Соблазн в мегаполисе - Виолетта Рей

создаёт дополнительное взаимодействие. – Доктор Фелисса Арден, – представилась она официально. – Скажу по секрету: вы правы, в рамках эксперимента «Резонанс-скан» создаёт поле, усиленное коллективным присутствием. Люди бессознательно обмениваются эмоциональными импульсами. – Выходит, весь этот зал – словно гигантская замкнутая система, – подытожил Джек. – Где эмоции отдельных людей могут складываться и… усиливаться?

Он заглянул ей в глаза:

– А возможно ли, что синхронизация переходит в нечто более личное? Например… формируется особая связь между двумя людьми?

Фелисса почувствовала, как сердце стучит чуть быстрее. «Возможно ли?» – да, конечно. Или, точнее, так оно уже и происходит. Сама она не могла с уверенностью сказать, когда именно проявился этот интерес к Джеку: с первого ли дня, когда заметила его спокойное дыхание и уверенный взгляд, или со второго, когда он бегал совсем рядом, и их отражения в зеркале будто стремились слиться в одно.

– Сложно сказать, – проговорила она сдержанно. – Но одно могу заявить точно: если возникла сильная эмоциональная реакция, «Резонанс-скан» только усилит её.

Джек перевёл взгляд на планшет в её руках:

– Вы ведь уже фиксируете её, да?

Фелисса посмотрела на экран. Программа рисовала плавную синусоиду, которая у неё и у Джека выстраивалась почти в общую волну. Сверху сканер уже начал формировать «индекс симпатии» – это был побочный показатель, изначально не предусмотренный для показа в пользовательском интерфейсе. Но системой нельзя было управлять, она сама находила закономерности…

– Так и есть, – призналась она тихо. – У нас схожие паттерны активности, что почти наверняка говорит о… взаимном интересе.

Он улыбнулся, и в этот момент зеркало снова затрепетало. Оба подошли к нему ближе. Их тени и отражения словно стали на полшага ближе друг к другу, чем сами люди. Джек аккуратно провёл рукой по поверхности, которая была прохладной и жёсткой, хотя и казалась мерцающей волной.

– Чудесно и странно одновременно, – произнёс он. – Никогда не думал, что бег в зале может оборачиваться вот такими открытиями.

Фелисса, чувствуя непривычную дрожь внутри, сжала планшет в руке. Вся её научная подготовка твердит, что так и должно быть: эксперимент с резонансными сигналами способен побудить людей к большей эмпатии – иногда к дружбе, а иногда к чему-то более глубокому. Но от этого осознания ей становилось ещё тревожнее и приятнее одновременно.

– Конечно. Хотелось бы продолжить наблюдение, – стараясь придать голосу официальную окраску, ответила она. – И… поговорить побольше.– Может, встретимся завтра в это же время? – предложил он, отводя руку от зеркала.

Джек кивнул, и, попрощавшись, отправился в душевую зону, оставляя после себя тихую дрожь воздуха. Фелисса только сейчас заметила, что стоит неподвижно и сердце стучит так, что планшет ловит этот ритм и отмечает: «Сердечный ритм за 120… Показатель растёт. Вероятна эмоциональная реакция». Конечно, растёт! Она вышла из состояния лёгкого транса и записала для себя первый результат утренней встречи: «Субъект Дж.Р. – аномальная синхронизация ЭЭГ. Индекс симпатии повышен».

Мысль о том, что они снова увидятся, порождала приятное чувство нетерпения.Весь день прошёл в суматохе. Как ведущему специалисту «НейроПульса», Фелиссе нужно было провести рабочую встречу с коллегами: они собирались расширять тестовый проект резонансных тренажёров на всю сеть фитнес-центров. Роботы-ассистенты уже загружали обновлённые нейросети, чтобы отслеживать эмоции посетителей и корректировать нагрузки. В голове Фелиссы всплывал образ Джека: серьёзный профиль, спокойная манера говорить, а внутри – волна взаимности.

На следующее утро Фелисса поспешила в «НейроПульс» пораньше. Но в зале уже было оживлённо: в утренние часы все спешили «зарядить себя» перед рабочим днём. Роботы-сфероиды сновали вдоль дорожек, мягко покачивались в воздухе на антигравитационных движителях. Фелисса направилась к зеркалам – туда, где они встречались вчера. И застыла, увидев Джека у одной из беговых дорожек. Он что-то увлечённо изучал в консоли, склонившись к ней вполоборота. Но стоило ему заметить её приближение, как он выпрямился и улыбнулся:

– Рада вас видеть, – коротко проговорила она.– Вы пришли. И я сразу понял, что все эти показатели правдивы. – Он указал на панель, где снова была видна та же волна «резонанса», что и вчера.

Фелисса заняла соседнюю беговую дорожку, ввела свои настройки. Отражение в зеркале снова проявилось лёгкой рябью, словно приветствуя их. Секунды спустя – вспышка на экране планшета: системы «НейроПульса» зафиксировали их синхронизацию ещё быстрее, чем вчера.

– Всё совершенно новое, – кивнула Фелисса. – До конца не понимаем, как сочетание эмоциональных и нейронных импульсов людей будет влиять на их поведение.– Потрясающе, – задумчиво сказал Джек, начиная разогрев. – Я провёл ночь, изучая те статьи, которые удалось найти в открытом доступе. Технология эта – настоящее чудо. Но ведь никто не может предсказать все последствия?

Она включила дорожку, начав с лёгкого шага. Рядом Джек шёл в том же ритме, точно отражение в зеркале. И вдруг появился странный эффект: их собственные отражения сместились на миллисекунду вперёд, словно предвосхищая движение. Это была новая аномалия.

– Это похоже на обратную связь между сканером и нашими мозговыми волнами, – предположила Фелисса. – Он улавливает наш двигательный импульс на долю секунды быстрее, чем мы сами его осознаём.– Видите? – прошептал он. – Кажется, зеркала «знают», что мы собираемся сделать, чуть раньше нас самих.

Она ощутила, как поднимается волна адреналина, будто накануне большого научного открытия. Возможно, у них на глазах проявляется эффект коллективного сознания, пусть и крошечный, но реальный.

– Я думаю, эмоциональные импульсы можно скоординировать, чтобы усиливать или подавлять чувства. Даже влюблённость.– Доктор Арден, – мягко заговорил Джек, наращивая темп бега. – А что, если этот проект «Резонанс» способен менять отношения между людьми так, что мы даже не отдаём себе отчёта? – Мы стараемся отслеживать любой вред. Но что вы имеете в виду?

Сердце у Фелиссы пропустило удар. Он коснулся темы, которая не давала ей покоя вот уже несколько дней: действительно ли их взаимный интерес естественен или в нём есть вклад технологий?

– Я считала, что система лишь регистрирует и слегка поддерживает то, что уже возникает внутри, – произнесла она, стараясь не выдать в голосе волнение. – Но возможно, вы правы: мы играем с огнём, вмешиваясь в субтильные процессы мозга.

Он посмотрел на неё так, что она поняла: какова бы ни была роль технологий, есть ещё что-то их личное, неподвластное программным алгоритмам.

Джек выключил дорожку, и они вместе отошли в сторону, подальше от шумящих роботов-ассистентов. Там находилась небольшая зона отдыха, окружённая витражными панелями, где посетители обычно остывали после тренировки. Отражения в зеркальных поверхностях всё ещё танцевали, но уже чуть спокойнее.

– Я долго был