Попаданка с квартирой приключений не ищет - Ева Добринская

class="p1">Мамины наставления слегка пугали и приводили в недоумение: «Не позволяй мальчикам трогать свою грудь». Я не переспрашивала, покорно кивала, пряча глаза, так как абсолютно не понимала, зачем мальчикам трогать мою грудь. В результате я начала сутулиться, пытаясь скрыть ее, подросшую к десятому классу почти до третьего размера. За что регулярно получала от мамы по спине: «Не сутулься!»

Я была красивой девочкой — вся в маму. Мамины большие карие глаза с пушистыми ресницами, аккуратный носик, сочные губы, темно-розовые и глянцевые, как карамель, чуть скуластый овал лица, небольшой твердый подбородок с ямочкой. Вся в маму, но мама проводила перед зеркалом по часу утром и вечером, а мне краситься запрещала, говорила: «И так хороша».

Хороша. Только все девочки в классе пользовались косметикой, кто больше, кто меньше, а я всегда была «а-ля натюрель». И девчонки с макияжем выглядели старше, а я — натуральным ребенком.

В остальном меня не ограничивали и не следили за каждым шагом. Я занималась спортивной гимнастикой и пластическим искусством в цирковой студии, потом балетом и бальными танцами, пела в городском хоре, с которым объездила полстраны. Участвовала в школьных делах вне учебы.

Моя активная мама была председателем родительского комитета и с размахом организовывала все школьные мероприятия. На новогодних праздниках мама отрывалась особенно, впрягая меня в создание карнавальных костюмов. И в десятом классе я была Цыганкой.

Мама расстаралась так, что меня не узнали одноклассники.

Мы с ней сшили роскошную многослойную юбку «годе» и лиф. Воланы ярусами на юбке, воланы на узких рукавчиках до локтя, воланы на вырезе кофточки. Но убойным финальным штрихом стала косметика.

Мама накрасила меня сама.

Когда я справилась со своим лицом и удивлением, стало понятно, что выгляжу старше, минимум, лет на пять. Мы еще собирались надеть маску, но посмотрели и обе поняли, что ни к чему. Я и так на себя не была похожа.

Кроме того, был еще парик — черные буйные кудри.

В общем, когда я-Цыганка вошла в актовый зал школы и стала оглядываться — где там наши, народ замолкал, тишина волной растекалась по ходу моего движения, пока я шла к своему классу. Одноклассники были в шоке, когда Цыганка моим голосом сказала: «Лен, ну ты чего?» Моя подруга с отвисшей челюстью смотрела на меня и не могла вымолвить ни слова. Первым опомнился наш хулиганище Кот.

— Ох*еть! Детка, ну ты даешь!

— Кот, не выражайся, — осадила его, — я классной пожалуюсь.

Да, хорошим девочкам нельзя не только выражаться, но и общаться с теми, кто выражается.

Кот закрыл лицо растопыренной пятерней, загадочно ухмыльнулся, блеснул между пальцами своими синющими хитрыми глазами и отошел к ребятам из своей компании.

Потом были разные конкурсы и выступления при живейшем участии родителей и учителей.

Я, естественно, танцевала «цыганочку». Хорошо танцевала. И, естественно, в конкурсе костюмов заняла первое место.

А потом в зале погасили большую часть светильников, и начались танцы. Родители и учителя остались в зале, но растворились в тенях на стульях вдоль стен.

Кот пригласил меня танцевать. Правда, пригласил — это сильно сказано. Он даже не предложил пойти танцевать или хотя бы поинтересовался, хочу ли я, просто схватил меня за руку и потащил на середину зала, где уже топтались другие пары.

Я не приучена скандалить, тем более, при большом скоплении народа, потому только слегка упиралась, а когда Кот положил ладони на мою талию и принудил изображать танец, только шипела на него, стараясь, чтобы никто не услышал.

— Прекрати сейчас же. Я не хочу с тобой танцевать.

— Детка, всего один танец. Ты уже со всеми танцевала, и никому не отказывала. А я что? Лысый?

— Остальные вели себя прилично, а ты вытащил меня как мешок с картошкой. И без разрешения.

— Прилично — это как? — он гадко усмехнулся. — Тебя, кроме приличий, что-нибудь заботит?

— И не прижимай меня к себе так близко.

— Тебе не нравится?

— Да, это неприлично, чтобы ты знал.

Он прижал меня к себе еще ближе. Что-то жесткое упиралось мне в живот, вызывая неприятные, почти болезненные ощущения. Я затрепыхалась и покрутила бедрами, пытаясь высвободиться.

— Мне неудобно. Что у тебя в кармане?

— Сука! — он вдруг дернулся, с шипением втянул воздух сквозь сжатые зубы. — Бл*дь! Прости.

Он бросил меня посреди танцпола и стремительно покинул зал.

Я слегка растерялась: матом меня Кот не удивил, но не ожидала ни его бегства, ни этого странного «прости».

Тогда я ничего не поняла и вернулась к классу. Ленка поиграла бровями и спросила, что случилось. Я только пожала плечами и, не задумываясь, припечатала:

— Ну, дурак, он и есть дурак.

— Ты его отшила?

— Лен, куда я его отшила? Он сам убежал.

— Он тебе еще припомнит.

— Что он припомнит? Что я ему сделала? И мне особо терять нечего. Он и так прохода не дает.

— Вот я и говорю: жди от него какой-нибудь подлянки.

— За что?

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались, и хором друг другу на ушко проскандировали: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!»

На самом деле я Кота не боялась. Он доставал всех, но никогда не переходил границ, чего-то угрожающего здоровью или жизни одноклассников не совершал, а все остальное можно было квалифицировать как мелкие шалости. Меня он просто постоянно дразнил.

Но Ленка оказалась права. Кот меня все же подловил.

* * *

После новогодних праздников мы с Ленкой по расписанию были дежурными в классе, но она заболела, и убирать класс после уроков мне пришлось одной.

Я уже принесла воду в ведре и достала из шкафа «лентяйку» с тряпкой, ходила по классу вдоль ряда у окна и лениво выставляла на столы перевернутые стулья.

Вдруг в пустом классе раздался посторонний звук, я подпрыгнула от неожиданности и развернулась к двери. В классе я уже была не одна. Кот деловито поправлял черенок «лентяйки», вставленный в ручку двери от косяка до нижнего края дверной коробки по диагонали.

Не могу сказать, что испугалась, но заволновалась: «Чего это он надумал?»

— Ко-от, — протянула я с нажимом. — Ты что творишь?

— Все, Ледяная, тебе пи***ц! Отбегалась!

Затейлива фантазия детей. Моя девичья фамилия Берг. Далее одноклассники трансформировали это в Айсберг, а потом упростили до Ледяной.

Он неспешно и плавно направился ко мне. Дальше пять минут передвижений — судорожных рокировок с моей стороны, и умелых продуманных с его стороны — загнали меня в угол класса.

Кот подошел очень близко, я уперлась руками ему в грудь.

— Не-а. И не думай, —