Хет-трик - Ава Хоуп

Да, я реально прочитал то, что она выделила стикерами.

Не то чтобы теперь Селина Аллен станет моим автопокупаемым автором, но было даже… сносно. Для порнушки.

Амелия поворачивается ко мне и шумно выдыхает.

– Ладно, – шепчет и послушно вкладывает свою руку в мою.

Ненавижу этот фильм. Я его уже смотрел. А вот Амелия смотрит впервые. И, походу, ей страшно.

Почему ей страшно? Этот фильм ведь тупой и предсказуемый, как и все ужастики.

Но ладно, это точно лучше, чем смотреть какую-нибудь любовную мелодраму, где в середине фильма герои расстаются приблизительно на миллион лет и страдают, как в «Зажигая звезды» по мотивам одноименной книги Мари Милас, что я как-то смотрел с Элизабет.

– Можно вопрос? – спрашиваю, не отрываясь от экрана, в попытке отбросить мысли о бывшей.

– Тише, я же смотрю фильм.

– Но это срочно.

– Ладно, спрашивай, только быстро.

– А почему у нас до свидания не было секса, как у Рэя с Кирби?

Амелия выдергивает свою руку и визжит:

– Ты что, не читал главу? У них не было секса перед киносеансом!

– Черт. Я пытался, – стону я. – Ты вся дрожишь от страха, решил тебя приободрить.

– Мне не страшно! – кричит она и тут же снова вздрагивает из-за резких звуковых эффектов.

Я поджимаю губы, сдерживая улыбку, и убираю подлокотник между нами.

– Иди ко мне, – прошу, приподнимая при этом руку.

– Мне не страшно, – повторяет она.

– Я понял. А я вот очень боюсь клоунов. Мне жизненно необходима твоя поддержка.

Амелия недоверчиво смотрит на меня, но все же удобно устраивается на моем плече.

– Правда боишься клоунов? – шепчет она, не глядя на меня.

– Нет, – фыркаю я.

Она пихает меня локтем в бок, и я шиплю:

– Ауч, Принцесса.

– Мы должны быть честны друг с другом. Всегда.

– Тогда почему ты делаешь вид, что не считаешь меня привлекательным? Где в эти моменты твоя честность?

– Я не говорила, что не считаю тебя привлекательным.

– То есть ты считаешь меня привлекательным?

– Этого я тоже не говорила.

Закатываю глаза, пока Амелия сосредоточенно пялится в экран.

– Как ты провела выходные? – спустя время спрашиваю я.

– Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

– Почему бы и нет. Я не люблю этот фильм.

– Тогда зачем согласился его смотреть?

– Ради тебя.

Она ничего не произносит в ответ, и я прикусываю губу и направляю взгляд на нее. Ну в самом деле, ни один здравомыслящий парень ни за что на свете не совершит так много телодвижений ради того, чтобы угодить девушке. Но я сделал. И буду делать дальше. Потому что мне и в самом деле хочется показать ей, как я благодарен за нашу маленькую сделку. Для меня это важно. А потому я буду делать то, что важно для нее.

Я ведь пообещал стать ее другом и заботиться о ней. И не жалею об этом своем обещании. Да и мне в целом нравится проводить с ней время. Она меня не раздражает. И не липнет ко мне. Это самое главное.

– Ты ведь специально издеваешься надо мной, правда? – шепчу, усмехнувшись. – И помни о честности.

– Да, правда.

– Почему?

– Я уже говорила тебе. Хочу отношения с идеальным парнем.

– Но ты же понимаешь, что настоящих отношений с идеальным парнем у тебя никогда не будет?

– Ага. Я ведь недостаточно хороша.

– Для кого?

– Ну, например, для такого, как ты.

– А какой я?

– Джейк, – шумно выдыхает она. – Тебе известно, какой ты.

– Нет, – фыркаю. – Все, что я слышал о себе от тебя, – так это то, что я озабоченный. Ты считаешь себя недостойной похотливого придурка?

– Похотливый придурок ни за что не согласился бы на то, что для меня делаешь ты. Он бы уже давно сдался.

Улыбаюсь.

– Ты что, только что сделала мне комплимент?

– Тебе показалось.

Улыбка становится еще шире.

– Мы договорились не лгать друг другу. Не заставляй меня предлагать тебе подписать уговор кровью.

– Ладно. – С ее губ срывается вздох. – Ты кажешься неплохим парнем.

– Неплохим? – Я присвистываю. – Это твой лучший комплимент в мой адрес.

Опускаю взгляд на Амелию и замечаю, что уголки ее губ ползут вверх.

