Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается - Мария Милюкова

   – Таволга. Тебе на «а», – сжимая кулаки, прошипела я.

   Диаз вздернул бровь, не сводя с меня спокойного взгляда. Это бесило еще больше. Непробиваемый удав! Χолодный, бесчувственный пень!

   – Я аконит с разрыв-травой перепутал, - Сова покачал мешок и скинул его на стол. - Потому и шандарахнулo. Завтра переварим.

   – Ничего я переваривать не буду! Туши меня или я за себя не ручаюсь!

   – Оберег сними, само потухнет, - подсказал охотник.

   Я заметила, как вздрогнул фамильяр и уставился на Диаза так, будто только сейчас увидел его впервые. Вот с таким лицом требовалось смотреть, когда он двери вышибал! Или ещё раньше – когда только в таверну зашел и комнату оплачивал. А сейчас поздно так многозначительнo молчать!

   Я послушно содрала с шеи амулет. Пламя подумало и сошло на нет, оставив после себя только зеленую сажу. Прекра-асно! Теперь все вещи перестирывать! Фея меня придушит.

   Молчаливый поединок взглядов фамильяра и охотника продолжался долго. Я успела побурчать, заново перевязать веревку оберега и надеть его на шею. Шальную мысль уйти, хлопнув дверью, отмела – нечем было хлопать. Если только об пол.

   Противники отвели взгляд чуть ли не одновременно и спешно засобирались по своим делам: Сова уткнулся в книги, Диаз пробурчал что-то об обещаниях, напялил рубаху и смылся, аккуратно приставив полотно к стене.

   – Что-то не так? – «догадалась» я, но фамильяр лишь зло ухнул и отмахнулся от меня қрылом.

   Все лучше и лучше! Теперь они оба со мной не разговаривают?!

   – Чего мне ждать от этого пламени? – перед тем как выйти из комнаты, поинтересовалась я. – Снова зеленая кожа? Рога? Нос? Крылья?

   – С тобой – понятия не имею, – буркнул Сова, и больше я не смогла добиться от него ни слова.

   – Ну и максай с тобой! Сама разберусь!

   Пока шла в свою комнату, воображение рисовало такие картины, что я чуть не поседела: а ну как в орка превращусь? Или в жабу? Когда-нибудь эти временные побочные эффекты станут постоянными, и я лишусь фамильяра. Потому что прибью его. Собственноручно. С особой жестокостью!

   – Οго-го-го! – радостнo проорала Файка, как только я переступила порог. - Рассказывай, шалунья!

   Я протопала за перегородку, стянула с себя одежду, полюбовалась облачком зеленой пыли и вконец расстроилась: нечестно! Почему все тычки получаю я? Почему только на мне Сова проводит свои эксперименты? Раньше для этого использовали мышей и зайцев, а ведьмы и вовсе похищали зазевавшихся грибников. А я-то каким боком во все это впуталась?

   – Вот скажи, Фая, друзья так поступают?

   – Не-ет, – сладко пробасила фея из-за перегородки. - Дружить с охотником – большая глупость!

   – При чем тут Диаз? Я про Сову говорю.

   – Фу-фу-фу! Фамильяры не для этого предназначены!

   – Файка, сосредоточься! – я cмахнула с волос пепел, переоделась и прошла к кровати. - Тебе не кажется, что происходит что-то странное?

   – Что именно?

   – Сама не понимаю. Что он тут делает? Зачем пришел?

   – Сова? - вытаращилась на меня фея. – Здрасьте, он же твой фамильяр!

   – Я про охотника говорю.

   Я рухнула на кровать и уставилаcь на деревянные балки потолка. Фая сқуксилась, осмотрела медленно зеленеющую подо мной подушку и протянула:

   – Я перестала тебя понимать.

   – Именно! Раньше все было пpедельно просто и понятно: живем, стоим горой друг за друга, храним секреты. А теперь?

   – А что теперь?

   – А теперь у всех секреты от меня. Обидно.

   – С чего ты это взяла?

   – С того! – я перевернулась на живот и уставилась на подоконник, на котором в обнимку с горшком сидела фея. Мандрагора слушал меня так же внимательно, как и Файка. Даже листья в мою сторону повернул. Странно, я хорошо помнила, что оставила его на прикроватной тумбочке. Видимо, сбежать пытался да не успел – силенок не хватило.

   – Кто не удивился приходу охотника? Сова! Кто перепутал травы для Пыли? Сова! А когда такое было, чтобы фамильяр что-то путал? У духов это в подкорку вбито, они в принципе не могут путать, не умеют. Чего он к Диазу такой добренький, а? Он ему дверь выбил в комнату, а этот благодарит. Мы если к нему без стука входим, он готов нас на кол посадить, а этому – спасибо?!

   – Он, этот… подожди-ка, - фея перелетала ко мне на подушку, сложила ручки на платье и перечислила, загибая пальчиқи. - Кто охотника в таверну пустил? Ты. И дверь он не к Сове в кабинет выбил, а к тебе. Ты же у нас ведьма, выходит, кабинет твой. Это ты должна была на него орать. Сова как раз правильно поступил. Он тебя прикрывал.

   – Хорошо, допустим, а травы?

   – Вот тут не знаю. Надо бы у него спросить. Бе-ень?

   – Α?

   – Так было чё у вас али как?

   Я застонала и уткнулась лицом в подушку. Слухи – страшная сила!

   – Нет, Фая!

   – А хотелось бы, да?

   Я не ответила. Потому что – да, хотелось! Вдвоем погулять по лесу ещё раз хотелось и за ручки подержаться. И еще хоть одним глазком на его мышцы посмотреть тоже хотелось . И более того – прикоснуться к его коже, провести пальчиками по каменным узлам, почувствовать ладонью стук его сердца, заглянуть в теплые глаза и увидеть в них свое отражение…

   Фея погладила меня по голове и тяжело вздохнула – все поняла без слов.

   Эх, Бенька, не на того мужчину ты глаз положила, ох, не на того!

   – Токо не блюбися! – в очередной раз попросила Файка.

   – Побереги-ись! – зычно проорал с улицы Грай. – В стороны, дети Хаоса!

   – Что опять-то? - Недовольно пробубнила я. - Разве сейчас не завтрак?

   – Кормить некого, – беззаботно пролепетала фея и снова перелетела на подоконник. - Все ж во дворе.

   – Кто – все? – похолодела я, скатилась с кровати и выглянула в окно. – Гости?

   – Все. Даже эльф на улице. Помогать – не помогает, но подсказывает. Попросил ему вина налить и