камни, – ответил Василиск, после чего спустился с крыльца и тоже поднял руки, приветствуя собравшихся.

Следом за нами из сторожки вышла Жанна. Она надела штаны и куртку Василиска, которые ей были велики на несколько размеров. Выглядела она в этом нелепом, грязном, заношенном одеянии странно и нелепо, но её бледное лицо было прекрасно, как никогда. Оно светилось гордостью и любовью. Она подошла ко мне и взяла за руку, а мне нестерпимо захотелось поцеловать ее.

– До сих пор не могу поверить в то, что ты жива! – прошептал я ей на ухо.

Жанна улыбнулась и взмахнула рукой, приветствуя людей, столпившихся у крыльца.

– Зачем сюда пришли все эти люди, Жанна? – спросил я.

Жанна улыбнулась кому-то в толпе, помахала рукой и, убрав волосы под шапку, проговорила:

– Они пришли, чтобы поддержать и защитить Василиска. Скоро сюда придут вампиры во главе с королевой. Начнется великое противостояние.

– Ты хочешь сказать, что скоро здесь будет вампирская бойня?

Жанна нахмурила брови и ответила загадочно:

– Не знаю… Но что-то будет, и мы не отступим, будем сражаться до последнего. Вот только… Я думаю, что тебе лучше уйти отсюда, Антоша.

– Это еще почему? Я не хочу пропустить такое зрелище! – воскликнул я.

– Зрелище? – лицо Жанны напряглось, она наклонилась ко мне и тихо сказала, – здесь не будет зрителей. Если ты останешься, тебе придется стоять вместе с нами. И, возможно, умереть за Василиска.

Мне показалось, что она шутит, слишком уж пафосно это прозвучало.

– Так он же сам может спалить тут все и всех. Он василиск, из него идет огонь. Зачем ему столько помощников?

Жанна долго смотрела мне в глаза, а потом отвернулась. Я поднес пальцы к губам и подышал на них. Мороз стал меньше, но руки без перчаток все равно мерзли.

– Даже не могу представить, что тут будет! – нарочито пафосным тоном произнес я, глядя на людей, обступивших со всех сторон Василиска, – но мы ведь точно победим, да?

Жанна снова повернулась ко мне, в ее глазах стояли капельки слез. Мне вдруг стало не по себе.

– Я верю в нас, верю в праведный огонь. Добро должно побеждать. Если бы побеждало зло, нашего мира уже не было бы. Но я не знаю, кто победит в сегодняшнем противостоянии.

– Почему? – растерянно спросил я.

Жанна замолчала, нахмурившись. У меня сложилось впечатление, что она подбирает слова, чтобы ответить мне.

– Силы Василиска не бесконечны. Огонь внутри него не вечен. С каждым новым очищением Василиск постепенно расходовал его. Его силы раз за разом переходили к нам – раскаявшимся вампирам, желающим избавиться от жажды крови. Я не знаю, сколько в нем осталось сил теперь. Судя по тому, что он неважно себя чувствует в последнее время – их уже совсем мало. Боюсь, их может не хватить на сегодняшнее противостояние.

Я почувствовал неприятный холодок в груди.

– И тогда все погибнут? – спросил я.

– Да. Мы знаем на что идем. Поэтому прошу тебя, Антоша, уходи, пока не поздно.

Жанна вздохнула и грустно посмотрела на Василиска.

– Королева знает о том, что Василиск слаб, поэтому она ищет его. Выпив крови Василиска, она станет всемогущей. Никто и никогда больше не сможет ей противостоять. Этого никак нельзя допустить, понимаешь? Мы не допустим этого.

– Получается, вы – его живой щит?

– Да, – твердо ответила Жанна, – мы, раскаявшиеся, носящие под кожей его слезы, будем рядом. Мы будем защищать его до последней капли крови.

– Как же так? – возмутился я, – среди вас есть женщины и даже подростки. Смотри!

Я показал пальцем на парня, которому на вид было не больше шестнадцати.

– Смотри, этот почти еще ребенок! Какие из вас защитники?

Жанна стояла передо мной – бледная, хрупкая и какая-то совсем нереальная, далекая, как звезда. Лицо ее застыло камнем, и я понял, что