Коварный супруг - Катарина Маура

Он смотрит между нами двумя, на его лице написано замешательство.

— Я... да. Конечно. Конечно. — Он смотрит на меня несколько мгновений, и я бросаю на него извиняющийся взгляд, не зная, как объяснить. Грэм вздыхает и неохотно выходит, и мои плечи опускаются в облегчении, когда дверь закрывается за ним.

— Что это было? — спрашивает Ксавьер.

Я поворачиваюсь к нему спиной, но он хватает меня за запястье и тянет к себе на колени. Я задыхаюсь и выпрямляюсь в его объятиях, но мои протесты замирают на кончике языка, когда я вижу его взгляд.

— На что я натолкнулся, Сиерра? Какого черта он так прикасался к твоему лицу?

Я прижимаю руку к его груди, и его сердце бешено бьется о мою ладонь.

— Ничего особенного, — обещаю я ему, но мой голос звучит не так уверенно, как мне хотелось бы.

Он проводит большим пальцем по тому месту, которого касался Грэм, как будто верит, что это смахнет все остатки его прикосновений.

— Может быть, я не был достаточно ясен, — говорит он, его голос мягкий. — Ты моя, Сиерра Виндзор. Ты можешь избегать меня сколько угодно, но этого брака не избежать. Я терпелив настолько, насколько это возможно, Котенок, но сегодня ты переступила черту. Ты вообще не должна была позволять ему прикасаться к тебе.

Он заставляет меня повернуться к нему лицом, и я завороженно смотрю в его бурные темные глаза.

— Может быть, в конце концов, не так уж и сложно будет вести себя с нашими семьями. Ты почти одурачил меня, Ксавьер.

— Ты была рождена, чтобы выводить меня из себя, не так ли? — спрашивает он с болью в голосе.

Я ухмыляюсь и провожу рукой по его груди, по шее.

— Да, — шепчу я. — Тебе действительно стоит дважды подумать, прежде чем делать меня своей женой. Я не буду возражать, если ты бросишь меня у алтаря.

Он хихикает, звук хриплый.

— Ты даже не представляешь, сколько раз я об этом думал, — шепчет он, блуждая взглядом по моему лицу. — Совершенно не представляешь.

Глава 19

Сиерра

— Ты выглядишь потрясающе, — говорит Рейвен, рассматривая изумрудное вечернее платье, созданное ею, и с горечью улыбается. С тех пор как мы узнали о болезни бабушки, никто из нас так и не смог по-настоящему улыбнуться. Даже работа и моя внезапная помолвка с Ксавьером не смогли отвлечь меня от этого.

Я прекрасно понимаю, что у меня осталось всего несколько месяцев с моей милой бабушкой, и я не хочу провести их в ссоре с ней. Очевидно, что он не хочет уходить, и если брак с Ксавьером — это то, что сделает ее счастливой, то я сыграю свою роль. Надеюсь, он тоже. Не знаю, что с ней будет, если она узнает, что за человек скрывается за его очаровательной улыбкой.

— Раз уж вы оба идете, вам следовало бы пойти вместе, — осторожно говорит Рейвен. Она уже несколько раз пыталась поговорить со мной о Ксавьере и нашей помолвке, и каждый раз я ее отвергала. Я так долго представляла себе, каково это — узнать, за кого я выйду замуж. Мы с Рейвен сначала выслеживали бы его, а потом ходили бы за ним хвостом, как мы это делали с Селестой, чтобы убедиться, что он хороший человек, а не какой-нибудь псих, и все это было бы настоящим опытом.

Но поскольку это Ксавьер, мне не нужно делать ничего из этого. Я знаю, что он не предназначен для меня. Я знаю, что он мне не подходит, ни в каком виде. Рейвен тоже это знает, и она — единственный человек, которому я не хочу лгать. Я не могу притворяться, когда передо мной стоит моя лучшая подруга, которая знает обо всех моих романтических мечтах, которые никогда не сбудутся.

— Это только породит слухи, а я не хочу, чтобы об этом кто-то узнал. Я планирую сохранить наш брак в тайне, и как только смогу, разведусь с ним.

Рэйвен смотрит на меня блестящими, знающими глазами.

— Посмотрим.

Я вздыхаю и вожусь с тканью своего платья.

— Обязательно.

— Виндзоры не разводятся, Сиерра, — говорит она, ухмыляясь. — Не потому, что это невозможно, а потому, что пары всегда правильные — даже если бабушке приходится хитрить и обманывать нас, заставляя думать, что мы сами сделали свой выбор.

— Из каждого правила есть исключение, — говорю я ей, пожимая плечами.

Она смеется.

— Возможно, но ты им не станешь.

Я бросаю на нее взгляд.

— Честно говоря, что на тебя нашло? Я думала, что ты будешь на моей стороне, а ты этого не делаешь.

Она тянется ко мне и аккуратно убирает волосы с моего лица.

— Я всегда на твоей стороне, детка, — говорит она, и искренность так и сочится из ее уст. — Но я не буду притворяться, что не вижу того, что видит бабушка. Он идеально подходит тебе, и в глубине души ты тоже это знаешь. Ты просто слишком боишься признать это, поставить свое сердце на кон.

Я смотрю на свою лучшую подругу, и мое сердце замирает.

— Забудь об этом, — бормочу я, пораженная. — С тобой невозможно разговаривать, когда ты в таком состоянии.

Она знает, как трудно мне впустить кого-то в свою жизнь. Сколько я себя помню, я слишком боялась боли, которая приходит с любовью к кому-то, неизбежного отказа. Рейвен всегда была моим единственным настоящим другом, единственным, кого я впустила в свою жизнь, но кто не был уже по сути семьей. Даже Селеста уже была девушкой Зейна, когда я впервые подружилась с ней.

Все остальные мои дружеские отношения были поверхностными и никогда не выходили за рамки привязанности. Я даже не могу представить, что откроюсь Ксавьеру — он просто использует все, что узнает обо мне, как боеприпас, чтобы в конце концов уничтожить меня. Наверняка Рейвен тоже это видит?

— Сиерра? — говорит Рейвен, провожая меня до двери. — Нужно время, чтобы научиться общаться с партнером, особенно если у вас есть прошлое. Дай ему шанс, хорошо?

Я поджимаю губы и киваю, но не могу избавиться от чувства уязвимости. Мысль о том, что я доверяю ему, а он меня предает... Не уверена, что смогу это вынести.

Плохое предчувствие преследует меня на протяжении всего ежегодного благотворительного