Мой личный ад - Галина Колоскова

Ада прижалась к широкой ладони. Тепло от руки расходилось по венам. Виноватый взгляд снизу вверх.

– Душа. Стыдно, что не даю тебе спокойно жить.

Паша вглядывался в покрывшееся красными пятнами худенькое лицо.

– Что они с тобой делали?

– Ничего…

Он осторожно взялся пальцами за дрожащий подбородок, лишая возможности отвести взгляд.

– Не ври. Тихон не просто так сорвался.

Рыдание вместо слов. Она не могла рассказать, каково это, ощущать толстый вонючий член перед носом.

– Он хотел того, что я не могу ему дать…

Хриплое, с физически ощутимой болью в голосе:

– Он сделал это?

Ада качала головой:

– Не успел! – она с кровожадной надеждой смотрела в бушующий шторм серых глаз. – Ты убил его?

– Нет, снова ушёл. Без штанов и трусов. Остальных положили…

Глава 22

Ада, принявшая хорошую дозу успокоительного, уснула в объятиях спасителя. Тонкие пальцы цеплялись за его одежду. Ровный метроном сердца действовал не хуже снотворного, но важно было всё: запах, голос, звук под ухом. Она боялась остаться один на один с кошмаром прошедшего дня. Павел не заметил, как уснул. Полусидя, не раздеваясь. Проснулся с первыми лучами солнца, бьющими в проём неплотно закрытых портьер. Он смотрел на свалившийся на голову «подарок» от сводной сестры.

Тонкие веки пигалицы трепетали. Она постанывала с мимикой ужаса на лице. Девочке снился кошмар, который он прогонял поцелуем волос, поглаживанием спины и тихим шёпотом на ухо:

– Я с тобой. Ты дома…

Сердце сжималось от жалости, желания оградить пигалицу от жёсткого мира, в котором живёт рядом с ним.

Он вздохнул. Настораживало тепло души ощущаемое рядом с ней. Можно сколько угодно отмахиваться от чувства, что зарождается. Загонять вглубь, не позволяя вылиться в нечто большее, в конце концов, придётся признать – Ада для него не просто племянница.

Он проворчал под нос.

– Прекрати! Не хватало расклеиться и начать петь серенады.

Осторожно переложил её на подушки и укрыл одеялом.

– Пора заниматься делами.

Мозг требовал действий, а взгляд ласкал худенькое лицо, опухшее от побоев. Душа бунтовала, призывая остаться и охранять сон подопечной. Мало ли что может случиться?

Рука сжимала смартфон с экраном, расцвеченным оповещениями об пропущенных вызовах и множестве новых сообщений. Ноги едва шевелились, цепляясь подошвой ботинок за невидимые препятствия на пути к выходу.

Раздрай ощущений, желаний, чувств. Но нужно работать. Остаться, расслабиться недопустимая роскошь.

Первый звонок другу. Брату-партнёру, встающему не позднее пяти утра.

– Давид, я в порядке. Переносить встречи не будем. Завтра жди в гости. Привезу Аду знакомить с крестниками.

– Давно пора! Адель она понравилась. Девочка со стержнем. Как её здоровье? Можем чем-то помочь? – Давид помнил, сколько досталось жене, пока не избавились от враждебного родственника. – Вадим сказал, что она в руках двух разных банд побывала? Опять Тихон? Что ему надо?

Павел отвечал сразу на все вопросы.

– Он избил Аду, хотел изнасиловать. На лице следы побоев, – непроизвольный скрежет зубов несдержанных эмоций. – Убивать гондона буду медленно. Напугана очень, но не сдалась. Мне она напоминает Адель. Такая же отчаянная. Сломать невозможно.

– И ситуация очень похожа. Опять беспредельщики. Таких не исправить, только убить.

Павел кивнул.

– Так и будет! Второй раз ускользает. Бросает шакалов в оборону, а сам сматывается. Ни разу не ввязался в драку. Знает, что порву суку.