– И я имел в виду, что у тебя не будет настоящих отношений с идеальным парнем, потому что идеальных парней не существует в реальном мире. Кроме меня. Конечно же.

Амелия смеется:

– Конечно же.

– Да. А со мной у тебя уже фальшивые отношения. Так что другого такого идеала для настоящих отношений просто не найти.

– Конечно же, – снова фыркает она.

– Хватит ерничать. Раз мы теперь вроде как подружились, ты больше не будешь издеваться надо мной?

– Даже не надейся. У меня три книжных стеллажа с любовными романами.

Открываю от удивления рот.

– О. Боже. Мой. Принцесса, я бы никогда не подумал, что у тебя настолько много членов в арсенале…

Амелия вновь пихает меня локтем.

– Нет ничего плохого в том, чтобы фантазировать, – взглянув на меня, выдает она, скрестив при этом руки на груди. – Особенно когда у тебя давно не было секса.

– Насколько давно?

Она прикусывает губу и устремляет взгляд обратно на экран.

– Не делай вид, что ты смотришь этот фильм. Ты уже давно потеряла суть.

– Джейк…

– Почему ты так стесняешься говорить об этом? В сексе нет ничего постыдного, если он не в публичном месте, защищенный, по согласию и вы оба совершеннолетние. Все занимаются сексом, Принцесса.

– Мне это кажется личным.

– Я твой парень. Твое личное – мое личное.

– Это так не работает, ведь ты мой фальшивый парень.

– Ладно, давай тогда хотя бы просто поговорим о твоих бывших. Я тебе про свою рассказал.

Амелия устало выдыхает, но все же произносит:

– Мы с Адамом расстались два года назад.

– То есть твой арсенал членов собирался два года. Не мне тебя судить.

– В этих книгах не только члены, – раздраженно выдыхает она.

– Да, я помню про хлюпающие киски, Принцесса.

– Я не об этом. – Она мотает головой.

– А о чем? О глубоком… смысле?

Амелия отстраняется от меня и выпрямляется на своем кресле. Взгляд ее голубых глаз направлен на меня. И на удивление он даже не полон злости.

– Ты можешь хоть иногда не быть придурком?

– Это риторический вопрос?

– Джейк…

– Ладно, прости. Продолжай.

– Такие книги помогают множеству девушек позабыть о собственных комплексах.

– Ага. Ты не можешь произнести вслух слово «член», Принцесса. Раскрепощение высшего уровня…

– Джейк, – скулит она, перебивая меня.

– Ладно, прости, – снова повторяю я. Два моих любимых слова в наших отношениях. – Так, и что случилось с Адамом?

– Он сказал мне, что устал от моногамии, и предложил расстаться.

– Ну, надо отдать Адаму должное, он хотя бы не пошел изменять тебе за спиной.

– Ну, не надо отдавать Адаму должное, ведь на следующий же день он начал встречаться с моей коллегой, с которой они, как оказалось, переписывались на протяжении трех месяцев. И ты вряд ли захочешь узнать, какие фотографии они друг другу присылали.

– Звучит… мерзко, – морщусь я.

– Да. Пару месяцев назад они поженились. Она беременна.

Морщусь:

– Беру свои слова назад: Адам редкостный мудак.

– В точку.

– Как долго вы были вместе?

– Почти два года. Мы познакомились, когда я поступала в университет в Мюнхене. Он был аспирантом, я студенткой. Один из моих любимых книжных тропов, да еще и «запретные отношения»… – Она грустно улыбается. – Все развивалось стремительно, мы занимались сексом после лекций на его столе, целовались, прячась ото всех, на территории кампуса, а затем, когда аспирантура подошла к логичному завершению и Адам ушел работать в архитектурный вуз, мы съехались и перестали скрываться.

– Он был твоей первой любовью?

Амелия молчит, обдумывая ответ.

– Если честно, – она шумно выдыхает, – не думаю, что когда-либо любила кого-то. Если бы любила, мое сердце было бы разбито или хотя бы просто ранено, но… – Амелия пожимает плечами. – Адам не протыкал его ножом. И тот, что был до него, – тоже.

– А кто был до него?

– Джозеф.

– Бармен?!

– Он тренер. Просто ему нужны деньги, поэтому он устроился в бар. И, кстати, раньше он играл за «Ротенбург».

– Ну конечно.

Я просто источаю сарказм.

– Конечно.

– Ну, он не мудак. – Амелия отводит взгляд. – Это я его бросила.

Фыркаю:

– Почему?

– Я хотела уехать отсюда, достичь чего-то, а он…

– А он не захотел ехать с тобой?

Она молчит.

– Я не предлагала