Измена. Простить или забыть - Даша Елизарова

— Подожди, — замираю. Поток слез тоже останавливается, потому что шестеренки в голове начинают вертеться. — Объясни мне, я ничего не понимаю.

— Та встреча в кафе была подстроена. Сцена, как ты застаешь неверного мужа и сбегаешь, была снята и распространена по желтым газетам и соцсетям, сплетня дошла куда надо. А когда мы с Дианой объявили о скорейшей помолвке, внимание с тебе переключилось на нас.

Голова начинает кружиться от новостей, которые я узнаю. Резко поднимаюсь на ноги, отхожу в сторону, упираюсь руками в подоконник и наклоняю голову. Дышу.

— Тебе плохо? — тут же рядом оказывается Артем, кладет руки мне на плечи.

Я выпрямляюсь и поднимаю взгляд, встречаясь с темными глазами бывшего мужа:

— Это что же, все было фарсом?

Он медленно кивает:

— от начала до конца.

— Но какая роль в этом у Дианы?

— Диана в своем репертуаре и преследует только собственные цели. Она в этой ситуации особой роли не играет. Важен ее отец. С недавних пор он стал набирать вес в правительстве. Нашел покровителей и нацелился в ту сторону.

— Ничего себе, — я в шоке.

Я знакома с ним поверхностно — конечно, меня познакомили, ведь я была невестой их друзей.

— Значит, вы обратились к нему за помощью, — произношу я.

Это даже не вопрос, тут все понятно и так.

— Обратились, и у него нашелся ресурс для решения проблемы. Но взамен он потребовал сделать так, чтобы мы с Дианой поженились, а наш и его бизнес был объединен и записан на нее.

— он надеется, что Диана потянет две огромные корпорации? — спрашиваю шокировано.

Нет, я не умоляю умственных способностей Дианы. Как бы сильно она мне не нравилась, надо признать, девушка не тупа, но мало кто может справиться с настолько серьезным бизнесом. К этом идут годами, учатся, общаются с наставниками. Диана дизайнер, ее деятельность далека от профиля компаний.

— Ее отец решил поделить акции, большая часть которых отдана ей, треть мне. По его плану я должен был встать у руля объединенного бизнеса.

— Что будет.. — облизываю губы, — что будет, если ты не пойдешь на это?

Артем отводит взгляд:

— Вопрос касается не только огромных денег, Катя. В большей степени он касается жизни отца.

Я молчу, перевариваю новости. Я далека от игр взрослых дядек, мое дело достаточно простое и бесхитростное, но я примерно понимаю, о чем речь.

— У меня только один вопрос, Артем. Почему ты не сказал мне обо всем сразу?

Он мягко улыбается:

— Что бы ты сделала, Катюш?

— Встала бы рядом с тобой, боролась за твою семью, за тебя!

— Вот именно поэтому я ничего и не сказал, Кать. Это было просто небезопасно.

— Что ж, гораздо лучше было макнуть меня в дерьмо, да.

— Думаешь, я кайф ловил, когда причинял тебе боль? — Артем заводится. — Я пытался решить эту проблемы тысячью разных способов, и ни один не давал нужного результата.

— Ты бы так просто отказался от меня? — спрашиваю тихо.

— Я никогда от тебя не отказывался, Катя. Даже те поцелуи прилюдные — лишь картинка. Никакой близости с Дианой нет. Да, мы живем в одном доме, но это лишь видимость отношений. У нее своя жизнь, у меня своя.

Я обнимаю себя руками.

Артем кладет руки мне на лицо и поворачивает к себе, вглядывается в глаза:

— Прости меня, Катя, но я правда не мог поступить иначе. На кону стояло и стоит слишком многое, и тут дело даже не в деньгах. Я тебя любил, люблю и буду любить.

— Что будет дальше, Артем?

Бывший смотрит на мой живот и медленно протягивает руку, кладет сверху. На его губах расцветает счастливая улыбка, и он спрашивает тихо, словно боится разбудить спящего малыша.

— Это мальчик или девочка?

— Девочка.

— Дочка, значит.

Артем становится на колени и поднимает взгляд, смотрит внимательно, ждет, что я остановлю его, но я молчу. Он поднимает футболку и целует живот.

Дочка внутри, будто чувствуя папу, толкается. Артем смотрит на меня с восхищением, а потом обращается к животу:

— Привет. Я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя и твою маму. И я обязательно защищу вас.

Смаргиваю слезы. Артем поднимается:

— Тебе придется уехать, Катя. Я сам решу все с Виктором.

Я лишь киваю, понимая, что в данном случае действительно лучше попридержать гордость.

Артем берет в руки мой телефон и вносит в него что-то.

— вот мой номер. Он оформлен на левого человека и не отслеживается. Звони мне на него. Завтра за тобой приедут от меня, а ты пока собери вещи.

— Мне рожать скоро, Артем, — напоминаю ему.

— К этому времени я все решу.

Молчу.

— я не простила, Артем. И не поняла тебя. Но сделаю так, как ты скажешь, при условии, что мой ребенок останется со мной.

Бывший муж выдавливает из себя улыбку:

— На первое время мне хватит и этого.

Наклоняется и целует меня в щеку.

— Я люблю тебя.

25.

Артем

Я паркуюсь у неприметного домика, в котором когда-то жили родители моего отца.

Не то чтобы его тут невозможно было найти доброжелателям, скорее отец сбежал из дома, где его пилила мать. Она так и не смогла его простить.

Парадокс в том, что в долги он влез из-за матери. Она давила на него годами, говоря, что бизнес нужно выводить на новый уровень, что она засиделась на одном месте, хочет изменений и нового статуса.

Отец пошел не туда и связался не с теми людьми.

И оказался полностью виноват во всем. Мать выгнала его из дома. Я не вмешивался.

Они взрослые люди, мне бы со своей жизнью разобраться.

В общем, отец уехал, и мне кажется, что в деревне он даже чувствует себя спокойнее, —по крайней мере, никто не стоит над душой и не рассказывает, какое он ничтожество. Мать умеет это делать филигранно.

Открываю калитку и прохожу на территорию.

Тут все заброшено. Трава разрослась так, что не видно соседнего дома. Естественно, ни о каком уходе за приусадебным участком речи быть не может.

Отец уже поставил на себе крест и готовится ложиться в гроб.

Иду по заросшей дорожке и подхожу к дому,