Давид перешёл к тому из-за чего звонил. Ему история показалась невероятной.

– Я тут говорил час назад с интересным старичком. Бизнесмен из Новосибирска, хорошо знал отца Антона. Тебе будет полезно. Контакт сбросил. Он до завтрашнего утра в Москве.

Паша остановился. Чуйка, что должен узнать что-то важное, кольнула в сердце.

– Очень интересно! Антошу нашли. Везут из Минска. Смыться не удалось. Думаю, он заказал похищение. Пресловутое письмо, которое я должен был получить, не даёт покоя ему и Тихоне.

– Нужно найти маляву.

– Занимаюсь этим. Заеду в клинику, заберу тест ДНК на отцовство беглеца. Один из вопросов будет закрыт. Через час-полтора появлюсь в офисе, кое-что покажу!

Пробежка, душ, быстрый завтрак и готов ехать в офис.

Он задержался на выходе.

– Лида, распорядитесь приготовить Аде калорийный завтрак, обед, ужин. Созвонитесь со СПА-салоном. Маски, обёртывания, всё по полной программе. Хороший массаж поможет ей расслабиться. Я постараюсь вернуться к обеду.

Ада проспала недолго. Кошмары вернулись, стоило Паше выйти из спальни. Проснулась в холодном поту. Окунаться ещё раз в ужас желания не было.

Она долго стояла под струями душа, подставляя лицо. Терпела боль в надежде избавиться от отёков. Не помогло. Лицо болело.

Быстрый взгляд на себя в зеркало. Отражение расстроило.

– Как с такой рожей конкурировать в курятнике Паши?

Есть не хотелось, но больным мышцам нужны силы. Ада спустилась в столовую, по пути заглянув в спальню и торкнувшись в запертую дверь кабинета хозяина дома. Трудоголика нигде не было.

Она держалась ладонями за отполированные до блеска перила.

– Конечно, уже на работе…

Ноги плохо сгибались в коленях. Не ожидала, что до сих пор мышцы настолько стянуты. Широкие ступени, наконец, закончились.

Можно было не знать расположения комнат. Нос вёл в правильном направлении. Обалденно пахло свежей выпечкой. Без пресса Паши можно расслабиться и порадовать себя вкусняшкой.

Сегодня всё казалось прекрасным. Хотелось говорить в превосходной степени. Она осталась живой и почти здоровой. Можно сказать, второй раз родилась или в третий? Дни рождения с некоторых пор стоит отмечать неделями.

Усмешка растянула опухшие губы, вызвав вскрик боли. Ада прикрыла рот ладонью. С проявлениями радости нужно поосторожней. Она позвала, заглянув на кухню:

– Оля, принеси мне пирог и кофе!

Вместо миловидной горничной к столу с подносом в руках вышла высокомерная Лида.

– Павел Сергеевич распорядился кормить вас сегодня калорийной пищей.

Ада высматривала, что происходит за спиной управляющей. Она нахмурилась, задавая вопрос:

– Где Ольга? – она примерно знала, что услышит в ответ.

Лида старательно прятала взгляд в расставляемую на столе еду.

– Я уволила нерасторопную грубиянку.

Ада усмехнулась. Следовало ожидать, что, не имея возможности отомстить ей, домоправительница отыграется на ни в чём неповинной провинциалке.

Поставленная под нос тарелка с мясным пирогом резко отодвинута в сторону.

– Когда она успела нагрубить? Чтоб к вечеру вы вернули Ольгу в дом! – Ада смотрела в наглое лицо хмыкнувшей стервы. – По-моему вам дали понять, кто теперь здесь хозяйка?

Стоило насторожиться, что та не стала спорить.

– Верну! Но раз вы теперь главная, предупредите её соблюдать правила поведения в приличном доме с порядочными людьми.

Лидия не ждала ответа, отправившись на кухню за кофе, яркий