Редкостная Золушка - Роксэн Руж

Вышла из душа, обнаружив полотенце на тумбочке. Обтерлась, и по волосам прошлась несколько раз. Тюрбан крутить не было никакого желания, да и без него волосы быстрее высохнут.

Взглянула на свое отражение. Да, красавица, хотя уже и не спящая. Тушь и подводка не смылись до конца, надежно осев на нижнем веке. Панда, не иначе. Ладно, надеюсь Павел не из пугливых.

Вернулась в спальню. Переоделась в платье, чулки. Белье надевать не стала, скручивая бюстгальтер и трусики с поясом для чулок. Жалко, что клатч маленький, все не поместится.

Дальше держала свой путь в гостиную, а там уже и на кухню, ведомая инстинктами кофемана, учуявшего запах любимого напитка Богов.

Кофе, кстати, был отличный.

Зажмурилась от удовольствия, делая второй глоток бодрящего напитка.

— Сегодня в семь за тобой заеду. — Чуть не выплюнула кофе на барную стойку. Пришлось приложить все усилия, чтобы оставить напиток внутри. Даже слезы на глаза навернулись.

— Зачем? — спросила я, после того как все-таки проглотила кофе.

— Затем, — прозвучал лаконичный ответ.

— Отлично. А о моих планах ты спросить не хочешь?

— Нет.

— Почему? — я даже опешила от такого ответа.

— Потому что я знаю, что сегодня в семь ты будешь со мной.

Вот же, вот же… Никак не могла подобрать определение Павлу, мечась внутри от противоположных эмоций. Мне было приятно и в то же время непривычно. Получается, я опять осталась без права выбора.

— Я согласую со своим секретарем график встреч и дам ответ в течении дня, — сказала я, довольно улыбаясь, глядя как у Павла на лице заходили желваки. В два глотка допила кофе. Соскочила с барного стула, собрала с дивана свои пожитки в виде бюстгальтера, трусов, пояса, клатча и телефона. — Все, я готова.

Павел последовал за мной в коридор. Положила на пуф свою драгоценную ношу.

— Не продует? — спросил он. Какой прозрачный намек.

— Нет, если держать рот закрытым.

Улыбнулся, подождал, пока я надену туфли. Сам подхватил мои пожитки вместе с клатчем и телефоном. Открыл все замки, толкнул дверь.

— Прошу.

— Премного благодарна, — вышла в общий коридор. Подождала, пока Павел закроет дверь на все свои засовы. Наверное, меня это уже не столько коробило, сколько вызывало интерес.

Спрашивать ничего не стала. Если разобраться, взгляни я на себя со стороны, тоже нашла бы парочку жирных тараканов. А наличие нескольких замков определенно не идет ни в какое сравнение с тем же флоггером…

Прошли к лифту. Павел нажал на кнопку вызова. На этот раз к нам в кабину никто не подсел. Как только двери лифта закрылись, Павел притянул меня к себе, поцеловал. Опустил руку на ягодицы, собирая гармошкой ткань платья. В зеркальных стенах лифта я видела свое отражение, Павел тоже не сводил глаз с зеркал. Сжал пальцами ягодицу, оставляя на коже белые отметины, которые тут же исчезали, когда сжатие сменялось поглаживанием.

Как жалко, что лифт двигался с такой скоростью. Я определенно хотела продолжения…

Павел оправил на мне платье как раз к тому моменту, когда кабина остановилась, качнулась, замерла на месте, открывая перед нами свои двери.

Вышли на улицу. Я сразу же поежилась. Да, наверное в трусах было бы теплее.

— Держи. — Павел снял с себя пиджак и накинул его мне на плечи. Утонула, словно в балахоне. Пиджак своей длиной конкурировал с моим платьем. Запахнулась. Знакомый аромат парфюма окутал меня.

— Спасибо.

Мы подошли к уже заведенной машине. Паша помог мне сесть в салон уже прогретого автомобиля.

Сбросила туфли, залезая с ногами на пассажирское сиденье. Вот теперь мне вообще отлично, еще бы вторую кружку крепкого кофе дерябнуть, дабы так в сон не морило…

Проснулась я от телефонного звонка. Надрывался не мой телефон, Павла. Он достал его из нагрудного кармана, посмотрел на экран, нахмурился.

— Да! — Вздрогнула от его такого резкого голоса. — Спасибо. Нормально. Нет, не могу. Пока.

Женский голос, показаться мне не могло. Интересно, кто же звонил…

Сон как рукой сняло.

Павел все еще продолжал хмуриться, набирая скорость и обгоняя еще не проснувшихся водителей.

Спросить или не стоит?

Нет, лучше оставить его в покое.

Скоро мы подъехали к дому. Паша вышел, помог выйти и мне. Отдала пиджак и забрала у него свою поклажу.

— В семь, — напомнил он таким голосом, что я даже про секретаря шутить не стала. Пусть остынет.

Пошла к дому, доставая из клатча ключи от сигнализации, выдвижных ворот и, непосредственно, самого дома.

Нет, ну все-таки кто же ему звонил? С кем можно так грубо разговаривать? Навряд ли это мама или сестра…

Я не понЯла!

— Доброе утро, Надежда Сергеевна.

— Доброе, Танюша. Кофе, эээ, черный и двойной, пожалуйста. — Боже, как всем удается быть такими бодрыми с утра?

Тот заряд энергии, полученный после звонка на телефон Павлу от неизвестной мне дамы, давно был израсходован на утренние сборы. Мой биоритм, который был запущен в действие на два часа раньше обычного, вовсю протестовал.

Подавила очередной зевок, толкнула дверь и вошла в свой кабинет.

Минуты тянулись непозволительно долго. На утренней планерке я поймала себя на том, что просто отключилась на долю секунды. Надеюсь, никто из работников не заметил, что директор прикорнул малехо. А еще надеюсь, что сделала это без храпа.

К обеду в моей голове немного разъяснилось, а в Танюшиных кофейных запасах заметно поубавилось.

К четырем часам я засобиралась в салон. Макияж, прическа… Хотя к этому моменту еще до конца не решила, соглашаться ли на встречу с Павлом или же встать в позу.

Встать в позу… Если в такую же, что и ночью, то я была бы не против.

Нет бы, взять да пригласить по-человечески. А не вот это вот все — в семь ты будешь моя. Угроза или обещание?

Самоуверенный, наглый, но… такой охеренный любовник.

Да, это определенно большой жирный плюс, который сложно игнорировать.

В любом случае, даже если я откажусь от встречи, то сделаю это красиво, чтобы потом Паша искусал в одинокой ночи до крови свои локти и пятки от такого облома. А вдруг не в одинокой, и даже кусать не будет…

Кто же ему все-таки звонил?

Домой вернулась в шесть часов. Оставшегося времени хватило, чтобы поменять деловой брючный костюм на коктейльное платье — не броско, но со вкусом и нет такого явного подтекста, что я специально