Соблазнение в академии - Ти Шарэль

— Все время пропадаешь в театре?

И вот опять. Невинный вопрос, но мне отчего-то чувствуется пренебрежение.

— Два дня в седьмицу, государыня.

— Я бы тоже хотел быть иллюзионистом! — чистым звонким голосом заявил Павел.

— Не говори ерунды, — отмахнулась государыня. Павка обиженно поджал губы, Митя нахмурился.

— Станешь, если позволит дар, — мягко, но твёрдо сказал дядя, и на душе потеплело.

На доску, что лежала на коленях пришло сообщение, но я посчитала невежливым читать его за столом. Через несколько минут доска снова тихо звякнула, и этот негромкий звук неудачно втиснулся в несколько секунд тишины.

— Что там может быть такого важного? — раздраженно спросила государыня. — Важнее ужина во дворце в столь узком кругу?

— Простите, — виновато пробормотала я, опуская глаза.

— Так прочитай уже, — поморщилась она.

Я послушно достала доску, но в этот момент задняя дверь открылась, и к государю едва ли не подбежал один из секретарей Черняхова. Низко поклонился и, попросив разрешения, начал торопливо шептать на ухо.

Государь нахмурился, быстро и остро взглянул на меня. Сердце зашлось от дурного предчувствия, и я посмотрела на доску. Сообщение было от Веры.

"Лисса, Маша пропала!"

"Нам пришлось все рассказать великому наставнику, и он отправил сообщение во дворец".

Демьян

— Вы передали мои слова княгине Уваровой, Михаил Юрьевич?

Я знал, что Черняхов меня недолюбливает, но он в целом не любил никого, кроме, разве что, государя. Поэтому я спокойно выдержал долгий тяжелый взгляд.

— Мое приёмное время закончилось, — холодно произнес граф, демонстративно взглянув на хронометр.

— Не вы ли мне говорили, что время службы государю не заканчивается никогда? — хмыкнул я и сел в кресло для посетителей.

— Надо поменять охрану, — поморщился граф, — пускают кого ни попадя.

— Вы же и дали мне этот статус, — лениво напомнил я. Потом сделал вид, что задумался и добавил. — Когда же это было? А, точно! Когда я создал для вас тот артефакт слежки!

Граф вновь одарил меня тяжелым взглядом. Подвигал челюстями и неохотно сказал:

— Что вам нужно, Вольский?

— Мне интересна реакция княгини.

— Она уехала.

— Что? — я недоверчиво нахмурился. — Заседания Думы длятся до пятницы.

— У княгини семейные сложности.

— Какие?

— Это внутреннее дело семьи.

— Правда? — спросил я, закипая. — Значит, это в какой-то мере уже и мои сложности.

Граф вновь уставился на меня. Он явно размышлял. Вдруг подумалось, что этому худому хищному лицу подошли бы чёрные птичьи глаза.

— У Василисы Саввовны пропала младшая сестра, — наконец, сказал сказал Черняхов.

— Сестра? Она же тоже учится в академии, верно?

— Да.

— Я мог бы довести княгиню. На моей самоходке было бы в два раза быстрее, чем на поезде.

— Мы не думали, что вы примите ее сложности так близко к сердцу, — с очевидной насмешкой сказал граф.

— Поезд в Белозерск ушел час назад, — произнес я, взглянув на хронометр. — Я успею ее встретить.

— Княгиню Уварову встретит секретарь великого наставника.

— Попросите его не беспокоиться. Обещаю, что довезу Василису до академии в целости и сохранности.

16-е Листопада

Ночь я не спала. Понимала, что это неправильно, что утром мне будет отчаянно недоставать сил и внимательности, но ничего не могла поделать. Ни умиротворяющий стук колес, ни тишина в вагоне, ни темнота за окном не смогли перебороть тревоги.

Марийка исчезла ещё вчера утром, но хватились ее только к вечеру. Моя сестра приучила Любаву к тому, что не появляется на обеде и ужине, и служанка всполошилась только тогда, когда Марийка не вернулась в обычное время.

Я написала письмо Аглае с осторожными расспросами про поклонников сестры. То, что Марийка сбежала не со Стасом, я уже знала — друг Тео находился на военных сборах вместе со всем остальным годом.

И это откровенно пугало. Все выглядело так, словно моя маленькая сестрёнка все тщательно продумала.

Сначала извела мать просьбами уехать в Белозёрскую академию. Она ведь прекрасно осознавала, что и дома, и в другом университете контроля над ней будет гораздо больше, чем рядом со мной.

Потом она заставила всех думать, что увлечена Стасом, и, в итоге, великий наставник потерял время, отправляя запрос к месту сборов. Хотя про сборы Марийка не могла знать, они просто очень удачно вписались в ее планы.

А еще сестра сознательно разругалась со мной, отдалилась, чтобы я случайно не нарушила ее планов.

Все эти мысли вызывали у меня оторопь и ужас. Как далеко зашла моя сестра и ради чего? Понятно, что сбежала Марийка с мужчиной, но вспоминая ее высказывания, звучащие в моей голове незнакомым мужским голосом, я холодела от страха за отчаянную дурную девчонку.

"Один человек сказал, что обряд — это зачарованная цепь".

Что бы не задумал мужчина, что свел с ума мою сестру, жениться на ней он явно не планировал.

И я до самого утра сидела на разобранной постели прямо в дорожном костюме, обняв колени и вслушиваясь в перестук колёс. Пыталась понять, что мне делать дальше, где искать сестру и как.

В этот раз на станции было много встречающих. Я искала глазами пожилого секретаря великого наставника и не сразу обратила внимание на мужчину, что шел к моему вагону волнорезом по морю людей. Но мой взгляд невольно возвращался к нему снова и снова, пока я не поняла кто это. Гораздо раньше, чем увидела лицо. Удивилась, но как-то вяло — бессонная ночь и тревога за сестру не оставили места эмоциям.

— Я приехал в академию утром, — начал рассказывать Ян, забирая из моих рук лёгкую сумку, — забыл, что не будет съемок. Узнал, что срочно ищут экипаж, чтобы тебя встретить. Предложил свой, они согласились.

— Спасибо, — немного растерянно поблагодарила я, подстраиваясь под его широкий шаг. Вяло трепыхнулась мысль, что Ян слишком быстро добрался от академии, но она не задержалась в голове. — Зачем тебе такие сложности?

— Просто хочу помочь.

— У тебя интересная самоходка, — при виде экипажа Яна во мне на миг проснулось любопытство.

— Главное, что быстрая, — сказал мужчина, открывая для меня пассажирскую дверь. Впрочем, другой здесь и не было. Экипаж напоминал небольшого жука, в то время как остальные самоходки были скорее похожи на коротких гусениц.

Внутренняя отделка оказалась не просто богатой, а роскошной. Кремовая кожа сидений, панель из мореного дуба, позолоченные рукоятки.

— Ян, — я нахмурилась, — вопрос, конечно, не очень своевременный, но актеры столько не зарабатывают. Кто ты?

— Сейчас я просто друг, — мужчина коротко взглянул на меня и запустил артефакт двигателя. Самоходка тронулась легко и плавно.

— Нам придётся об этом поговорить, — вздохнула я, —